причинять ему вред, Каллист поежился от леденящего кровь холода, исходящего от некромантки. Он мог бы поклясться, что непроглядно-черная аура шептала и стонала голосами тысяч душ.
Но когда Лилиана вновь заговорила, ее тон был спокоен и сдержан. Каллист почти с благоговением понял, что она не пытается запугать его, а просто подчеркивает свою точку зрения.
– Ты и вправду думаешь, – спросила она, – что торчать здесь, в Аварике, в ожидании тебя – это лучшее применение для моих способностей? Или ты хочешь сказать, что сам легко справишься с этим путешествием, а для меня оно почему-то окажется слишком опасным?
Разумеется, дело было вовсе не в опасности. Каллист совершенно не представлял себе, как он сможет провести трое или четверо суток подряд наедине с Лилианой после того, что произошло между ними накануне вечером. Но он был не настолько глуп, чтобы это озвучивать.
– Да. Я считаю, нельзя подвергать риску нас обоих.
Лилиана засмеялась и стала постепенно опускаться, пока ее ноги снова не коснулись пола. Темная аура рассеялась.
– То есть ты считаешь, что для одного это путешествие будет безопаснее, чем для двоих? Я думала, это мне положено иметь проблемы с логикой.
– Лилиана…
– Кроме того, – она легонько дотронулась пальцем до кончика носа Каллиста, – без меня тебе будет скучно.
Каллист умел понять, когда он проиграл. Почему-то в последнее время это случалось слишком часто.
– Ну ладно, – неохотно проворчал он. – Собери пока то, что может тебе понадобиться, а я еще должен кое о чем позаботится.
Лилиана мгновенно стала серьезной.
– Может, лучше я? – мягко спросила она.
– Ни в коем случае.
Каллист вытащил из-под груды вещей свой палаш и сбросил с него ножны. Затем он развернулся, деревянной походкой пересек комнату и встал над Эрритом.
Связанный бандит, который успел прийти в сознание, пока Каллист и Лилиана вели свой разговор, забился на полу.
– Не надо! Подождите!
– Чего? – голос Каллиста был таким же механическим, как и его движения.
– Я… Какой вам с этого прок? Я ничего вам не сделаю! Хотите, я даже помогу вам? Я…
– Тебе следовало получше расспросить Семнера о тех, с кем вам придется иметь дело.
Каллист резко опустил клинок. Раздался хруст. Не говоря ни слова, он отвернулся и принялся вытирать лезвие. Кровь из разрубленного тела бандита хлынула в щель, оставленную в половицах ударом палаша.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Каллист сердито огляделся, как будто надеялся запугать дождь. Тот дерзко отказался повиноваться его угрозам, так что Каллисту оставалось лишь утереть лицо, стряхнув добрую пригоршню воды на и без того сырую землю.
– Зато ни запаха, ни комаров, – Лилиана сообщила это настолько беззаботным голосом, что у Каллиста возникло непреодолимое желание треснуть ее по голове первым попавшимся под руку кирпичом. Но вместо этого он лишь наградил ее многозначительным взглядом.
– Может, если бы ты взяла у меня хоть один из этих мешков, мне было бы не так паршиво.
– Все свое я и так тащу на себе. Сам виноват, что у тебя барахла, как у девчонки.
– А у тебя, значит, как у парня?
– У меня, любовь моя, – в глазах Лилианы промелькнула соблазнительная искорка, а язык едва заметно скользнул по губам, – нет ничего как у парня.
Каллист еще не пришел в себя настолько, чтобы поддерживать подобные разговоры, поэтому просто продолжил идти вперед.
Оба были одеты в тяжелые плащи, предназначенные не только для того, чтобы спасать их от непогоды, но и чтобы скрывать их бедную крестьянскую одежду. Единственная дорога, ведущая из Аварика, пролегала по таким задворкам, сточным туннелям и канавам, рядом с которыми даже этот нищенский округ мог бы показаться престижным. Но вскоре им придется держать путь через куда более благополучные кварталы. Там они, конечно, без труда сумеют раздобыть новые наряды, но до тех пор им лучше было не выглядеть неотесанными деревенщинами.
Каллист дополнил свой костюм широкополой шляпой, Лилиана надвинула на лицо капюшон. Увы, ни то, ни другое не уберегло их от дождя. Их обувь уже была безнадежно испорчена, а размокшая грязь Аварика только-только сменилась настоящими помоями и водами из самых омерзительных стоков Равники.
Еще несколько мгновений тишины, еще несколько сот пройденных ярдов. Дождь снова усилился, незначительно, но вполне достаточно для того, чтобы промочить те предметы одежды Каллиста, которые до сих пор оставались сухими. Ему оставалось лишь покачать головой.
– Не слишком-то удачное начало путешествия, – пробормотал он вполголоса.
– Ну что ты, Каллист, ты же не суеверен?
Каллист повернул к Лилиане ничего не выражающее лицо.
– Я иду в компании чародейки, рожденной в другом мире, чтобы предупредить одного типа о том, что на него готовится покушение по приказу либо межпланарной криминальной организации, либо одержимой духами крысы. Насколько я могу судить, то, что ты называешь «суеверием», я зову «осторожностью».
– Справедливо. Тогда будь осторожен.
Каллист покосился на Лилиану, не уверенный, слышал ли он угрозу в ее словах, или ему просто почудилось. Но улыбка Лилианы говорила о том, что она пошутила. По крайней мере, Каллист решил так считать.
Снова несколько мгновений тишины, нарушаемой только шумом дождя и чавканьем сапог.
– Лилиана, – неуверенно начал Каллист. – Насчет нашего разговора прошлой ночью…
– Нет.
– Ну и прекрасно, – в голосе Каллиста явно прозвучала злость с оттенком разочарования. Он собирался ускорить шаг, но легкая рука на плече остановила его.
Обернувшись, он взглянул в широко распахнутые глаза Лилианы и увидел, что они блестят не только от капель дождя.
– Каллист, – прошептала чародейка, – давай потом. Когда мы со всем этим разберемся, найдем Джейса и покончим с делами в Фавариале, если что-нибудь изменится, ты спросишь меня еще раз. Но не сейчас. Нам и так предстоит много испытаний.
Каллист лишь кивнул, не в силах произнести ни единого внятного слова, и некоторое время шел молча.
Затем, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее, он осторожно поинтересовался:
– Если мы все-таки найдем Джейса, как ты думаешь, он захочет нас видеть?
– Сомневаюсь, – Лилиана была серьезна. – Но я и не собиралась спрашивать его об этом. Ты же сам сказал, что он никогда не простит ни тебя, ни меня. Нам придется спасти его вопреки его желанию. Да и кто знает, – добавила она, не столько с уверенностью,
