Читаем без скачивания Двойная наживка - Карл Хайасен

Кроме того, он был совсем без денег, и ему не хотелось больше видеть отдел новостей изнутри. Поэтому он в виде пробы взялся за работу для страховой компании на правах свободного художника – сделал фотографию «Бертрама» величиной в сорок два фута, корабля, который считался затонувшим у Кошачьего Острова, но на самом деле не затонул, а его владелец получил вознаграждение в две тысячи долларов. Декер пришел к выводу, что эта работа совершенно безболезненная и выгодная. Так как его личное дело было чистым, он обратился за лицензией частного детектива и купил две камеры «Никон» и «Канон», обе подержанные. Эта работа был мелочовкой и не сулила Пулитцеровской премии, но она и не была неприятной или мучительной. Что было самым важным, так это то, что он выяснил по мере того, как вникал в работу – он все еще любил камеры, хотя и без них он мог прекрасно видеть – не кровь или ее запекшиеся следы в затемненной комнате, но следы выстрелов налетчика, номера автомобиля или зернистые телескопические снимки женатых парней, украдкой выбирающихся из борделей.

Ничего этого он не сказал Пикни. Быть частным детективом не так уж плохо, к тому же эта работа хорошо оплачивается. «Хотя это только временно, – солгал Декер, – до тех пор, пока я не решу, чем хочу заняться».

Отт ухитрился изобразить сочувственную улыбку.

– Ты был прекрасным фотографом, Р. Дж.

– Я все еще им остаюсь, – сказал Декер, подмигнув ему. – Я, пританцовывая, ушел из этой газетенки с багажником, набитым даровым «эктахромом».

Р. Дж. Декер никогда не видел ничего, подобного этим похоронам, а он бывал на «прекрасных» похоронах. Джонстаун. Бейрут. Бенгхази.

Но эти заслуживали быть запечатленными в анналах. В каталоге Л. Л. Бина, если уж быть точным. Они хоронили Бобби Клинча в его собственной лодке. Синий слоистый металлический корпус был обработан пилой и из него был выточен гроб. Это была недурно выполненная работа, если учесть, что делали ее наспех.

Клариссе Клинч эта мысль показалась чудовищной, но только до тех пор, пока Клуб окунеловов округа Харни не предложил ей оплатить счет. Распорядитель похорон был заядлым рыболовом, что помогло обойти некоторые правила штата в отношении похорон, и в особенности – материала для гроба.

Р. Дж. Декер устоял против соблазна схватить Ф-1 и сфотографировать некоторые моменты похорон. Меньше всего ему была нужна плачущая в видоискателе вдова.

Кладбище площадью в тридцать акров было известно среди местных жителей под названием «Наша леди из Тропиканы», так как оно было вырублено в вымирающей роще цитрусовых. Скорбящие стояли на солнцепеке на нежно-зеленом склоне. Проповедник закончил читать молитву и стал готовиться препроводить душу Бобби Клинча в места вечного упокоения.

– Я знаю, что некоторые из вас сегодня утром были на озере Джесап и пропустили богослужение в церкви, – сказал проповедник. – Кларисса был так добра, что позволила нам открыть гроб еще раз, чтобы вы, ребята, приятели Бобби по рыбной ловле, могли выразить ему свою печаль и отдать положенную дань.

Декер наклонился к Отту Пикни.

– Который из них Локхарт?

– Не вижу его, – ответил тот.

Очередь из мужчин, многие из которых были одеты в свободные костюмы цвета хаки или яркие жилеты, предназначенные для плавания на лодке (на некоторых были болотные сапоги, в которых еще хлюпала вода) выстроилась к сверкающему синему гробу. Гробовщик проделал фантастическую работу, принимая во внимание обстоятельства. Отек лица и тела были сведены к минимуму с помощью густого грима розового цвета и искусно сделанных теней под глазами. И все же человек в гробу не особенно походил на Бобби Клинча, он мог сойти лишь за его старшего и более плотного брата.

В то время, как некоторые рыболовы подходили и прочувствованно прикасались губами к козырьку шапки Бобби (которая скрывала то, что утки сделали с его волосами), остальные клали в гроб своего мертвого товарища знаки своих чувств: приманку для рыбы – «Рапалас», «Бомберс», «Джиттербагз», «Снэглесс Салли», «Голлиуомперс», «Хьюла Попперс», «Ривер Ранс». В некоторых случаях наживка пострескалась или выцвела, крючки погнулись и заржавели, но каждый предмет представлял собой напоминание о каком-то особом дне на воде, проведенном с Бобби Клинчем. Кларисса сделала усилие, чтобы казаться растроганной этой братской церемонией, но ее мысли были далеко! Она прикидывала, кто купит «Блейзер» ее мужа (она уже подыскивала покупателя...).

