стражниками кружили в нескольких сотнях метрах от нашего острова. Когда они подплывали на расстояние полета стрелы, наши дозорные их отгоняли. Но большую часть времени стражники не подплывали ближе сотни метров и даже не разговаривали с нашими рыбаками, на которых иногда натыкались. Только если кто-то из наших случайно заплывал за некую невидимую линию, стражники достаточно вежливо провожали его обратно к Огузку.
Такое миролюбивое поведение могло свести с ума кого угодно: чем больше времени проходило, тем невыносимее было ожидание. Почему они не нападали? В то, что спустя сотни лет эксплуатации, они решили отдать Огузок нам, мог поверить только дурак! Не было сомнений, стражники что-то готовили. Но что именно? Когда нам ждать удара?
Я часто уплывал на разведку, один или вместе с Китом. Мы плавали между лодками, прячась за водорослями, в надежде услышать хоть что-то полезное. Но все было тщетно: похоже, стражники сами ничего не знали о планах своей госпожи командующей.
За прошедшее время жизнь на Огузке стала совсем другой. Страх страхом, но люди наконец-то могли жить и работать для себя, для своего будущего, которого до сих пор были лишены.
Строители под руководством желтых вошли во вкус, и когда у каждого жителя была крыша над головой, они стали переделывать ветхие лачуги во вполне себе удобные жилища.
Строили в основном из китовых костей, которых было полным полно среди мусора, сушеных водорослей и песка, скрепленного особым раствором, изобретенным желтыми. Дома получались низкими, основной объем жилого пространства находился под землей, но зато туда не затекала вода во время дождей, не гуляли сквозняки, а в особо холодные ночи внутри можно было развести огонь - для этого строили специальную выемку в стене.
Многие жители Огузка раньше даже не подозревали, что люди живут в домах, а не в норах и шалашах из пары кусков драной ткани. Главными противниками "излишней роскоши" были оранжевые и фиолетовые, хотя последние, посмотрев на других, быстро передумали и тоже занялись строительством. Оранжевые же продолжили жить в шалашах, так как они были неотъемлемой частью их веры. Они думали, острые крыши шалашей собирают энергию солнца.
Несмотря на то, что все стаи работали вместе и уже давно знали друг друга, люди не хотели стирать разделяющие их границы. Когда началось строительство более долговечных домов, стаи решили селиться не вместе, а на территориях, где раньше находились их острова. Это было связано не только со стремлением сохранить свою независимость, как стаи, но и одним малоприятным фактором.
Дело в том, что спустя несколько недель наши ресурсы стали подходить к концу. Не хватало топлива, нечем было разводить костры, желтым были нужны новые материалы для работы, оранжевым требовались удобрения. Голубым и зеленым снова понадобилось место для работы с материалами, к которым не было иммунитета у остальных стай.
Да, с рабством на Огузке было покончено, но это не значило, что люди могли надолго забыть о своей работе. Всем стаям нужно было участвовать в строительстве и подготовке острова к обороне, но частью все они должны были вернуться к своим прежним занятиям, хотели они того или нет.
Синим помогли осушить одну из самых новых шахт и сделали им инструменты. Как ни странно, среди них нашлось несколько десятков добровольцев, желающих вернуться к работе под землей.
Зеленых, несчастных пятнадцать человек, с трудом упросили снова заняться миналией. Кроме них никто не мог подобраться к этой водоросли, но она была жизненного необходима оранжевым и желтым.
Голубым повезло чуть больше, чем остальным: мы теперь работали не только с морскими камнями. Те, кто последовал моему с Китом примеру, и научились плавать, должны были добывать особые подводные растения, ракушки и породы, из которых желтые могли достать необходимые вещества. К тому же, нас было шестьдесят человек, так что по жребию треть из нас каждый день отправлялась на большую рыбалку на новеньких лодках, сплетенных мастерами фиолетовых. Запасы еды оранжевых, конечно, были огромны, но есть эту пресную земляную траву хотелось не всем.
Фиолетовых, которых было слишком много для того, чтобы позволить им всем копаться в мусоре, разделили на несколько групп по способностям. Одни продолжили мастерить вещи для быта и простые снаряды вроде стрел, другие были приняты в рыбаки на постоянной основе, третьи изготавливали одежду и сети, а четвертые встали под личное командование Погодника. Эти умельцы могли найти подземный источник или, например, показать синим, где за камнем скрываются залежи металла, и еще много других полезных вещей. Почти каждый день стаи вызывали к себе таких фиолетовых для решения самых разных вопросов.
Несмотря на то, что работы было полно, никто не переутомлялся. Люди брались за дело, когда хотели, никто не заставлял их ложиться после полуночи и вставать с восходом. Перерывы на обед могли длиться и два, и три часа, благо, теперь никто не оставался голодным. Каждое утро рыбаки привозили хороший улов, а если кто-то хотел больше, он мог пойти на берег, насобирать себе моллюсков, наловить еще рыбы или набрать водорослей на грядках, в которые мы превратили образовавшиеся после землетрясения котловины.
По вечерам все рассаживались у костров. Топлива теперь было навалом: люди сжигали мусор, который некогда был тюремными стенами. Тогда, по вечерам, собравшись у теплого огня в кругу друзей, мы болтали, пели и даже танцевали! Обычай устраивать танцы у огня начали оранжевые, к которым быстро подтянулись охочие до веселья фиолетовые и голубые.
Словом, жизнь на Огузке стала здорово напоминать жизнь на Остове, только она была куда веселее и привольнее.
Но, разумеется, не все было так замечательно. Чувство братства и равенства между стаями прожило недолго, уже через две недели между жителями начались ссоры, переходящие в настоящие скандалы и межстайную вражду.
Некоторые воры позволяли себе хозяйничать в чужих хижинах. Люди из зеленых упивались до беспамятства настойкой желтых и начинали буянить. Оранжевые ссорились со всеми подряд, пытаясь доказать, что Бог есть и все мы живем неправильно. Многие синие ополчились против Солнца, которого считали диктатором, и регулярно устраивали ему и всем оранжевым малоприятные сюрпризы. Про фиолетовых и говорить нечего: некоторые из них запросто могли озвереть и без всякой причины наброситься на любого прохожего.
Предводители стай пытались усмирить своих, пытались договориться между собой, но люди есть люди: у каждого из них было свое мнение насчет происходящего. Каждый вожак хотел защитить своего, и ни о каком согласии тут даже речи идти не могло.
Череда судов, закончившаяся тем, что все стаи едва не разругались между собой, показала, что
