Та с блеском в глазах смотрит на дергающуюся в воздухе ладошку, после чего тут переходит на бег в сторону боевой баржи.
Для более подробного изучения руин и разбитой техники с севера Нора создаёт партию артефактных контейнеров. Они позволят держать предмет в полной изоляции, чтобы безопасно довезти его обратно в Спарту. Вдруг, мы-таки найдём что-то интересное, но крайне хрупкое?
Сейчас же я хочу использовать это изолированное пространство внутри контейнера для сохранения зомби-ладошки. Уверен, Алисе и другим будет очень интересно поизучать столь необычный предмет.
Меж тем я подхожу к гвардейцам и наблюдаю за результатами их работы. Тело, практически покрошенное в фарш, всё ещё предпринимает попытки сопротивления. Становится ясно, что местных зомби так просто не убить.
Гвардейцы докладывают, что даже голову отрубили девушке, но той хоть бы хны! Значит, у нас остаётся только один вариант.
— Сжечь тут всё, — приказываю я. Алиса как раз возвращается с контейнером, и я магией кладу в него беспокойную ладошку. Убедившись, что она надёжно запечатана и что у неё не получится вырваться на свободу, я присоединяюсь к разведчикам, которые разбирают рухнувшую палатку.
Мой телекинез поднимает её вверх, и внутрь тут же забегает Бот с товарищами.
— Медика сюда! Живее! — звучит его рёв, и я вхожу внутрь.
И то, что я вижу, приводит меня в ярость. На земле лежит белый, как лист бумаги, Малой. Его грудь и шея заляпана в крови.
Чуть в стороне второй разведчик поддерживает раненную руку.
— Их укусили? — скорее для проформы интересуюсь я. Понятно и так, кто стал виновником их ран!
— Да, — мрачно кивает Бот, склонившись рядом со мной над Малым. На всякий случай чуть в стороне держатся разведчики с оружием наготове. Никто не забыл про фильмы о зомби и о том, что рано или поздно становится с укушенными.
Видно, что никому не нравится то, что происходит, но и подвергать риску ещё больше игроков никто не планирует. Иначе в лагере начнётся форменная вакханалия.
— Может, это просто дух какой-то безумный вселился? — размышляю я вслух, надеясь успокоить солдат вокруг. Или себя? — Мы же сталкивались с чем-то подобным. Те же духовные пиявки! Новичков они легко берут под свой контроль и творят всякое! А потом их выгоняют при помощи магии, и ничего! Тем более на нашей стороне Чёрти-что! Она обязательно тебя поставит на ноги, Малой!
Губы парня искривляются в улыбке, но счастливой её точно не назовешь. Он, как и я, прекрасно понимает, что тут замешано нечто совсем другое.
Как какой-то дух вообще мог пробраться к ним в лагерь? Это ведь далеко не первая стоянка разведчиков! Они имеют богатый опыт, а потому, естественно, позаботились и об этой стороне вопроса!
Защитные артефакты от духов висят повсюду в лагере!
Да и у самих разведчиков, нет-нет, а есть при себе парочка амулетов! У Малого так тем более! Он с Мышью живёт, а маги всегда привлекают внимание мира духов. Находясь рядом с таким «фонарём», он так или иначе будет затронут! А потому этот вариант сам по себе отпадает.
Но что нам ещё остаётся? Увы, лишь предпринять меры, известные каждому.
— Держись, друг, тебе всего-то нужно будет посидеть на карантине, и всё. Пара дней, и будешь как новенький, — обещаю я.
— Конечно, я понимаю, — хрипит Малой и теряет сознание. В этот самый момент полевой медик пулей влетает в палатку или, точнее, то, что от не остаётся.
— Так, все на выход! Сейчас же! Пациентов оставить мне! Охранение в два человека на непредвиденный случай оставьте!
Естественно, столь внушительную группу, отправляющуюся далеко на север, Сквидвард не мог оставить без одного из своих учеников.
А потому с нами и двинулся как раз такой кадр. Очень кстати!
Бросив последний взгляд на Малого и раненного разведчика, я покидаю палатку.
Этой ночью, похоже, нам не суждено уснуть.
* * *
— Итак, что я могу сказать, — вздыхает медик, покидая новообразованную карантинную зону. — Духи тут точно не при чём.
Змеиные глаза дают чёткое понимание, что в таким вопросах собеседник разбирается не хуже нашего. Змееглазые же видят духов.
— Никаких пиявок, сущностей и прочей гадости? — уточняю всё-таки я.
— По крайней мере, ничего из того, что нам уже известно, — кивает медик, — Я просканировал обоих пациентов и не обнаружил ничего сверхъестественного. Более того, я изучил и сохранённую вами конечность девушки-зомби, и она также не управляется духом.
— Но как тогда она всё ещё… жива? — хмурю я брови.
— Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос, — пожимает плечами медик. — Но могу сказать точно, что это не наши старые знакомые. Покров из амулетов, защитных артефактов и благословений нашего Пантеона просто не позволит им находится в черте нашего лагеря. Здесь что-то совершенно иное.
— Выходит, это всё же зомби-вирус, — мрачно выдыхаю я.
— Тут я также не был бы столь категоричен, — скрещивает руки на груди собеседник.
— В каком смысле?
— Я всю ночь пронаблюдал за пациентами, и никаких процессов превращения не наблюдается до сих пор, — поясняет медик. — Будь это классический зомби-вирус, то не должны ли они были уже превратиться в ближайшие минуты или хотя бы часы?
— А если переход происходит за несколько суток? Или недель? — спрашиваю я.
— То нам остаётся только ждать и надеяться, что это не так, — вздыхает змееглазый, — При помощи монокля я просмотрел состояние господина Малого. Никаких трансформаций в нём не наблюдается. Его статус также никак не изменился, не считая серьезного дебаффа «истощение». Всё остальное в полном порядке.
— Выходит, он не станет зомби?
— По крайней мере, если Система ничего от нас не скрывает на этот раз, то всё должно быть в порядке. Обильное питьё, постельный режим, как минимум, несколько суток, а также полный покой! — сурово заявляет змееглазый.
— Конечно, — киваю я. — Но поговорить же с ним я могу?
— Я бы не рекомендовал беспокоить пациента ближайшее время, но, полагаю, короткий разговор можно позволить, — кивает медик и освобождает мне путь.
Внутрь я вхожу с мрачным выражением лица. Две кровати находятся в разных концах лекарской палатки. Пострадавший разведчик блаженно похрапывает, тогда как Малой просто лежит на своей койке, смотря куда-то в потолок.
— Ну как ты тут? — пододвигаю к себе
