потери пульса.
Истинная… Моя истинная! Единственная женщина, созданная природой только для меня и моего брата. От воспоминаний о её сладком запахе кружится голова и хочется рычать на весь мир: «Моя, моя, моя!».
Стоило снова подумать о ней, как зверь внутри начал сходил с ума требуя скорейшего воссоединения со своей самочкой. С нашей сладенькой киской.
Чёрт! Кажется, я скоро сам начну рычать как ненормальный. Меня уже всего потряхивает от нетерпения.
Не в силах больше сидеть в комнате я отправился к брату.
— Лео, ну что, есть какие-то новости от Арона? Он узнал что-нибудь о девушке?
— Нет, он пока не звонил.
Лео взял в руки сотовый и тот, тут же ожил в его руках мелодичной трелью.
— А вот, кстати, и он, — довольно улыбнулся брат. — Да, Арон, я слушаю.
— Мистер Макларен, я проследил за девушкой. Она живёт в доме некоего Питера Либермана. По словам соседей девушка не местная, скорее всего гостья или подруга его дочери. Если хотите, я могу копнуть глубже.
— Ты сказал: Либерман?
Лео свёл брови на переносице и посмотрел на меня.
Я тоже насторожился. Уж слишком странное совпадение. Фамилия Либерман совсем не типична для Австралии, поэтому вряд ли в одном Брисбене найдётся несколько Либерманов.
— Да, — ответил Арон.
— А у него случайно нет сына по имени Марк?
— Есть.
Оп-па! А вот это уже становится интересным.
И какого спрашивается хрена наша киса живёт в доме этого мудака?
Не нравится мне всё это. Ох, не нравится!
— А ну-ка, с этого места давай поподробнее…
Глава 7
На следующий день, прямо с утра, мы отправились в аэропорт, где сели на самолёт до Кэрнса. Ну, а уж там, на специально нанятом Марком внедорожнике поехали в объезд туристического маршрута в самое сердце дикого австралийского леса.
С Марком я решила вести себя, как и раньше — по-дружески. Словно ничего не случилось — и мой вчерашний позорный прокол, был всего лишь страшным сном. Либерман, слава Богу, игру мою поддержал и тоже вёл себя, как ни в чём не бывало.
Как гора с плеч, честное слово!
В душе я была очень благодарна ему за это.
Ну, а когда мы приехали на место, то меня захлестнуло такими эмоциями, что про всё остальное я напрочь забыла. Первые несколько минут даже сказать толком ничего не могла: восхищённо крутила головой в разные стороны и тихо охала. Потому что, увидеть своими глазами такое великолепие — это просто, вау!
Самый настоящий тропический лес, с гигантскими деревьями, увитыми толстыми лианами. Они, словно надежные стражи поднимаются высоко, к самому небу; сплетаясь мощными ветвями между собой образуют необыкновенные и грациозные купола. А какие тут папоротники огромные, просто нереальные! Они будто сохранились здесь ещё с доисторических времён.
Атмосфера в джунглях очень необычная, такая, что дух захватывает. Каждый шаг, каждый вздох наполняет меня необыкновенной энергией и диким восторгом. Это поистине волшебное место — оно восхищает, поражает и завораживает.
— Красотища! — выдохнула я.
Дедушка надел очки, подошёл к ярко-алому цветку свисающему прямо с дерева и пробормотал:
— Да, настоящая райская обитель для многих редких растений и животных.
— По мнению некоторых учёных, возможно, это самый древний тропический лес на планете, — деловито пояснил Марк.
— Ну конечно, не зря же его внесли в список Объектов Всемирного Наследия ЮНЕСКО.
Да, я хорошо подготовилась перед поездкой. Проштудировала кучу литературы, чтобы, как говорится, не ударить в грязь лицом перед зарубежными коллегами. Но сейчас, увидеть всё своими глазами, пощупать, прикоснуться к настоящему памятнику живой природы — это непередаваемые ощущения.
— Ой, смотрите! Там на дереве… это же Белый Какаду! — воскликнула я.
На раскидистом дереве, на одной из толстых веток сидел довольно крупный белый попугай Какаду. Заметив наше внимание, птица сразу же распустила свой светло-желтый хохолок на голове и начала издавать громкие звуки.
— Какой красавчик!
Я тут же раскрыла свой фотоаппарат и начала снимать на камеру экзотическую птичку.
— Ладно, пойдёмте поищем гнёзда казуаров, — предложил Марк.
— Сейчас, подождите, я хочу сделать ещё парочку снимков.
Настраиваю фокус объектива, как вдруг, боковым зрением замечаю мелькнувшую рядом крупную тень. Поднимаю глаза и замираю в оцепенении.
Рядом с нами, буквально в десяти шагах, стоит огромный лохматый лев, и с явным интересом наблюдает за нами.
Это что, шутка такая?
Нет, правда, я сначала сама не поверила, думала, что у меня глюки в глазах.
Ну откуда здесь, в Австралии, взяться льву? Это же просто невозможно.
Львы в Австралии не водятся! Это общеизвестный факт.
Так откуда же взялась эта зверюга?
— Деда-а-а, это… это что, лев?!
Обернувшись, дед выдохнул с надсадным свистом:
— Похоже, что да.
Я сделала пару шагов назад.
— Львы же не водятся в Австралии?
— Не водятся, — подтвердил дедушка.
— Тогда откуда он здесь взялся? — истеричным шёпотом спрашиваю я.
Дед с Марком как-то странно переглянулись, обменявшись только им понятным немым диалогом. Кажется, они тоже не на шутку напуганы. Дедуля нервно трёт свою бороду (он всегда так делает, когда волнуется), а взгляд Марка всё время мечется из стороны в сторону, будто выискивает что-то. Или кого-то?
Чёрт, да мне самой страшно так, что подгибаются коленки. А, когда этот зверь лохматый ещё и рыкнул громко, то моя душа вообще скатилась в куда-то в пятки.
— Так, Алиса, сейчас медленно отступаем к машине и забираемся в салон. Только не делай резких движений, — скомандовал Марк.
Боже, какой же он огромный, этот лев! Мощные лапы, шикарная грива, шерсть лоснится в лучах пробивающегося сквозь деревья солнца.
Всё-таки правду говорят, что лев — истинный царь зверей!
Но, насколько красиво не выглядел бы этот хищник, страх он вызывал — поистине жуткий.
Такой загрызёт в два счёта, и даже не подавится!
Когда лев, лениво подался вперёд и направился в нашу сторону, стало понятно, что он не просто так мимо проходил, а совершенно целенаправленно движется на нас.
Марк крикнул: «Быстро в машину!». И сам метнулся к салону автомобиля, выхватил с переднего сидения ружьё и направил ствол на зверя.
— Сейчас я его подстрелю.
А мне, понимаете, стало вдруг жалко котика. Хоть и такого зверски опасного. Лев ведь, по сути, ни в чём не виноват. Он — охотник, и им сейчас движут естественные природные инстинкты.
В природе львы — хищники, и находятся на вершине пищевой цепочки. У них нет врагов, кроме человека. Но зверю ведь не объяснить, что людей есть нельзя. А он наверняка считает нас добычей.
Но мы ведь не браконьеры
