подумал, что после этого шестерёнки Правосудия закрутились стремительно и безостановочно, то поспешим внести ясность. Если что-то и закрутилось, то никак не в службе шерифа, а у газетчиков. Причём не только у местных, но и в представительствах совсем далёких от штата Мэйн газет. Хотя корпункты в столице штата городе Огаста были удалены от места преступления более чем на 120 км, журналисты из Огасты успели добраться до фермы Аллена ещё до вечера 13 мая. Более того, журналисты успели доехать даже из Бостона, удаленного от эпицентра событий на 330 км!
А вот окружные шериф и прокурор не особенно спешили и появились в окрестностях Спектакл-пондс лишь во вторник, спустя более суток с момента объявления тревоги. Разумеется, приехать раньше им помешали серьёзные дела — кто же поспорит со столь очевидным объяснением? — но задержка должностных лиц имела весьма негативное следствие, выразившееся в том, что целая орава местных жителей и журналистов, метавшаяся по территории фермы, успела затоптать многие улики и выработать собственную точку зрения, заметно повлиявшую на официальную. Три помощника шерифа, прибывшие на место преступление лишь немногим ранее своего шефа, физически не могли контролировать территорию в 40 гектаров.
Нельзя сказать, что тройное убийство в Мэйне осталось незамеченным современниками. Даже в штатах, удаленных от места совершения преступления на тысячи километров, таких, как Айова и Канзас, местные газеты вышли со статьями и заметками, посвященными расправе над семьёй Аллен.
Как нетрудно догадаться, скакавшие по участку самодеятельные расследователи сделали первые открытия, которые, однако, картину случившегося не только не прояснили, а напротив, запутали. Хотя это стало ясно отнюдь не сразу. Поначалу журналисты и неравнодушные граждане открывали одну удивительную деталь за другой и спешили поделиться увиденным с окружающим миром.
Во-первых, они отыскали обгоревшие останки, принадлежавшие Мэри и Кэрри Аллен. Тела, вернее, то, что от них осталось, находились на пепелище дома. Судя по несгоревшим остаткам одежды, найденным под останками, можно было предполагать, что Мэри и Кэрри в момент нападения не спали (обе жертвы оказались полностью одеты в повседневные платья).
Во-вторых, выяснилось, что «кабина» Элмера Хаффа открыта, а её обитателя нигде нет. Некоторое время бродившие по ферме люди искали его труп, но так и не нашли. Сразу внесём ясность и сообщим, что Хафф остался жив и в четверг 16 мая, в понедельник, вернулся на ферму. Он несколько дней находился в отъезде и ничего не знал о приключившейся трагедии. К счастью для Элмера практически всё время своего отсутствия он находился в компании тех или иных спутников и его видели многие люди, поэтому проблем с подтверждением alibi у него не возникло. Хафф, осмотрев свою «кабину», заявил, что кто-то рылся в его вещах и заверил, что, уезжая, оставил домик в полном порядке. Он также особо подчеркнул, что запер дверь. Разумеется, замка на двери его обиталища никогда не существовало, но имелся засов с петлями, в которые вставлялся в качестве стопора болт. В понедельник вечером болта на месте не оказалось и его в дальнейшем так и не нашли, а дверь «кабины» была открыта. Осмотрев свой нехитрый скарб, Элмер Хафф заявил об исчезновении нового револьвера 38-го калибра, более ничего из его имущества не пропало.
Третьим открытием, поразившем воображение самозваных пинкертонов, оказались отпечатки ног на мягком грунте около «кабины» Хаффа. Отпечатки ног были оставлены узнаваемой обувью — каучуковыми сапогами размером 6,5 по американской шкале. В этом месте надлежит сделать несколько уточнений, ибо всё, связанное с данными отпечатками, оказало непосредственное влияние на ход всех дальнейших событий.
Прежде всего, в американской обувной системе существовали две шкалы размеров — мужская и женская — и в обоих имелся размер 6,5. Но! Мужской и женский размеры не совпадали и разница между ними составляла 1 см. Отпечаток какого именно размера обнаружили самодеятельные пинкертоны — непонятно. По умолчанию считалось, что размер этот мужской, но житейский опыт подсказывает, что очень часто то, что кажется очевидным и не подлежащим сомнению, оказывается источником ошибки, вводящей всех в заблуждение. Сейчас надлежит особо отметить следующую деталь: отпечаток обуви на грунте не был измерен в нормальных единицах длины — дюймах или сантиметрах. Вместо этого в документах той поры зафиксирован некий эфемерный размер 6,5 по американской обувной шкале, но без уточнения того, о какой именно шкале ведётся речь — мужской или женской.
Другой небезынтересный момент, связанный с резиновой обувью той поры, заключается в том, что синтетической резины в начале XX столетия ещё не существовало. Водонепроницаемую обувь и одежду — т. н. плащи-макинтоши — изготавливали из натурального сырья (каучука). Поставки каучука на мировой рынок были монополизированы, он стоил дорого, технология изготовления обуви была довольно сложной и кропотливой — в общем, водонепроницаемые товары были в ту пору весьма дороги. Во многих семьях каучуковой обуви не было вообще, поэтому неудивительно, что весьма узнаваемые отпечатки на грунте привлекли внимание журналистов и зевак, бродивших по территории фермы. Мнение собравшихся самозваных детективов оказалось единодушным — преступник, убивший семью Аллен, ходил по участку в каучуковых сапогах размером 6,5 по американской обувной шкале.
Помимо упомянутых выше трёх важных открытий, имелось и четвёртое, тоже важное. Вдоль отпечатков ног, обутых в каучуковые сапоги, тянулся кровавый след, оставленный, по-видимому, преступником. Возле «кабины» Элмера Хаффа крови было больше. По общему мнению сообщества активных граждан, самочинно занимавшихся расследованием, в то самое время, пока убийца возился с дверью «кабины», с его топора стекала кровь.
А где же топор? может спросить самый внимательный читатель. Орудие преступления оказалось разделено на две части — лезвие и топорище — и оно, по-видимому, в какой-то момент попросту развалилось. Не совсем понятно почему это произошло, видимо, выпал неплотно забитый клин, во всяком случае обе части были найдены. Находились они в разных местах, по-видимому, преступник попросту не заметил того, как соскочило лезвие, и некоторое время ходил, сжимая в руках топорище. Орудие убийства явилось ещё одной важной находкой, сделанной до прибытия шерифа и начала полноценного расследования. И лезвие, и топорище оказались запачканы кровью и частицами мозгового вещества, поэтому не возникло никаких сомнений в том, что именно найденный топор использовался для убийства людей. О снятии с топорища отпечатков пальцев не могло быть и речи — в американской провинции о подобном в 1901 г. ещё никто не имел понятия.
Прибывшие на ферму спустя более суток со времени обнаружения тройного убийства окружные прокурор и шериф заслушали доклады о сделанных находках и посчитали, что всё поняли. По общему мнению правоохранителей, преступник спрятался в сенном сарае, где некоторое время подкарауливал Уэсли Аллена. Когда хозяин фермы появился
