Читаем без скачивания Невинность палачей - Барбара Абель

Мини-маркет

В этом парижском пригороде улица де-Терм – своего рода транзитный пункт, граница между двумя жилыми кварталами, один из которых богаче другого. Она похожа на маленькую авеню – и с годами становится все респектабельней. Не пытаясь поразить красотой, она олицетворяет собой спокойствие, царящее по обе стороны проезжей части. Машин здесь мало, здания в основном офисные. Несколько многоквартирных домов, из торговых точек – булочная, цветочная лавка, аптека и мини-маркет.

Последний разместился в здании старого склада. Часть помещения по-прежнему используется в качестве хранилища, во второй обустроили торговый зал. Он не очень велик, между стеллажами с товаром всего три прохода. Несмотря на это, в этом мини-маркете есть все, что может понадобиться хозяйке для дома и семьи: продукты, бытовая химия, писчебумажные принадлежности и даже некоторый ассортимент товаров из категории «сделай сам».

Посещаемость у торговой точки небольшая, зато покупатели – постоянные и приходят регулярно. Большей частью это местные жители, которые приобретают товары первой необходимости, но, бывает, заглядывают офисные служащие, работающие по соседству, а временами – и случайные клиенты. Самый большой наплыв посетителей обычно в обеденный перерыв и в конце рабочего дня, когда жители многоквартирных домов возвращаются с работы и, минуя крупные супермаркеты, делают покупки тут.

По выходным бывает по-разному – то много клиентов, то мало.

Поэтому обе кассы мини-маркета работают только в часы массовых посещений, чтобы не задерживать клиентов.

Расположение у магазинчика удобное – на некотором удалении от остальных домов. Перед фасадом имеется паркинг длиной в девять метров – для пяти автомобилей достаточно, тем более что останавливаются клиенты ненадолго.

Управляющего зовут Жильбер Делкруа. Ему пятьдесят два года, он уже шестнадцать лет состоит в браке с Орели Делкруа, урожденной Финелли, и у них трое детей – Матиас, Лоран и дочка Вирджини. Жильбер Делкруа полноват, невысокого роста. Он не следит за своей физической формой, зато темперамент имеет подвижный и жизнерадостный. Его кабинет расположен на втором этаже. Это просторное помещение, покрывающее почти всю площадь магазина, и разделено оно на три сектора: собственно кабинет, маленький зал для заседаний и комнатушка для отдыха.

Сегодня, в пятницу 16 мая, он закрывает недельные счета и, вопреки своему обыкновению, намеревается уехать домой пораньше: у его сестры юбилей, круглая дата. Ей исполняется пятьдесят. По этому случаю родственники приготовили имениннице вечеринку-сюрприз, одним из главных организаторов которой, конечно же, выступил Жильбер.

И вот, упрятав в сейф бухгалтерские отчеты, над которыми трудился с самого утра, управляющий спускается в торговый зал, чтобы отдать последние распоряжения.

– Гийом? Не ожидал увидеть вас сегодня! – восклицает он при виде сидящего за кассой юноши. – Я думал, сегодня на смене Камий.

– Это ее смена, но она плохо себя чувствует и попросила ее подменить.

– Очень мило с вашей стороны! Что ж, мне пора, – добавляет он, глядя на часы. – И сегодня я вряд ли вернусь. Так что рассчитываю на вас, Гийом. Закройте все как следует.

– Будет сделано!

Жильбер Делкруа смотрит по сторонам, желая убедиться, что все в порядке. По центральному проходу очень полная дама толкает перед собой инвалидную коляску и время от времени останавливается, чтобы показать своей пожилой подопечной тот или иной товар. Та кивает или же брюзгливо выражает свое несогласие. Жильбер видел старуху много раз, она вечно ворчит и всем на свете недовольна.

По тому же проходу, но с другой стороны, молодая пара направляется к кассе. Их он не знает, никогда раньше не видел. У девушки прекрасное настроение, мужчина хмурится. Она без конца что-то щебечет, не стесняясь посторонних, но ее спутник, похоже, уделяет этому нескончаемому словесному потоку мало внимания. Возле старой гарпии в кресле они останавливаются, и девушка целует спутника в губы. Тут же выясняется, что старухе не по душе такая распущенность.

– Неужели обязательно лизаться на публике? – произносит она, морщась от отвращения.

Ее домашняя помощница пропускает эту ремарку мимо ушей. Зато юная красавица, заливисто смеясь, отвечает с ноткой вызова:

– О, простите нас за то, что мы молоды и любим друг друга!

– Замолчи немедленно! – шепчет мужчина, и вид у него смущенный.

