с водой, зарытые под дорогами округа. До этого похмелье и зашкаливающий адреналин не позволили бы Каллисту сотворить заклинание. Но сейчас он словно вынес свое зрение за пределы головы, и это оказалось даже проще, чем он ожидал. Потрепанный лоскут, казалось, приблизился, а затем исчез. Теперь Каллист рассматривал комнату с точки, находящейся в нескольких дюймах от его собственного лица. Отсюда он принялся наблюдать, ожидая, когда Лилиана сделает первый шаг.
Звуки ливня стихли, сменившись легким ночным шелестом. Первые робкие лучи рассвета слабо забрезжили через ставни на окнах.
Эррит издал сдавленный писк, когда Лилиана встала со стула, сбросила остатки веревок, небрежным жестом избавилась от тряпок и улыбнулась ему самой соблазнительной улыбкой.
Такого отвлекающего маневра Каллисту было более чем достаточно. Он вскочил и со всей силы врезал бандиту стулом по затылку.
Но даже это не разбудило Рин, которая улеглась спать в ожидании своего дежурства. Тень затаилась под ее кроватью, как только Лилиана затянула свое песнопение, а затем прикоснулась к телу женщины жуткими конечностями и ускользнула обратно в эфир. Теперь Рин уже ничто не смогло бы разбудить.
– Я смотрю, ты не больно-то торопилась, – заметил Каллист, перешагивая через окровавленное тело, распластавшееся на полу. Он бросил на лицо бандита свою бывшую повязку и кляп – иного савана тот не заслужил. – Мы уже час как освободились.
– Я ведь должна была убедиться, что Семнер не вернется.
– Вот как. Мыслишь разумно.
– Всегда помни об этом.
Каллист невольно улыбнулся. Он шагнул к женщине, которую любил, – хотя прошлым вечером понял, как сильно способен ее ненавидеть, – и попытался ее обнять. Лилиана отстранилась, и сердце Каллиста ушло в пятки, но затем он вспомнил, в каком состоянии была его одежда.
– Новые штаны мне не помешают, – вздохнул он.
– Да уж, было бы чудесно.
Каллист направился к кровати, по дороге задержавшись у окна, чтобы зачерпнуть дождевой воды и кое-как смыть с лица кровь.
– Ты в порядке? – спросил он, присев перед платяным шкафом и запустив обе руки в его нижнее отделение. – Они тебя не тронули?
– Нет, ты же сам видел.
– Я рад, – спотыкаясь и прыгая по комнате на одной ноге, Каллист пытался одновременно натянуть на себя новые штаны и собрать кое-какие необходимые вещи. – Как ты думаешь, кто нанял Семнера? Борицов? Сам Консорциум? Или, может, тот шаман из Камигавы – тоже мироходец?
– Какая разница? – склонившись над бессознательным телом головореза, Лилиана связывала уцелевшими обрывками веревки его неестественно вывихнутые конечности. – Пока мы будем тут сидеть и составлять полный список тех, кто хочет смерти Джейса, он уже сам умрет от старости и избавит их от лишних хлопот.
– Разница большая, – Каллист стоял в середине комнаты, пошатываясь под тяжестью груды припасов, из которой торчал его верный палаш в ножнах. – В зависимости от этого мы выберем, как и куда нам скрыться.
– Скрыться?
– Если это всего лишь месть от крысолюдей из Камигавы, то в дальнейшем нам вряд ли есть причины чего-то опасаться. Но если на нас снова охотится Безграничный Консорциум, нам придется поискать себе новый дом по крайней мере в паре сотен лиг отсюда. Как насчет какого-нибудь округа побольше? Скажем, Глахии. Фавариал, само собой, отпадает. Или можно…
– Каллист, – Лилиана положила ему на плечо нежную руку, хотя он и не помнил, чтобы она пересекала комнату, – помолчи.
Он замолчал.
– Мы не можем просто взять и сбежать.
– Как это не можем? Смотри, вещи уже собраны, и, раз уж у нас есть ноги, я не вижу…
– Мы должны предупредить Джейса.
Каллист выронил все, что держал в руках. Рукоять палаша больно ударила его по ноге, и, не надень он заранее сапоги, перелом был бы ему обеспечен.
– Да, Семнер приложил меня крепче, чем я думал.
– Что?
– У меня начались галлюцинации. Мне только что послышалось, что ты сказала: «Мы должны предупредить Джейса».
– Что ж, эта галлюцинация пришлась очень кстати, потому что я и в самом деле так сказала. Рада, что не придется повторять.
– Ты ненормальная. Мы никак не…
– Кто-то должен это сделать, Каллист.
– Лилиана, Джейс не желает нас видеть.
– Да. А мы не желаем видеть его, – согласилась она.
– Именно. И зачем тогда нарушать эту взаимную идиллию?
– Но, Каллист…
– Он тебя не простил, Лилиана. И уж точно никогда не простит меня.
– И это, конечно же, веская причина, чтобы приговорить человека к смерти.
– Джейс сломал мне жизнь!
– Он пытался ее спасти.
Повисла долгая пауза, во время которой Каллист пристально смотрел на Лилиану – а потом его плечи поникли, и он негромко прошипел сквозь стиснутые зубы:
– Проклятье!
– И не говори.
Каллист сполз по стене на пол и сел у окна, обхватив руками колени. Опустившись рядом, Лилиана двумя пальцами принялась лениво расчесывать ему волосы.
– С каких это пор мы стали беспокоиться о том, что такое хорошо и что такое плохо? – в голосе Каллиста звучала обреченность.
– Я думаю, с тех пор, как это стало касаться того, кто десятки раз спасал твою шкуру.
Каллист выдохнул, как будто сдувшись, и кивнул.
– Хорошо, – сказал он, и еще раз повторил, – Хорошо. Договорились. У Семнера есть фора примерно в час. Но по пути отсюда до Фавариала довольно легко заплутать среди улиц и туннелей. В любом случае, если я поспешу, то смогу добраться туда раньше Семнера и найти Джейса до того, как это сделает он. Конечно, если этот мерзавец до сих пор не покинул округ.
– Ты хотел сказать «мы», – поправила его Лилиана с едва заметными нотками льда в голосе.
– Ну…, – замялся Каллист, внезапно осознав, в какую глубокую трясину он едва не шагнул, – нет, я хотел сказать совсем не это.
– А мне кажется, это. Просто ты сам еще этого не понял.
– Лилиана, – Каллист вывернулся из-под ее руки и встал. – Тебе не стоит идти со мной.
Стремительно и плавно чародейка воспарила на несколько дюймов над полом. Аура мерцающего черного тумана окутала ее тело, а на спине и шее вновь проступили древние колдовские символы. Лилиана все продолжала подниматься, так что вскоре Каллисту пришлось смотреть на нее снизу вверх.
Даже понимая, что она не собирается
