раздавшийся в глубине гулких сточных туннелей, возвестил о том, что времени у них нет.
Помогая друг другу, путники с трудом, тяжело дыша, поднялись на ноги. Шаг, еще шаг…
– Проклятье! – Каллист сжал кулаки в бессильной ярости, даже не заметив, как Лилиана зашипела от боли, когда он нечаянно сдавил ее изящную ладонь своей. – Эти ублюдки сперли наши вещи!
Все их припасы, вся еда, все самое необходимое было в сумке, которую Каллист оставил на земле после того, как ангел высвободил его из липких помоев. А теперь их пожитков и след простыл.
– Можно попытаться их догнать и вернуть сумки, – предложила Лилиана. – В конце концов, это всего лишь помойные гоблины…
Но оба понимали, что это пустая затея. Каллист покачал головой, и двое изможденных путников двинулись дальше, прокладывая себе путь через городское дно в надежде оторваться от назойливых барабанов и тех мерзких тварей, которые могли явиться на их зов.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Он едва ли входил в число богатейших округов Равники. Здесь не было ни поразительно широких проспектов, освещенных мистическим светом негаснущих фонарей, ни башен, столь высоких, что их шпили возносились над облаками, ни просторных арок, ни изысканных мостов, которые делали город многоуровневым, проходя один над другим так, что с самого верха не было видно земли.
Но по сравнению со многими городами в других мирах, и тем более по сравнению с такими бедными округами, как Аварик, Фавариал был просто вызывающе роскошен.
Даже не поперхнувшись, Равника поглотила и вобрала в себя не только холмы, горы и болота, но и озера этого мира. Фавариал был выстроен над поверхностью пресного водоема, глубокого и широкого, как небольшое море. Проспекты и площади покоились на опорах, надежно врытых в илистое дно озера. В свою очередь, они служили опорой для широких пролетов, на которых стояли здания. Если специально не подходить к краю мостовой и не заглядывать вниз, озера можно было и вовсе не заметить. С сушей Фавариал связывали огромные мосты, позволяющие путникам и торговцам свободно приходить в округ и покидать его.
Само озеро служило источником самого ходового товара в области. Окрестные муниципалитеты пополняли в Фавариале запасы свежей питьевой воды, и местная Речная гильдия – не чета великим гильдиям прошлого, но достаточно влиятельная в своем округе – драла по три шкуры, чтобы реки исправно продолжали течь. Если соседи не платили вовремя, дамбы наглухо перекрывали русло.
Все это сделало Фавариал настоящим экономическим гигантом, и вскоре он стал популярным местом у торговцев, покупателей и праздных зевак. Поэтому, когда небо наконец прояснилось, солнце высушило сырую брусчатку, а измученные маги подошли к границам Фавариала, они неожиданно очутились среди весьма разношерстной публики. Толпа, поначалу похожая на слабый ручеек, превращалась в бурный поток по мере того, как к главному проспекту подходили все новые и новые улицы; кто-то шел пешком, кто-то ехал на повозке, верхом на лошади, гигантском ящере, а то и на одомашненном волке. Хотя эту часть Равники в основном населяли люди, среди путников попадались и эльфы, и люди-ящеры виашино. Никто из них и не взглянул на Каллиста и Лилиану, когда они заняли место в хвосте процессии.
На протяжении двух с половиной дней истощенная пара поддерживала свои силы лишь дождевой водой и той пищей, которую можно было раздобыть на грязных базарах в нищих кварталах по дороге. Каллист до сих пор чувствовал во рту сладковатый привкус мяса вьюнковой змеи – возможно, потому, что ему так и не удалось полностью выковырять из зубов его тонкие волокна. В первую ночь они были вынуждены устроиться на ночлег прямо на улице, прижавшись друг к другу под дождем среди мусорных куч. К счастью, на вторую ночь им удалось добраться до более приличного района, где они смогли отыскать постоялый двор. Каллист был благодарен судьбе за то, что больше никто не пытался на них напасть. Лилиана все еще не пришла в себя, и у них оставалось ровно два арбалетных болта – прочие утащили гоблины вместе с сумкой.
И вот теперь, когда они прибыли на место, и на горизонте уже показались верхушки самых высоких башни, Каллист вспомнил, каким же удручающе непривлекательным в действительности был этот округ. Да, жители захолустья наподобие Аварика находили Фавариал внушительным, но у человека, рожденного среди исполинских шпилей более богатых районов, он мог вызвать разве что снисходительное «Ну…».
Оборонные укрепления округа представляли собой тяжелые железные ворота в конце каждого моста и невысокую стену, дающую защиту от угроз со стороны озера. У ворот дежурили стражники с зазубренными алебардами и двузубыми копьями, всем своим видом выражая намерение отразить нападение, которое вряд ли когда-нибудь состоится. Помимо этого, они не делали ровным счетом ничего полезного. Никто не удосуживался даже досмотреть путников или расспросить их о чем-нибудь, да и о чем тут можно было расспрашивать?
Шаг. Остановка. Еще шаг. Опять остановка. Очередь еле-еле продвигалась вперед, люди толкались и мешали друг другу. Каллист проклинал каждую впустую потраченную минуту, каждую заминку. Когда Лилиана наклонилась к нему и прошептала: «Придется попотеть, но я могу попытаться призвать кого-нибудь, кто проест нам путь к воротам», он лишь выдавил из себя усталую улыбку.
Пока они приближались к воротам, стало жарче. Солнце отражалось от поверхности воды и слепило глаза, а в воздухе не было ни малейшего намека на ветерок. Разумеется, это было лучше, чем несколько дней торчать под дождем, отбиваясь от комаров, – но не сказать чтобы слишком. И лишь когда они подошли вплотную, шум внутренних улиц буквально накрыл их с головой. Опять же, в более крупных районах Каллисту доводилось слышать куда более оглушительный и всепроникающий гвалт, но после столь долгого пребывания в тихом Аварике и этого было достаточно, чтобы поначалу вызвать оторопь.
Слишком душно, громко, ярко и пахуче. Проходя сквозь ворота, Каллист чувствовал к себе такую жалость, что совершенно не обратил внимания на то, как необычайно пристально одна стражница разглядывала его и его спутницу. А затем напирающая толпа унесла его вперед, и женщина в доспехах скрылась из виду.
И все-таки… Фавариал, по крайней мере, напоминал ему о доме куда сильнее, чем Аварик. Резные узоры покрывали колонны и высокие арки монументальных зданий, многие из которых были выстроены из необычного аквамаринового камня, мерцающего, словно озерная гладь. Разноцветные вымпелы свисали с хрустальных и каменных минаретов. Люди здесь носили одежду ярких, жизнерадостных цветов, которой представители среднего класса обычно показывают,
