Пока по одну сторону планеты пылали корабли, с другой стороны саркофаг с последним выжившим пустился в вечный дрейф. Он мог затеряться среди звёзд, и тогда Кармелон был бы окончательно похоронен в безвременье. Но так не произошло. Судьба, как часто случалось, выступила на его стороне. Ровеналю всегда везло. Его подобрал корабль контрабандистов, а дальнейшее стало делом времени и техники.
Мир, в котором Ровеналь проснулся, оказался холодным, чужим и пустым. Не только потому, что в нём больше не существовало Кармелона. Будущее, за которое он готов был умереть в семнадцать, оказалось слишком непохожим на его мечты.
Но Ровеналь твёрдо знал: люди сделали свой выбор. Его интересовало одно — он хотел вернуться домой.
«Но я всегда знал, — думал он теперь, — что настоящее зло побеждено. Как бы то ни было, дороги назад нет. Время мира, застывшего в равновесии, прошло».
Оказалось, что это не так. Ровеналь не знал, что разочаровывает его сильней: то, что Эквилибриум продолжает существовать, или то, что самый важный для него человек верит в эту ересь, приведшую к миллионам человеческих жертв.
Когда сознание его в который раз замкнулось в петлю, и он в который раз задал себе вопрос, не имевший ответа, комнату огласил тревожный звон.
Ровеналь, до того тщетно пытавшийся задремать, вскочил и на голых инстинктах бросился в сторону рубки.
Он столкнулся с Эллерой в дверях, и та в последнюю секунду успела затормозить, чтобы не приложить Ровеналя повреждённым плечом о металлическую переборку.
— Вон из моего кресла! — заблаговременно оповестила Олсон пространство. — Управление кораблём настроено на мой голосовой тон.
Слова прозвучали вовремя: Ровеналь инстинктивно метнулся к пилотскому месту и замер, держась рукой за подлокотник.
Эллера спокойно отодвинула его в сторону и села.
— Лиана, показать объект.
«Лиана» — бортовой компьютер Эллериного корабля — мягким женским голосом ответила: «Да, капитан», — и на мониторе показались шипастые контуры Омеги-3.
В первое мгновение Эллера успокоилась.
— Просто сбились с курса… — пробормотала она.
Но уже через секунду два десятка истребителей, полыхая энергетическими флагами с красным крестом инквизиции, отделились от её бортов.
— Нас тянет магнитным лучом, — озвучил Ровеналь.
— Вижу, не слепая! — буркнула Эллера и застучала пальцами по сенсорной панели, пытаясь выровнять тягу так, чтобы обойти станцию. — Что за дрянь ты мне показал? — на мгновение она искоса зыркнула на Ровеналя. — Я уж думала, что это блеф.
— Какую… А! — опомнился Ровеналь и растерянно закончил: — Да это и был блеф…
— Тогда какого чёрта два десятка инквизиторов несутся прямо на нас?! — выпалила Эллера.
Ровеналь слабо улыбнулся — Олсон разглядела эту улыбку, не поворачивая головы, в полупрозрачном отражении на мониторе.
— Может, они поняли, что я на борту?
Эллера тихонько застонала. До неё начинала доходить вся безысходность ситуации, но она пока ещё не хотела верить, что ничего нельзя изменить.
— Если корабль запишут в список чёрных реликвий, то и меня запишут в еретики!
— Скорее всего, это уже произошло… Слушай, дай мне управление кораблём, я знаю, как можно их обойти.
— Мне нужно вернуться на Ноктюрн! — в ярости выпалила Эллера, но руки уже сами поворачивали штурвал. Истребители Инквизиции дали первый залп. Корабль тряхнуло, Ровеналя швырнуло к стене. — Сядь и пристегнись! — приказала Олсон.
— Я могу увести корабль! Ты не уйдёшь через обычные Врата!
Эллера и сама это знала. Стиснув зубы, она наконец вывернула штурвал, и корабль совершил кульбит на сто восемьдесят. Ровеналю не оставалось ничего иного, как плюхнуться во второе крутящееся кресло, пока его не размазало по переборкам.
