но это было не сравнить с рукоприкладством или чем-то вроде этого.
После того как вся моя комната и вещи в один прекрасный день оказались вымазаны грязью, я попросила Ивара навесить замок на дверь и теперь всегда запирала ее. А однажды пришла в обед с кухни и обнаружила на гладильной доске включенный «утюг», под которым лежало расшитое золотой нитью покрывало. Естественно, под гладильным артефактом ткань обуглилась, и теперь прямо посередине была большая дыра. Хорошо еще не случился пожар! У меня ушло несколько дней на то, чтобы восстановить поврежденную ткань.
С тех пор, если отлучалась из флигеля, свои рабочие артефакты я стала прятать. Да и вообще, старалась обезопасить себя и предусмотреть все по максимуму.
С памятью тоже все шло ни шатко ни валко. Иногда она могла дать мне самую неожиданную подсказку, даже если я просто услышала чей-то разговор, и в то же время, когда мне было жизненно важно что-то вспомнить, она не отзывалась. А еще временами мне снились обрывочные сны, чаще всего хаотичные, и трудно было что-то понять или вычленить нужную информацию.
Тем не менее к концу недели я узнала следующее: в замок Лиска попала в возрасте примерно шести лет. Ее родители были родом из какой-то глухой деревни за пределами баронства, а отец в свое время оказал большую услугу хозяину этих земель. Поэтому, когда родители девочки погибли в пожаре, барон и баронесса взяли ее в замок, отдавая долг этой семье. В том же пожаре Лиска и пострадала, получив страшные ожоги, но выжила.
Почему ее не вылечили магически - не ясно. То ли хозяевам было все равно, и они решили, что и простой заботы о ребенке хватит, ведь дали ей кров и еду, а жить можно и с таким лицом. То ли просто пожалели денег, потому что подобные услуги оказывали только сильные целители, и стоило это очень дорого. Была и еще одна версия - ожоги остались от магического пламени, поэтому свести их невозможно даже магией. Насчет немоты тоже были разные версии. Кто-то говорил, что девушка немая от рождения, а кто-то утверждал, что разговаривать она перестала после произошедшей с семьей трагедии.
Не хотелось бы, чтобы насчет магических ожогов сплетники были правы. Я все-таки надеялась уйти из замка, заработать денег и убрать шрамы. Ведь теперь это моя новая жизнь, и от нее никуда не денешься. Как говорится, бери, что дают, и не ропщи. А семью и детей очень хотелось.
Глава 8
В общем-то, какие мои годы в новом мире! Как я поняла, скоро Лиске должно было исполниться восемнадцать лет, так что впереди еще вся жизнь. Тем более маги здесь жили не в пример дольше обычных неодаренных.
А еще я наконец-то узнала, что мир этот называется Аурун. Живем мы в королевстве Лагерия. А вот что находится за пределами непосредственно баронства и прилегающих к нему земель, никто из слуг не имел понятия, разве что слухами перебрасывались. Вся их жизнь проходила и концентрировалась здесь, а внешняя информация поступала только благодаря переселенцам, торговцам и прочему путешествующему люду. И то ее обычно нужно было делить надвое, а то и на четыре.
Сколько в этом мире материков, какие государства, кроме Лагерии, есть на континенте, где я нахожусь, пока мне узнать было неоткуда.
Правда, сегодня я подслушала служанок, которые убирают в южном крыле замка, и теперь знала, что там есть большая библиотека. А библиотека - это книги, карты и прочая полезная информация. Вот только как в нее незаметно попасть - вопрос, конечно, интересный.
Книги здесь были не рукописные, а печатные, благодаря все той же магии, но простым людям они не были доступны из-за дороговизны, это я почему-то помнила. Вопрос только в том, умела ли моя предшественница читать! Я очень надеялась, что да, хотя умом понимала - вряд ли обычного деревенского ребенка чему-то учили.
Видимо, все мои размышления и переживания спровоцировали очередной сон-воспоминание, после которого я проснулась среди ночи с колотящимся сердцем.
Черт побери, Лиска умела читать, это точно! В голове как сквозь туман проступали смутные образы: вот кто-то объясняет мне, что это за буква и как правильно произносится, вот я сижу за столом и вожу маленьким пальчиком по страницам с крупными буквами, а вот листаю какую-то детскую книжку. Кто меня учил, что говорил, где я в этот момент находилась - все это было от меня скрыто какой-то странной пеленой. Зато я четко понимала, какие эмоции все это во мне вызывало: в этих воспоминаниях я была счастлива! Я буквально купалась в любви, душевном тепле, которые мне дарили, наверное, родители.
И это было такое знакомое чувство, что я проснулась с мокрыми от слез щеками. Такие же отношения были в нашей семье на Земле. Мама, папа, дед с бабушкой… Когда их не стало одного за другим, я будто потеряла смысл жизни. Наверное, поэтому и вцепилась в первого мужчину, которого восприняла как возможность хотя бы частично вернуть утраченное. Вернее, который тщательно создал для меня эту иллюзию, что успешно рассеялась через пять лет.
За окном занимался рассвет, но сон больше не шел.
Неожиданно в углу комнаты раздалось шуршание. Я прислушалась, гадая, это мышь, или тут есть еще какая живность, с которой я еще не сталкивалась. А потом раздалось негромкое мурчание, и на мою кровать запрыгнул Снежок.
А этот товарищ здесь откуда? Последние три дня вообще во флигель не заходил. Я уж думала, он решил, что нет у него больше хозяйки.
Кот внимательно посмотрел на меня своими голубыми глазами, а потом деловито протопал по постели, улегся на моей груди и затарахтел, как трактор.
Хм, мы с тобой теперь друзья? Признал, значит. Это хорошо.
Я прикрыла глаза и старалась не двигаться, чтобы не спугнуть животное, раз оно решило все-таки прийти ко мне. И тут почувствовала, как из меня потянули магию тоненькой, едва заметной струйкой.
Открыв глаза, я расфокусировала зрение. И правда, от меня к коту тянулась едва заметная нить. И чем больше перетекало магии, тем громче урчал Снежок.
- А ты не так прост, да? - хотела спросить, но, увы, опять только промычала.
Кот лишь дернул ушами, продолжая свою «подпитку».
Может, ты не простой котик, а? Фамильяр, или тотемное животное, или какой-нибудь вид местной магической живности?
Само собой, кот на мои умозаключения ответа не дал. Ну и ладно. Потом разберусь. Главное, мы
