этом завтра.
И уснула. А во сне перед моими глазами пронеслись обрывочные картинки чужой жизни.
Глава 5
Проснулась я на рассвете с плохим настроением и тяжелой головой.
А все из-за того, что всю ночь мне снились кусочки чужой жизни, как мозаика, или скорее калейдоскоп, потому что перетасовывались они как попало - никакой хронологии, никакой связи между событиями, разрозненные картинки, как слова, вырванные из контекста. Поэтому и в голове у меня сейчас была полная каша.
- Вставай, лентяйка! - дверь распахнулась, и в комнату вошла все та же грубая тетка, Зельда, кажется, что не давала мне покоя вчера. - Переодевайся и берись за работу! Пока все не догладишь, завтрака тебе не будет!
Ладно, глупо было бы качать права, не в той я ситуации, надо сначала осмотреться и навести порядок в голове. Может, вспомню постепенно что-нибудь стоящее.
Послушно поднявшись, выбрала одно из старых платьев из шкафа, закрывающих горло, прошмыгнула в уборную и быстро привела себя в порядок.
В гладильне было уже гораздо меньше белья. Видимо, вчера или та молодая девушка хорошо поработала за двоих, или эта баба все-таки побоялась и дальше лентяйничать, и они вдвоем перегладили те горы, что возвышались на всех поверхностях.
Хотя нет, обе они сейчас так отчаянно зевали и терли глаза, что стало ясно: пахали всю ночь.
- Все, мы пошли. Остальное - твоя забота. До завтрака должны быть поглажены платья госпожи, а до обеда - все остальное. Не успеешь - твои проблемы, хозяйка прикажет всыпать тебе плетей, - процедила Зельда и, шаркая, направилась на выход.
- Проверь гладильный артефакт для платьев, - шепнула мне едва слышно выходящая следом за ней Мара. - Она возле него крутилась, могла сбить настройки. А еще все артефакты разрядились, придется тебе вливать силу во время работы.
Я благодарно кивнула. Правда, ничего не поняла, но сделала вид, что все в порядке.
Интересно, что у нас за зверь такой - гладильный артефакт? И как это - вливать силу во время работы? Какую вообще силу? Мне бы еще инструкцию, желательно в видеоформате, а?
Но чего нет, того нет. В гладильне стояла тишина. Ну, хотя бы мешать никто не будет, и то хлеб.
Подойдя к большой гладильной доске, я осмотрела ее. Гладилка как гладилка, только длиннее и пошире, чем привычные мне домашние земные варианты. Оглядевшись, в углу на столике заметила нечто, похожее формой на утюг.
«Гладильный артефакт» - неожиданно всплыло в памяти.
Опа! А у меня в голове, оказывается, виртуальный помощник после прошедшей ночи завелся! Пусть и с обрывочными данными, но хоть как-то можно будет ориентироваться.
Взяв в руки утюг, я начала его осматривать. Ага, вот эти четыре камешка регулируют температуру нагрева поверхности артефакта, это и без подсказок можно сообразить. А как его включать?
Ну, память, давай, помогай!
Но полезные мысли не спешили появляться.
Тогда я положила на гладильную доску простыню из ближайшей корзины и начала водить артефактом по поверхности, надеясь, что либо так пробудится мышечная память, либо включится очередная подсказка в мозгу.
И сработало! Я вдруг поняла, что нужно делать. Как-то само собой получилось, что от меня к утюгу потянулась невидимая нить, которую я почувствовала на каком-то интуитивном уровне, и в следующую секунду один из камешков на артефакте загорелся.
«Выставлен на постельное белье» - очередная подсказка от чужой памяти.
Ну, слава богу, хоть можно работать, а то как-то совсем мне не хочется, чтобы меня высекли плетью. Интересно, та сила, которую я ощутила, это бытовая магия? Или что-то другое? Надеюсь, разберусь со временем.
Потренировавшись на нескольких простынях и наволочках, я поняла, что мышечная память тоже работает! Я прекрасно справлялась, как будто всю жизнь этим занималась. Значит, основные навыки у этого тела должны остаться, это радует.
Но мне сказали в первую очередь выгладить платья. И, если я правильно поняла, для них существует отдельный артефакт, позволяющий разглаживать их прямо на манекене.
Действительно, на том же столике лежал еще один предмет. Правда, на традиционный утюг он мало похож, но я точно знала: это он.
Хм, что там Мара говорила? Зельда что-то с ним могла нахимичить?
Решив не рисковать с платьем, я взяла кусок ткани, начала его проглаживать и направила в артефакт ниточку силы, как и в прошлый раз. И тут ткань вдруг просто вспыхнула у меня под руками, я еле успела отшатнуться!
Вот Зельда, вот гадина! Выругавшись мысленно, я посмотрела на артефакт, на котором сейчас тревожно мигал красный камень. Точно, она сбила настройки! Выставила запредельную мощность, и когда я влила силу в артефакт, он просто начал испепелять все, чего касался!
А если бы я сразу попробовала выгладить платье на манекене? Оно бы вспыхнуло, как спичка! Я бы уничтожила дорогую вещь, за что меня точно наказали бы, а главное, могла устроить пожар! В этом помещении практически все может легко гореть!
У меня мороз по коже прошел. Не так ли получила ожоги девушка, в чьем теле я оказалась?
Я пока этого не знаю, а нужный файл в памяти не открывается.
Надо быть вдвойне осторожной.
Подправив настройки, я взялась за отутюживание хозяйских платьев, и к завтраку, когда в гладильне появились две личные служанки госпожи, все пять штук уже были полностью готовы.
Решив сначала догладить остальное, а потом уже идти есть, я занялась постелью, покрывалами и шторами, и к обеду на столах лежали аккуратные стопочки выглаженных тканей.
Фух, с этим я справилась! Теперь следующий квест - общий обед с другими слугами, которые знали прежнюю Лиску. Хорошо хоть говорить я пока не могу, не надо ничего придумывать и выкручиваться.
Куда идти я, на удивление, знала, и вскоре вошла через черный ход на кухню, где уже сидели с десяток женщин различного возраста и пятеро мужчин.
На столах перед некоторыми из них в глубоких мисках стояла наваристая похлебка с кусками мяса, рядом лежали большие ломти ноздреватого хлеба. Необъятная повариха разливала суп в миски и отдавал остальным.
Подойдя к столу, я только собралась присесть на свободное место, как кухарка возмущенно напустилась на меня.
- Ты чего это удумала, а? Вон там в углу твое место, как всегда было! И там твоя еда!
Повернувшись туда, куда указывала женщина, я увидела маленький замызганный столик в закутке, на котором стояла остывшая… Нет, похлебкой я это назвать не могла. Это были натуральные помои! А рядом
