вместе.
Мы и вправду нашли их у одного из костров. Рядом со Шляпой я заметил Орку. Выглядела она ужасно, гораздо хуже, чем при нашей последней встрече.
Длинные темные волосы разлохматились, лицо посерело и опустилось, глаза смотрели тускло. Однако, она ела с таким аппетитом, что я сразу понял, в чем тут дело: видимо, сразу после ям ее отправили к зеленым, где она отравилась миналией. Самый опасный период был позади, и теперь она восстанавливалась после отравления.
- Ты, - проворчала она, хмуро взглянув в мою сторону. - Улиточий ублюдок!...
- Я очень сожалею о том, что произошло: из-за меня тебе пришлось испытать слишком многое, - извинился я. - Но я счастлив, что все обошлось, и мы снова встретились. Если я могу что-то для тебя сделать...
Криво усмехнувшись, Орка искоса взглянула на меня.
- Я тоже рада, что мы снова встретились и не на дне морском, - сказала она. - Вот окрепну и съезжу тебе по роже, на том и рассчитаемся!
- Заметано! - улыбнулся я.
Усевшись у костра, я представил всем Погодника... впрочем, колдун не нуждался в представлении: его здесь уже все знали. Нам налили немного похлебки и дали по стакану настойки.
- Ну, что белобрысый, чем теперь будешь заниматься? - весело спросил у меня Шляпа.
- Пока не знаю, - я пожал плечами. - Вообще, я хотел поговорить с вами о маринии. Знаете, что это?
Получив отрицательный ответ, я рассказал все, что помнил.
- Свойства этого металла поражают! Мне кажется, нужно изучить их с помощью ваших машин и как-то использовать, - предложил я, закончив вводную лекцию.
- Если по-честному, то мне с трудом во все это верится, Белый... - заметил Шляпа, потирая красную лысину.
- В то, что на острове фиолетовых есть колдуны, которые помогут ему справиться с солнцем, вы тоже не верили, - флегматично заметил Вадик.
- Теперь я понимаю, почему синих и фиолетовых скрыли от остальных: с той частью острова явно что-то не так! - хмыкнул Борода, залпом осушая стакан с настойкой и тут же наливая себе еще. Уж чего-чего, а этого добра у желтых за каждым обедом было, сколько влезет!
- Там основные залежи мариния, - подсказал Погодник. - Он на многое влияет, даже если этого сначала невидно. Думаю, Дельфин прав, вам нужно изучить этот металл и придумать, что с ним можно сделать.
- Я поговорю с синими, может, они захватили с собой несколько образцов, а вы, если получится, изучите их, - предложил я. Вадим пожал плечами, мол, разумеется.
- Ну что, осталось там что-то для нашей маленькой подружки? - полюбопытствовал Борода, заглядывая в котелок. - Осталось!
Он выскреб засохшие на стенках водоросли, собрал с мисок рыбные кости, вывалил все это в свою тарелку и куда-то пошел.
- Куда это он? - спросил я, провожая взглядом кузнеца, деловито шагающего в сторону берега.
- О, ты же не знаешь! - усмехнулся Шляпа. - У нас тут живет одна из красных: доплыла, бедная! Ума не приложу, как она справилась с волнами! Мы ее подкармливаем, но она никому не верит и не идет на контакт.
Изумленно посмотрев на их довольные хари, я вскочил и побежал вслед за Бородой. К счастью, он еще не скрылся среди хижин.
- О, хочешь посмотреть на нее! - усмехнулся кузнец. - Понимаю... С Яшмой вы были... ну... близки, хе-хе! Думаю, ты захочешь увидеть нашу гостью.
Мы подошли к той части острова, где раньше была жилая зона. Создавалось впечатление, что ее просто откусило гигантское морское чудовище: суша резко заканчивалась высоким изрытым обрывом.
Борода подошел к краю, где каким-то чудом сохранилась почти целая мусорная стена, и сел на корточки возле норы, ведущей под землю.
Нора, конечно, была большая, но как туда мог поместиться человек? Зачем вообще было держать кого-то из красных в норе?...
Борода цокнул языком и поставил миску возле себя.
- Иди сюда, красавица, иди сюда Лашуня!
В норе что-то заскреблось, потом вдруг появился огромный розовый нос! Он задергался, принюхиваясь к содержимому миски, и начал медленно подползать все ближе и ближе. Вскоре из норы показалась огромная, величиной чуть ли не с морского котика, крыса! Она была настолько уродливой, что я невольно скривился.
Один глаз был покрыт бельмом, жесткая щетинистая шерсть торчала во все стороны, уши были подраны, а хвост без кончика - исполосован многочисленными шрамами. Лысые когтистые лапки быстро перебирали по земле, пока не добрались до миски. Крыса с чавканьем набросилась на еду, стуча огромными, размером с ладонь, оранжевыми резцами.
- Познакомься, это Лашуня, любимица Яшмы, - представил ее Борода, хихикая над моим лицом. - Девочка нашла ее лет десять назад и с тех пор они были неразлучны... После землетрясения Лашуня приплыла к нам, нашла Яшмин гамак и теперь от него не отходит.
- И что вы думаете с ней делать? - спросил я, с ужасом осматривая крысу. Пожалуй, только у самой Яшмы хватило бы смелости приручить такое страшилище!
- Ничего. Но что-то делать с ней надо, - кузнец пожал плечами и попытался погладить животину. Крыса ощерилась и зашипела на него, угрожающе съежившись и показав резцы. Только когда кузнец убрал руку, она успокоилась и продолжила деловито вылизывать миску. - Рано или поздно Лашуню найдут и захотят съесть. Как-никак, она все-таки животное. Но жалко же! Яшма так любила ее, она даже научила ее трюкам, - Борода выжидающе посмотрел на меня. - Может, ты ее возьмешь?
- Я? Почему!? - изумился я, отступая подальше от уродливой зверюги. - Что вообще меня теперь может связывать с Яшмой и тем более с ее крысой!?
- Но Лашуня не несет никакой ответственности за дела Яшмы! - резонно замети Борода. - К тому же, ни ты, ни я не знаем, зачем девочка так поступила. Я знал ее с детства и могу поклясться, что без причины она никогда не пошла бы к стражникам!
Я помотал головой: меньше всего мне хотелось слышать эти оправдания!
- Какая разница, почему? Она это сделала, из-за нее погибли две сотни людей! Это предательство, - то, что не прощается.
Борода не стал мне отвечать, и, на самом деле, я был искренне ему за это благодарен.
Крыса тем временем уже оставила миску и внимательно принюхивалась к нам. Наверное, она думала, что мы дадим ей что-то еще.
Я глубоко вздохнул.
Уродливая морда
