магия давалась с трудом. Может, он что-то перепутал? Может, болт прошел насквозь, не задев ничего твердого? Подействует ли вообще это заклинание на существо без внутренних органов, мышц, крови и костей?
Каллист так неотрывно таращился на происходящее, боясь даже моргнуть, что от напряжения и дождевой воды его зрение помутилось, и он едва не упустил момент, когда заклинание начало действовать. Настолько плавно, что это можно было списать на обман зрения или игру света в каплях дождя, шатун замедлил свои движения. Каждый шаг давался ему с бóльшим трудом, чем предыдущий. Не успевая переставлять конечности вслед за влекущей его вперед инерцией, чудовище закачалось, угрожая в любой момент рухнуть на мостовую. Хотя силы у элементаля ничуть не убавилось, он больше не мог вовремя реагировать на рывки ангела, и в конце концов тот вырвался из его хватки, разметав вокруг черные перья. Кожа ангела была изуродована грязными гниющими ранами, а левая рука безвольно обвисла в том месте, где треснули кости. Но его голос зазвучал так мощно, что заглушил раскаты грома, а здоровой рукой он взметнул копье в небо, словно желая пронзить им тучи.
И, когда враг отклонился назад, отчаянно пытаясь удержать равновесие, ангел ударил.
Заторможенный заклинанием Каллиста до черепашьей скорости, шатун с тем же успехом мог пытаться увернуться от молнии. Удар ангела был настолько страшен, что вязкая шкура чудовища буквально разверзлась перед ним. Вместе с копьем он прошел сквозь тело твари и вылетел из спины в брызгах тухлой грязи и ядовитой жижи.
То ли от боли у неуклюжей конструкции наконец-то прорезался голос, то ли это просто поток воздуха ворвался в разинутую пасть и со свистом вышел через зияющую рану на спине, но шатун взвыл, издав ужасный звук хлюпающей трясины и ревущего ветра. Грибы и крысиные кости прорвали его грязевую кожу, дергаясь в предсмертных конвульсиях, словно ножки жуткого таракана. Но, несмотря на то, что тварь тяжело опрокинулась на мостовую, опираясь лишь на одну осклизлую лапу, она упорно отказывалась умирать.
Лилиане, которая также скорчилась на мостовой, оставалось лишь уповать на то, что конец ужасного создания близок, поскольку больше она не могла поддерживать свое колдовство. Со вздохом чародейка высвободила всю накопленную энергию и позволила себе расслабиться после нечеловеческой концентрации. С немым вопросом ангел повернул к Лилиане свое бледное, покрытое грязью лицо, и в следующий миг испарился, вернувшись в ту преисподнюю, которая его породила.
Каллист не знал, сумеет ли помойная тварь оправиться после столь чудовищного урона, и не собирался это выяснять. Отбросив арбалет, он подхватил палаш и побежал по проулку с намерением покрошить существо на столько мельчайших кусочков, чтобы оно уже никогда не возродилось.
Но Лилиана была быстрее, или, по крайней мере, гораздо ближе. Несмотря на туман в глазах и нетвердую походку, она шагнула к бьющемуся в судорогах чудовищу. Конечно, пройдет еще немало времени, прежде чем она осмелится призвать кого-нибудь наподобие того ангела, но, даже находясь не в лучшей форме, Лилиана Весс все равно обладала таким запасом магических трюков, которому позавидовали бы многие.
Едкие болезненно-фиолетовые испарения потекли из ее ладоней, клубясь на ветру. Там, где они проплывали, немногие уцелевшие во время битвы грибы и сорняки поникали и обращались в прах. Если бы шатун был полон сил, скрытое в нем живительное начало легко могло бы противостоять колдовской отраве, которой Лилиана наполняла сырой воздух, но сейчас, с вывороченными наружу внутренностями, он утратил былую стойкость.
Каллист, уже занесший было палаш для удара, резко остановился. Существо вздрогнуло, издало свой последний предсмертный рев и разлилось по мостовой мутной жижей, которую струи дождя тут же смыли в сточную канаву.
Напряжение, гнетущее, словно нависающие со всех сторон дома, наконец покинуло тело Каллиста, и он вздохнул с облегчением. Его плечи расслабились, кончик палаша царапнул булыжники мостовой, и он уже открыл было рот, собираясь позвать Лилиану, как вдруг…
Что-то тяжелое бросилось на него сзади, размахивая конечностями и клацая зубами.
Каллист повалился навзничь. Длинные и сильные пальцы сомкнулись на его шее, пригибая голову к шершавым камням мостовой. Он шарил рукой в поисках рукояти меча, но, даже сумей он найти его, в таком положении не приходилось рассчитывать на меткий удар. Яркие вспышки опять заплясали у него перед глазами; легкие и ноздри обожгло огнем. Шум крови в ушах заглушил шипение и ворчание оседлавшей его твари.
Он также заглушил внезапный звон тетивы брошенного им арбалета. Болт пролетел мимо, но достаточно близко, чтобы спугнуть нападавшего. Груз покинул плечи Каллиста так же неожиданно, как и навалился. Подняв свою многострадальную голову, он успел увидеть, как небольшое существо со всех ног улепетывает к открытому водостоку.
– Что за…, – с трудом проговорил Каллист, пытаясь выровнять дыхание в четвертый раз за последние несколько минут. – Что это…
– Помойный гоблин, – сообщила Лилиана, обессиленно падая на ступеньку крыльца ближайшего дома. Арбалет выскользнул из ее ослабевших пальцев. – Кажется, им не понравилось, что мы выжили.
Каллист нахмурился и прижался лбом к коленям, все еще стараясь отдышаться.
– Что они вообще вытворяют? Они не должны показываться на поверхности днем, и уж точно не должны натравливать элементалей на случайных прохожих!
– Если только им за это не заплатили, – ответила Лилиана. – Жадные мелкие ублюдки!
– Семнер?
– Кто же еще? Наверняка он решил позаботиться о том, чтобы мы не последовали за ним, если нам удастся сбежать от его головорезов. Даже он не настолько глуп, чтобы не видеть в нас угрозы, а предугадать наш маршрут было проще простого. Выбор-то у нас небогатый.
Каллист хотел было задать еще один вопрос, но тут же закрыл рот, когда поднял голову и как следует рассмотрел сидящую рядом женщину. Ее кожа была бледной и липкой от пота, а одежда промокла насквозь. Хотя чародейка и сидела, сгорбившись, ее руки все еще дрожали от усталости.
– Паршиво выглядишь, – не удержался Каллист.
– Мне нужно отдохнуть, – согласилась Лилиана, и Каллист знал, что она имеет в виду не только телесный отдых. Провести столь сложный призыв… Ее магическая сущность, должно быть, иссохла, как старый пергамент. Болотистая почва Аварика была богата черной маной и идеально подходила для той магии, которую практиковала Лилиана – это было одной из причин, по которым они с Каллистом перебрались туда после ссоры с Джейсом. Но сейчас, направляясь в Фавариал, она медленно, но верно отдалялась от болот. Для восстановления ей потребуется время.
Неистовый барабанный бой, внезапно вновь