Отт Пикни и Р. Дж. Декер были из числа последних, кто подошел к гробу. К этому моменту внутри него образовалось нечто, похожее на витрину лавки по продаже рыбацкого снаряжения. Удочка лежала рядом с мертвым телом, как меч.

Отт заметил:

– Братья Перл провели фантастическую работу, верно?

Декер скорчил рожу.

– Ну, ты ведь не знал его живым.

– Ни один покойник не выглядит хорошо, – сказал Декер.

– Особенно утопленник.

Наконец крышку закрыли. Похоронные дроги очистили от цветов, включая и внушительный букет, преподнесенный Союзом Капитанов-охотников на окуня на озере Джесап – он изоброжал прыгающего окуня-ланкера, целиком изготовленного из петуний. Церемония была окончена, скорбящие разделились на группы и начали проталкиваться к своим грузовикам.

– Мне надо кое-что сказать миссис, – прошептал Отт Декеру.

– Конечно. Я не особенно спешу.

Отт подошел к Клариссе Клинч и осторожно сел рядом с ней. Когда он вытащил свой блокнот, вдова отпрянула от него, будто он был тарантулом.

Р. Дж. Декер хихикнул.

– Значит, вы любите похороны?

Это был голос женщины. Декер повернулся.

– Я слышала, что вы засмеялись, – сказала женщина.

– Каждый из нас переживает скорбь на свой манер.

Говоря это, Декер сохранял открытое выражение лица.

– Вы мешок с дерьмом, – тон женщины был весьма далек от дружелюбия. Лет тридцать с небольшим, темно-синие глаза, легкие каштановые волосы волнами падают на плечи. Декер был уверен, что видел ее где-то раньше. Она была покрыта загаром, который стоит дорого и который она вывезла с Кюрасао или, возможно, с Кайманов. На ней было черное платье со слишком низким вырезом, чтобы подходить для похорон. Такое платье подошло бы для посещения симфонического концерта.

– Мое имя Декер.

– Мое Лэни.

– Илэйн?

– Давным-давно было так. Теперь Лэни. – Она метнула взгляд в направлении Отта Пикни. Или Клариссы?

– Вы не знали Бобби, правда? – сказала она.

– Нет.

– Тогда почему вы здесь?

– Я друг Отта.

– Вы не похожи на друга Отта. И я хотела бы, чтобы вы были так любезны и перестали пялиться на мои сиськи.

Декер покраснел. Ничего умного ему в голову не приходило, поэтому он молчал и смотрел на носки своих туфель.

Лэни сказала:

– Так что вы думаете о проводах?

– Впечатляюще.

– Тошнотворно – вот единственное подходящее слово для этого, – сказала она.

Со стороны могилы послышался оглушительный шум. Изготовленный на заказ гроб Бобби Клинча, сделанный из его рыбачьей лодки, соскользнул с ремней и сорвался с лебедки, с помощью которой его опускали в могилу. Теперь он стоял перпендикулярно в яме, на носу, и выглядел, как гигантская гроздь винограда.

– О, Иисусе, – сказала Лэни, отворачиваясь.

Рабочие кладбища в комбинезонах засуетились, восстанавливая декорум. Декер увидел Клариссу Клинч, которая качала головой, выражая отвращение. Отт был занят своими каракулями, шея его была склонена, как у цапли.

– Насколько близко вы его знали? – спросил Декер.

– Лучше, чем кто бы то ни было, – сказала Лэни. Она указала назад на подъездную аллею, где были припаркованы машины участников церемонии.

– Видите «Корвет» цвета мандарина? Это был подарок от Бобби после того, как он получил второй приз в Атланте. Я в своей жизни владела только двумя стоящими вещами, мистер Декер, и этот «Корвет» – одна из них.

Декер не поддался искушению спросить о другой. Он пытался вспомнить что-нибудь приятное, когда прекрасная незнакомка перевела разговор на оральный секс. Ни один из возможных ответов не казался подходящим для похорон.

Женщина по имени Лэни сказала:

– Вы заглядывали в гроб?

– Да, удивительно, – ответил Декер.

– Эта удочка была его любимой «Бентам Меглайт» на пятифутовом графитовом стержне.

Декер подумал: «О, нет, не может быть, чтобы и она тоже...»

– Я подарила ему это снаряжение на Рождество, – сказала Лэни и быстро добавила:

– Это не я придумала хоронить его с ней.

– Я бы так и подумал, – сказал Декер.

Они наблюдали, как кладбищенские рабочие вновь старались наклонить гроб Бобби Клинча в сторону могилы, куда он и приземлился с неприятным глухим стуком. Могильщики торопливо взяли свои лопаты и принялись за работу. Лэни надела темные солнцезащитные очки и пригладила волосы. Ее движения были изящны, видно было, что она хорошо потренировалась перед зеркалами. Что трудно было встретить в Харни.