Однако дальше делать было нечего. Кораблей противника оказалось слишком много. Яхта — слишком тяжела и не приспособлена к серьёзным боям. На верхней плоскости располагалась одна автоматическая турель, а под днищем — ещё две. Больше под видом противометеоритного оборудования зарегистрировать не удалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нужно было отступать, но гиперворот неизбежно привёл бы обоих в Ядро — зону, где перекрещивались все линии гиперпространственных туннелей. В самый центр Империи и прямиком в руки Инквизиции.
— В половине парсека отсюда проходит линия космического Ветра, — спокойный голос Ровеналя разрезал воцарившуюся в рубке тишину. — Я умею ходить по Ветрам. Передай управление мне.
Эллера облизнула губы.
— На гашетку! — приказала она. — Управление останется у меня.
Она быстро сменила комбинацию ключей так, чтобы орудия реагировали на прикосновения чужих рук.
Спорить времени уже не было — очередной снаряд прошёл в миллиметре от дефлекторов, и шкала защиты стремительно скакнула вниз и снова вверх.
Ровеналь молча подогнал кресло к пульту управления орудиями и нажал на кнопку активации. 3D-шлем мгновенно опустился ему на голову, и Ровеналь двумя быстрыми движениями застегнул ремешки под подбородком, а затем полностью сосредоточился на космическом пространстве, окружившем его со всех сторон.
Водить корабли он любил больше, чем стрелять. Но спорить с Эллерой явно было себе дороже, а делом первой важности стало прожить лишние несколько секунд.
Он развернул нижние турели и включил автоматический режим. Затем повернул верхнюю и, прицелившись по ближайшему кораблю, дал первый залп. Алый цветок пламени расцвёл на фоне чёрной бездны космоса, и Ровеналь перевёл прицел, примериваясь для следующего залпа.
Эллера, тем временем, судорожно вбивала в сенсорную панель поисковые данные, силу излучения частиц и квантовое напряжение, которое обычно нагнеталось вокруг линий Ветров.
Идея казалась ей безумной, но иных альтернатив она предложить не могла.
Говорили, что выжить в потоке Космического Ветра нельзя. Говорили, что течение Ветра может занести корабль так далеко, что, даже если сможешь покинуть поток, костей не соберёшь.
Говорили много… Рационалистка внутри Эллеры визжала на ультразвуковых волнах, но альтернативы по-прежнему не видела, и потому, когда на радаре появился узел, в котором пересекалось сразу два космических Ветра, Эллера выжала штурвал, закладывая новый крутой разворот. Вошла в штопор, не давая преследователям — а заодно и Ровеналю — прицелиться, и с громким «уо-о-о-оу!» нырнула в энергетический поток.
Ровеналя подбросило так, что он ударился шлемом о потолок.
Олсон вжалась спиной в спинку кресла, а ногами — в приборную панель.
— Выходи! — рявкнул Ровеналь, который понял, что произошло, по тому, что космос кругом сменился фиолетовыми всполохами электрического шторма.
— Только вошла! — Эллера почти кричала, силясь перекрыть нарастающий в двигателях гул, к которому постепенно прибавлялся подозрительный треск.
— Я сказал, выходи! — Ровеналь усилил напор в голосе и, на ходу отстёгивая шлем, попытался встать, но корабль трясло так, что он тут же завалился обратно в кресло. — Они за нами не пойдут!
— Ладно! — сдалась Эллера. Обещать было проще, чем сделать. Штурвал перестал слушаться. Яхту несло, кидая из одного потока в другой.
Наконец удалось развернуть корабль под углом девяносто градусов и разогнать настолько, чтобы преодолеть тягу Ветра. Яхта с треском выломилась из потока и врезалась бы в небольшую луну, если бы Эллера в последний миг не вывернула штурвал и не выжала тормоз.
Ровеналь вскрикнул, когда лёгкие и сломанную кость сдавило перегрузкой, и сжал подлокотники, чтобы не вылететь из кресла.
— Фух… — озвучила Эллера, в последний раз проверяя целостность систем.
Ровеналь промолчал. Он содрал с головы шлем и теперь сидел, неподвижно глядя на лобовой монитор и слушая, как бешено стучит его собственное сердце.
Хотел высказаться о том, что он думает об Эллерином умении водить корабли, но не нашёл слов.
— Ты в порядке? — тем временем поинтересовалась спутница. Покачиваясь, поднялась с кресла и подошла к Ровеналю. Наклонилась и зачем-то коснулась его щеки.
