Но, купив их, от них тут же отказывались: они не только не помогали рожать, но лишь усиливали плохое самочувствие несчастных женщин. А что, может быть, ещё более важно — при этом вовсе игнорировались возможные отдалённые последствия влияния электрического тока на биоэнергетические структуры организма ребёнка…
Я же размышлял так:
Причину дискоординации родовой деятельности надо искать и в убойном питании, засоряющем тело солями мочевой кислоты и чуждыми грубыми энергиями, и в “засорении” биоэнергетических каналов тела под влиянием иных причин (болезни, травмы, биоэнергетических загрязнений от других людей, в том числе, при сексуальных контактах с больными или грубыми мужчинами). Всё это хорошо бы объяснять женщинам (да и мужчинам тоже) задолго до родов! Но теперь — уже поздно, надо помочь родить с наименьшим ущербом для матери и ребёнка!
И я предложил безмедикаментозный способ нейтрализации молочной кислоты в мышцах матки. Двое моих помощников быстро смонтировали нехитрую аппаратуру. Она предназначалась для — всего лишь — создания локального электропотенциала. Мы провели клинические испытания. Успех был великолепный! Оставалось только разработать чёткие показания к применению именно этого метода… Но тут начались гонения со стороны КГБ…
Позднее инженер, который помог в создании аппаратуры, опубликовал методику без моего ведома, показав свою полную некомпетентность уже даже в заголовке публикации… А мне было уже не до регуляции родовой деятельности: Бог торопил меня изучать Его Самого и прокладывать Путь к Нему![8]
* * *
В те годы, когда я работал с бобрами, а также в сексологии и акушерстве, — я ещё не знал о гораздо более важных факторах, влияющих на наше здоровье и благополучие. Это — прежде всего, этический компонент наших жизней, определяющий то, как наш Учитель-Бог формирует наши судьбы. Сюда относится и то, чему мы посвящаем наши жизни, и характер питания, и взаимоотношения с людьми разных эволюционно-возрастных групп, и овладение приёмами психической саморегуляции, и т. д.
Простейший пример: человек живёт постоянно концентрацией сознания только в голове — тогда у него возникает биоэнергетическое обеднение туловищных чакр и, как следствие, страдание функций соответствующих им органов. Если же обучиться произвольному переходу сознанием в любую нужную — в соответствии с обстановкой — чакру и плюс к тому поддерживать все чакры в чистоте, расправленности и наполненности тонкими энергиями, — то уже лишь от этого исчезают многие хронические воспалительные процессы, восстанавливаются и нормализуются функции органов и систем организма. Сказанное в полной мере относится и к сексуальной функции, как и ко всей репродуктивной системе.
“МУЗЕЙ” ЭКСПОНАТОВ ЛЮДЕЙ-УРОДОВ
Готовя к большому духовному служению, Бог делал меня учёным широкого профиля. В том числе, я профессионально изучал многие аспекты медицины, даже преподавал физиологию в медицинском ВУЗе. Также мне довелось глубоко познакомиться с жизнью многих животных, работал даже с дельфинами в научном дельфинарии. Показал, в частности, что половое поведение дельфинов можно индуцировать введением самкам эстрогена фолликулина.
Какое это замечательное зрелище — сексуальная любовь дельфинов! Двое плывут в любовном экстазе, оба на боку, прижимаясь животами друг к другу. Их движения абсолютно синхронны. Вместе, как одно целое, заныривают — и через секунды всплывают для выдоха и вдоха, потом несутся под водой снова… Создаётся мощное энергополе счастья, восторга. А после — оба благодарно смотрят на человека, устроившего им этот праздник, улыбаются, совершенно отчётливо благодарят!…
… И там же, в той же научной организации, мне довелось слышать рассказы о злодеяниях над этими прекрасными животными людей в белых врачебных халатах.
Одному, например, надо было “научно доказать”, за счёт чего дельфин плавает[9]. Он вытаскивает животных из воды, тут же топором отрубает им хвосты и бросает в воду. Дельфины, окрашивая воду кровью, бьющей из ран, захлёбываются и тонут.
Так…, значит — хвост с его плавником действительно нужен дельфину. Чтобы плавать и держаться на воде.
А зачем нужны ласты? Он отрубает ласты другим животным и наблюдает, как те долго-долго пытаются удерживаться на поверхности воды с помощью одного лишь хвоста. Потом, обессилев, всё же тонут…
Отлично! Материал для “научной” статьи собран!…
… Дельфины умеют издавать звуки, предназначенные специально для людей, то есть, в слышимом человеческим ухом диапазоне. Так они говорят людям о своей радости, благодарности, дружбе!
Но от боли — они кричат в своём ультразвуковом диапазоне, человеком не воспринимаемом. Поэтому, они стали удобным объектом для “исследований” врачей и физиологов: не надо утруждать себя обезболиванием пациентов во время хирургических операций! Новичкам, выражающим изумление по поводу этого изуверства, они отвечают: вы же видите, не кричит, значит — не больно, у дельфинов очень слабая болевая чувствительность…
И режут без наркоза, лишь привязав покрепче…
Проводились, в том числе, операции на головном мозге. Вскрывали череп и тыкали иглами электродов в разные участки мозга, смотрели: что будет? Рабочий день врачей-экспериментаторов заканчивался — и они уходили домой, оставляя в ванне до завтра живого дельфина со вскрытым черепом и обнажённым мозгом. Назавтра, отдохнув и набравшись сил, они снова приходили тыкать ему иглами в мозг… Так продолжалось по несколько суток, пока животное не умирало.
Именно в той же организации я невольно оказался втянутым в яркий эпизод научной фальсификации.
Я тогда заведовал лабораторией, и две лживые и бездарные “научные работницы” параллельной организации решили, “подстраховываясь” моим именем, опубликовать в тематическом сборнике статью, взяв меня в соавторы без моего ведома. Статья была посвящена обширным экспериментам на богатом материале. Хотя эти эксперименты никогда никем не проводились: весь материал статьи был просто ими выдуман. Любопытная деталь: в начале статьи речь шла о том, что эксперименты шли на крысах, а в конце — что будто бы на мышах… Не хватило ума, чтобы хоть врать-то логично!
Ещё до того случая, бывало, при общении с одной из тех “научных сотрудниц” я мягко выражал ей удивление по поводу её тотальной некомпетентности в той научной проблеме, по которой она готовила диссертацию. На мои советы прочитать такие-то и такие-то научные публикации, она реагировала всегда однотипно. Она кричала в ответ:
— Как Вы смеете так со мной разговаривать?! Я — мать двоих детей!
И в доказательство приводила своих двух задёрганных и забитых сынишек-заморышей — бледных, понурых, никогда ничего не говорящих…
… Мне довелось насмотреться на множество таких псевдо-учёных разных рангов.
Например, пришлось работать вместе с “застаревшей” девственницей, писавшей диссертацию по сексологии. Поскольку личного сексологического опыта у неё не было, и вообще всё это было ей чуждо и непонятно, — она никак не могла выучить разницу между двумя “иностранными” словами: эрекция и
