Мы отошли метров на сто от места побоища. Не отдыхать же среди кишок и кровищи! Нашли в лесу ручеёк, умылись и решили сделать привал.
Успокоившихся лошадей пустили пастись, привязав для спокойствия на длинный повод. Упаси боги, вернутся волки – не соберём коней. И так придётся в Старгород пешком шлёпать.
Я привалился спиной к толстому стволу сосны и с удовольствием жевал кусок вяленого мяса с ржаным сухарём. Сухарь перед тем, как откусить, надо было долго размачивать в воде. Иначе – как будто кирпич жуёшь. Мясо тоже не отличалось мягкостью – длинные тёмные волокна приходилось тщательно разжёвывать.
Да и по хер! Еда – есть еда. И пока жив, получай от неё удовольствие, Немой!
Князь Всеволод без сил лежал на траве. Да, в его возрасте такие ратные подвиги легко не даются! Пожалуй, и вправду – пора ему жениться и жить спокойно.
Чупав хмуро стругал какую-то палку.
Только Джанибек бродил по месту боя, собирая растерянные стрелы. В очередной раз натыкаясь на сломанное или перекушенное древко, он качал головой и негромко ругался:
– Шайтан!
Хазарский шаманёнок пристроился напротив меня и тоже жевал мясо, быстро разгрызая его мелкими острыми зубами.
– Вкусно? – спросил я его.
Он мгновенно напрягся, недоверчиво глядя на меня. Но тут же кивнул.
– Очень! Мы с собой в поход припасы не берём.
– А что жрёте?
– У настоящего воина всегда много добычи.
– А у тебя, гляжу, только бубен, – не удержался я.
Пацан покраснел.
– Я шаман, а не воин.
– Боишься меня? – снова спросил я, внимательно глядя на него.
В его крупных чёрных глазах мгновенно мелькнул ужас, но шаманёнок тут же гордо мотнул головой.
– Сын хана никого не боится!
Опа! Всё интереснее и интереснее!
– Ты – сын хазарского хана?
– Да, – кивнул пацан.
Потом поник и добавил:
– Младший. От четвёртой жены.
Я улыбнулся Всеволоду.
– Гляди, княже! Будущего родственника тебе поймали!
Всеволод, что-то прикидывая, смотрел на пацана.
– Что же твой папаша тебя к нам в леса загнал? – спросил я шаманёнка. – Получше места для наследника не нашёл?
– Я не наследник, – грустно сказал пацан. – Все младшие сыновья хана должны стать или воинами, или шаманами. У меня есть Дар Тенгри, поэтому я пошёл в шаманы.
Он доел мясо и потянулся за вторым куском. Но взглянул на меня и отдёрнул руку.
– Ешь, – кивнул я. – Мы тоже настоящие воины, и у нас много добычи.
Парень взял второй кусок мяса. По впалым щекам было видно, что он давно живёт впроголодь.
Наконец, пацан наелся. Вытер жирные руки о край своего пёстрого плаща, встал и поклонился мне.
– Спасибо, что накормил перед смертью. Я готов!
– К чему? – охренел я.
– Ты будешь допрашивать меня, но я ничего больше тебе не скажу, – объяснил он. – И тогда ты меня убьёшь, как убил Булана и Ибузира. Я впервые вижу такого могущественного оборотня, как ты.
Тут шаманёнок снова почтительно поклонился.
– Наверное, тебя создал очень могучий шаман. Такой, как Ба…
Тут он запнулся и прикусил язык. Бросил на меня быстрый взгляд и закончил свою речь:
– Прошу, сообщи моему отцу, что я умер как настоящий сын хана!
С этими словами пацан крепко зажмурился.
Я только головой покачал. А потом решил подшутить над парнем.
– Скажи своё имя, чтобы я знал, о ком сообщить твоему отцу.
– Меня зовут Айсак, – еле слышно выдохнул шаманёнок.
Я лениво закинул руки за голову, ощущая приятную тяжесть в животе после еды.
– Так вот, Айсак, мне не нужно тебя допрашивать и убивать. Я ещё могущественнее, чем ты думаешь. И читаю все твои мысли, словно раскрытую книгу.
Хер его знает, откуда я вытащил это выражение, но оно офигенно подошло к ситуации.
Рот пацана открылся, глаза испуганно распахнулись.
– Правда что ли, Немой? – заинтересовался князь Всеволод.
Он даже с травы привстал.
