ясно, что он не верил ни единому слову колдуна. - Если ты все это время был на острове фиолетовых, откуда ты можешь знать наверняка, что произошло? Как можешь говорить за людей, которых не знаешь?
- А откуда я знаю, что одна из жриц скоро принесет в мир еще одного твоего ребенка? Ни на вашем острове, ни даже в заветном храме ни в ту ночь, ни в какую другую меня тоже не было, однако, я это знаю! - усмехнулся Погодник, довольно разглядывая застывшее равнодушной маской лицо Солнца. Василий разразился озорным хихиканьем. - Я предлагаю закрыть этот вопрос и больше к нему не возвращаться. Дельфин заслужил место здесь хотя бы потому, что он знает о стражниках и Остове больше, чем все мы вместе взятые. Пусть твои жрицы его немного подлатают, и тогда он еще докажет всем нам свою верность.
- У нас и вправду есть вопросы поважнее, чем судьба паренька, которого мы все и так хорошо знаем, - кивнул Василий. - Нужно решать, что мы будем делать с доставшейся нам землей. Стражников мы утопили, но скоро сюда прибудут новые, еще более сердитые.
- Нужно начать строительство стен и рвов, чтобы нас снова не затопило, - сказал Карпуша. - Необходимо решить, какую территорию мы будем защищать от воды в первую очередь.
- Об этом не беспокойтесь, вода сюда не вернется, - покачал головой Погодник.
- А ты откуда знаешь? - полюбопытствовал Василий.
- На острове фиолетовых я был погодником. Все штормы за последние пятнадцать лет были предсказаны именно мной. Скажите, я хоть раз ошибся?
- Действительно, в последнее время не было ни одной ложной тревоги, - заметил Карпуша. - И как ты это делаешь, интересно знать? Должно же быть хоть какое-то объяснение твоим способностям!
- Ну... ты знаешь, что дельфины или белухи могут улавливать волны, которые не различает человек? Мои способности чем-то похожи на это: я вижу и слышу больше, а иногда могу менять кое-что, - охотно объяснил Погодник, лучась самодовольной улыбкой. - Моим словам можно верить, чем раньше вы это поймете, тем лучше для всех нас! Сейчас я говорю, что вода не вернется на Огузок в том количестве, в котором она была здесь раньше. Появятся несколько рек и озер, на месте синего и фиолетового острова будут горячие источники, - вот все, что вам нужно знать о грядущих переменах. Лучше сосредоточьтесь на другом.
- Бог отметил тебя своей милостью, наделив удивительным даром. Ты - его пророк, хотя и не обрел еще истинной веры, - вдруг сказал Солнце, заставив Погодника скривиться. Видимо, мужик только сейчас опомнился после того, как его обвинили в прелюбодеянии в священном месте, и решил, что с Погодником лучше дружить. - Я верю твоим словам, и велю своим людям возделывать открывшуюся нам землю для посева новых урожаев водорослей.
- И все же, рвы и стены нам все равно понадобятся со стороны Остова, - сказал Карпуша. - Нельзя оставлять берег открытым для врага...
Началась та самая часть совета, ради которой все собрались. Она продолжалось несколько часов. Среди основных вопросов были постройка новых стен и хижин, добыча пресной воды, организация питания, сбор разбросанных по Огузку вещей, полезных в быту. Предводители стай хорошо знали своих людей и составляли команды, которые могли выполнить ту или иную задачу как можно быстрее и качественнее. Зеленые должны были заниматься кухней, голубые и синие под руководством желтых - строительством, оранжевые оставались земледельцами и лекарями, а фиолетовые, так как больше ничего не умели, должны были собирать мусор и превращать его в полезные бытовые предметы или пригодные для стройки материалы.
Когда основные вопросы были закрыты и начали обсуждаться детали, я решил, что мне нет смысла дальше находиться в шатре.
С трудом извинившись, я поднялся из-за стола, опираясь на палку, и вышел на улицу.
Припадок закончился, но после него я чувствовал себя совершенно опустошенным, мне нужно было добраться до своей хижины и хорошо выспаться.... для начала хотя бы выспаться.
На улице ко мне подошел Кит. Оказалось, он ждал меня все это время.
- Ну, как все прошло? - участливо поинтересовался он.
Я помотал головой, давая ему понять, что не могу говорить. Для меня оставалось загадкой, как я вообще оставался на ногах: голова кружилась так сильно, что я едва ли понимал, что происходит вокруг.
- Ууу, да ты сейчас ласты отбросишь! Надо отвести тебя к Норе...
Я проснулся, чувствуя невероятную легкость во всем теле: мне казалось, я уютно устроился на кучерявом облаке и медленно плыву по залитому светом небу.
Улыбнувшись, я перевернулся на спину и открыл глаза, желая узнать, что это за дивное место, в котором я очутился.
Теплый полумрак и ароматный дымок благовоний подсказали мне, что я нахожусь в шатре оранжевых. Память тут же откликнулась смешанными образами: вроде бы, Кит привел меня сюда и поручил Норе.
Возле лежанки кто-то оставил мне кувшин с водой. Почувствовав жажду, я выпил залпом целый стакан, но слишком поздно понял, что это была никакая не вода! Горькая, отвратительная на вкус настойка, которая скорее осушала, чем позволяла напиться... какой ужасный обман, кто бы мог подумать!
Я закашлялся, сев на лежанке, и попробовал осмотреться в поисках воды, но перед глазами все потемнело: я не смог ничего разглядеть. На мое счастье, тут в шатер вошла Нора.
- О, ты проснулся! - радостно заметила она, садясь возле меня. Мягким, но уверенным жестом она уложила меня обратно. Я даже не стал сопротивляться, страшная слабость накатила на меня неумолимой волной: мне снова захотелось спать. - Ты проспал почти два дня, бедный, но ты все еще слаб. Тебе нужно пить мою настойку, чтобы тот мерзкий яд окончательно из тебя вышел.
- Я хочу воды, - попросил я, едва ворочая языком. Приятно было обнаружить, что я больше не заикался, но в целом на меня накатило такое безразличие ко всему, что я не стал об этом задумываться.
- Я все тебе принесу, - пообещала Нора, ласково укрывая меня вышитым одеялом. - Представить себе не могу, что тебе пришлось пережить на тех островах! Погодник сказал, это настоящее чудо, что ты держишься даже после всего, что с тобой сделали.
Пятна перед глазами отступили и я, наконец, смог увидеть жрицу.
Округлые черты лица, темная матовая кожа и прекрасные зеленые глаза. Она смотрела на меня с такой печалью и