Старуха молча передергивает плечами, и сопровождающая ее полная дама увозит кресло дальше по проходу. Конфликт затухает сам собой. Жильбер Делкруа усмехается и возвращается к Гийому.

– У вас ведь есть номер моего мобильного? Если возникнет проблема…

– Да, мсье Жильбер, не беспокойтесь.

Управляющий кивает и прощается до завтра. По пути к выходу, в отделе товаров для младенцев, он замечает еще одну молодую женщину. Это новая клиентка, она недавно поселилась по соседству.

Все под контролем.

Выходя, он придерживает дверь для женщины лет сорока с небольшим, после чего садится в свою машину и включает зажигание.

Если бы, выезжая с парковки, он посмотрел в зеркало заднего вида, то увидел бы мужчину, выходящего из закоулка, со стороны старого склада, и стремительной походкой направляющегося к входу в мини-маркет.

Мужчину в балаклаве, полностью закрывающей лицо.

Мужчину, который открывает дверь настежь и забегает внутрь.

Жоаким Фалле

– Все на пол! Кто шевельнется, получит пулю!

Ступор. Мгновение, когда еще остаются сомнения. И вдруг время застывает, а с ним – сердце, дыхание, слова. Жизнь останавливается. Как пленка в самой середине фильма – резко, внезапно. Так пропускаешь ступеньку на лестнице. Так обрывается траектория…

В магазине тишина длится секунду, от силы – пару секунд. Потом возникает паника. Тотальная, слепая, истерическая. Мишель Бурдье, домашняя помощница, срывается первой. От ее пронзительного, насыщенного ужасом вопля душа выворачивается наизнанку. И не внезапное появление Жоакима Фалле в магазине, а именно крик становится настоящим катализатором повального страха. Как будто получено разрешение бояться, официальное подтверждение катастрофы. Жо стоит перед ними – черный силуэт без лица, размахивающий пистолетом. Угроза на устах, на кончиках пальцев – смерть…

Мишель Бурдье вторит молодая служащая, Софи Шене. Она ощущает ужас и смятение пожилой дамы, и это пугает больше, нежели непосредственная опасность, исходящая от бандита.

– Заткнитесь обе! – выкрикивает Жо.

Женщины моментально умолкают. Одно слово налетчика – и в магазине воцаряется звенящая тишина.

Остальные покупатели в ступоре. Их движения, мысли и слова парализованы.

Молодая мать Леа Фронсак бледна как полотно. В лице не осталось ни кровинки. Ее сердце остановилось. Душа – в агонии.

Тома Пессен, бухгалтер, смотрит на Жо расширенными от ужаса глазами, как если бы увидел привидение. Хотя нет, привидения не бывают такими страшными…

– Всем лечь на землю, или стреляю в первого попавшегося! – вопит налетчик, ощущая новый всплеск агрессии. – Ты, кассир, выходи из-за кассы в проход, я хочу тебя видеть!

Подкрепляя слова делом, он наводит пистолет на домашнюю помощницу и ее подопечную. Женщины оказались ближе к кассе, чем парочка офисных служащих. Жо кладет палец на спусковой крючок.

Все моментально распластываются на полу.

Все, за исключением Жермен Дэтти.

Она замерла в своей инвалидной коляске и даже не пытается переместиться на пол. И смотрит на налетчика так, словно приказ ее озадачил, но в то же время рассердил и вызвал любопытство.

– И ты, старуха! Ложись, быстро! – кричит Жо, прицеливаясь Жермен Дэтти в голову.

– Кретин несчастный, по-твоему, я могу лечь? – зло спрашивает она и указывает на свои ноги.

Тон и слова Жермен Дэтти, а также ее неподвижность приводят Жо в растерянность. Несмотря на кашу в голове, адреналин в крови, наркотическую ломку и ненависть, он вдруг осознает, что приказывать инвалиду-колясочнику лечь на землю – чистейшей воды идиотизм.

Осознание собственной глупости ослепляет его похлеще, чем вспышка ярости. Жо слетает с катушек. Без дальнейших разговоров он подбегает к старухе, хватает ее за ворот и швыряет на пол.

И тут же со всех сторон – возгласы ужаса, пронзительные и громкие. Падение оказалось для Жермен Дэтти болезненным, но хорошо хоть кресло низкое… Как бы то ни было, жестокая выходка мужчины в балаклаве всех шокировала.

Градус страха поднимается еще на одно деление.

И снова тишина. Затравленное молчание изредка нарушается чьим-то всхлипыванием, которое тут же затихает. Только бы не обратить на себя внимание изверга, не навлечь его гнев… Жо наслаждается моментом – и зрелищем тоже. Властью – в особенности. На этот раз к нему прислушиваются. Его видят. Его боятся.