– Конечно, правда, – сурово кивнув, подтвердил я.
– Слушай, так тебя надо к врагам шпионом засылать! – воодушевился князь. – Ты – раз! – и все их мысли узнаешь!
– Княже, давай это после обсудим, – устало вздохнул я и повернулся к Айсаку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Итак! – торжественным голосом сказал я.
Айсак и Всеволод слушали очень внимательно. Даже Чупав приподнял голову.
– Твой отец хотел отомстить князю Всеволоду за разгром хазарского отряда. Но посылать войско не стал – побоялся нового разгрома. И тогда отправил шаманов – чтобы они подчинили себе зверей и превратили в зверей окрестных жителей. Но мы убили двух твоих приятелей-шаманов, а тебя поймали.
Я перевёл дыхание и повысил голос:
– И четвёртого поймаем – того, который самый сильный. Как, ты сказал, его зовут? Только не ври – я и так всё знаю. Если соврёшь – прокляну и утащу твою душу под землю. Даже сам Тенгри её там не найдёт. Говори!
– Барджиль, – опустив голову, выдавил пацан.
Глава 7: В Старгород
Отдохнув, мы подумали и решили, что три уставшие лошади на пять человек – это мало, чтобы с комфортом добраться до Старгорода. А если ещё и Мыша посчитать? Сам-то он невелик. Но вот мудрость в его ушастой башке потянет не меньше, чем на тонну!
Можно было вернуться в Боровую и купить новых коней. Но это шлёпать пешком не меньше двух дней в обратную сторону.
Да и что за кони в деревне? Понурые работяги с грустными глазами и разбитыми в хлам копытами. На них только пахать и сено возить. Ходить под седлом они не приучены. Ну, и оставлять деревню без лошадей – тоже не дело.
Поэтому мы посадили на коней князя Всеволода и Джанибека. Заодно навязали им шаманёнка Айсака, которого князь с любопытством расспрашивал о сестре.
Когда Айсак узнал, что я скоро собираюсь в гости к хазарам, он обрадовался и загрустил одновременно.
– Возьмёшь меня с собой? – спросил он.
Я пожал плечами.
– Запросто. Выкуп за тебя всё равно не дадут. А отцу радость. Да и ты, наверное, хочешь домой.
– Хочу, – кивнул Айсак. – Повидаю родные степи перед смертью.
Бля! Да что опять-то?!
– Для хазарина попасть в плен – это страшный позор, – объяснил Айсак. – Как только я вернусь в стойбище – меня сразу казнят. Хорошо, если отрубят голову. А могут и лошадьми разорвать на части.
– Охренеть! И что, никто из хазар не оставался в живых после плена?
Айсак задумался.
– У нас есть легенда о богатыре Тарсане. Много лет назад он отправился в поход против диких жителей гор. Несколько дней он преследовал отступающего противника. Хитрые горцы заманили отряд Тарсана в узкое ущелье и забросали огромными камнями. Все воины погибли, а самого Тарсана горцы взяли в плен. У него были сломаны все кости, и он не мог сопротивляться.
Через два месяца Тарсан выздоровел, то ночью он голыми руками перебил двадцать горцев и убежал. Когда он вернулся в родное стойбище, хан не казнил его, а повелел сложить двадцать песен о подвиге Тарсана.
Айсак рассказывал эту историю взахлёб. Чёрные глаза так и горели на его худом лице.
– Ну, вот видишь, – сказал я. – Всего-то двадцать человек. А мы скажем, что ты убил сорок, прежде чем тебя смогли поймать. Да хоть сто! Жалко, что ли?
– Правда?
Глаза Айсака блеснули надеждой.
– Легко! – кивнул я. – А пока поезжай с князем Всеволодом в Старгород. Отдохнёшь, одежду поменяешь. Скажем, что это твоя добыча.
– Спасибо, Немой – обрадовался Айсак. – Ты – настоящий князь!
– А то! – гордо ответил я.
– А как вы доберётесь до города? – спросил шаманёнок.
– Увидишь, – пообещал я.
К обеду следующего дня мы добрались до речки Змеюки.
Неширокая река лениво петляла между высоких, поросших лесом берегов. Пожелтевшие кусты орешника свешивались к тёмной воде. В зарослях тростника и рогоза крякали отъевшиеся, готовые к отлёту утки.
Двух жирных уток Джанибек сбил стрелами. Одна упала на берег, а вторая неудачно шлёпнулась в холодную воду.
