шпионов.
— Только осторожно. Не дайте понять, что их изучают. Просто наблюдайте и запоминайте.
— Понятно. А что делать, если они заметят слежку?
— Отступайте сразу. Ваша безопасность важнее информации.
Когда кузнец с учениками ушёл, Марин спросил:
— А что дальше?
— Дальше мы узнаем, кто наши враги. И начнём охоту на охотников.
Через два дня у меня была первая порция результатов. Гарен и его ученики поработали на совесть.
— Рыжий ремесленник — не ремесленник, — докладывал старший из учеников, паренёк по имени Том. — Живёт в дорогих апартаментах над лавкой Меркатора. Руки у него чистые, мозолей от инструментов нет. А одевается скромно только когда идёт на дежурство.
— Интересно. А женщина?
— Та что торгует пирожками? Тоже фальшивка. Настоящие торговки знают друг друга, а эту никто не видел раньше. И пирожки у неё невкусные — явно не умеет готовить.
— Молодой парень?
— Этого мы проследили до дома, — включился второй ученик,
Финн. — Живёт в квартале, где селятся мелкие чиновники. Но сам чиновником не работает. Соседи говорят, что он занимается «частными поручениями» для разных людей.
— А координатор?
— Самое интересное, — Том понизил голос. — Мы его видели в доме центуриона Квинта. Заходил через заднюю дверь, пробыл около часа.
Я отложил кружку с элем. Значит, центурион Квинт действительно замешан в слежке. Но действует ли он самостоятельно или по чьему-то заказу?
— Ещё что-нибудь?
— Да. Этот же координатор встречался с торговцем Меркатором. Не в лавке, а в частном доме. И ещё мы видели его возле дома интенданта Флавия.
Картина становилась яснее. Центурион Квинт, торговец Меркатор, интендант Флавий. Все трое так или иначе пострадали от моих реформ. Квинт лишился возможности получать откаты от поставщиков. Меркатор потерял выгодные контракты. Флавий — под угрозой разоблачения коррупционных схем.
Но есть ли ещё кто-то? Кто-то, кто координирует их действия?
— Том, Финн, — сказал я, — отличная работа. Но нужно ещё кое-что выяснить. Попробуйте проследить этого координатора дальше. Куда он ходит, с кем ещё встречается. Особенно интересны встречи с людьми, которых вы не знаете.
— Хорошо, — кивнул Том.
— В случае, если он вас заметит, больше его не трогайте. Переключитесь на остальных участников.
Когда парни ушли, я остался наедине с Гареном.
— Серьёзные дела, — заметил кузнец. — Три влиятельных человека объединились против тебя.
— Да. И это только те, кого мы знаем.
— Думаешь, есть ещё?
— Уверен. Квинт, Меркатор и Флавий — исполнители. У них может быть достаточно мотивов действовать против меня, но не хватает ресурсов для организации такой слежки. Кто-то ещё даёт деньги и указания.
— Кто?
— Пока не знаю. Но узнаю.
Гарен помолчал, потом сказал:
— Лекс, будь осторожен. Эти люди играют всерьёз. А ты для них — угроза. Серьёзная угроза.
— Знаю. Но отступать поздно. Если я сейчас сдамся, они поймут, что запугивание работает. И в следующий раз применят более жёсткие методы.
— А если не сдашься?
— Тогда им придётся либо смириться с потерями, либо попытаться устранить меня физически.
— И ты к этому готов?
Я посмотрел на старого кузнеца. Честный человек, переживающий за друга, заслуживает честного ответа.
— Гарен, в прошлой жизни я сталкивался с похожими ситуациями. Знаю, как действовать. Главное — не давать противнику инициативы. Пора переходить от обороны к наступлению.
Вечером я сидел в своём кабинете, анализируя полученную информацию. Перед глазами лежал листок с именами:
Центурион Квинт — саботирует реформы, теряет доходы от коррупции.
Торговец Меркатор — потерял выгодные контракты с легионом.
Интендант Флавий — под угрозой разоблачения злоупотреблений.
Неизвестный координатор — связь между всеми тремя.
Неизвестный заказчик — источник денег и указаний.
Схема становилась понятнее. Но оставалось главное: кто стоит за всем этим? Кто достаточно влиятелен, чтобы объединить трёх разных людей против общего врага?
Варианты:
— Наместник провинции. Но зачем ему это?
— Глава торговой гильдии. Возможно.
— Кто-то из высших офицеров легиона. Тоже возможно.
— Представитель столичной аристократии с интересами в регионе.
Нужны дополнительные данные. И нужен план действий.
Я взял чистый лист и начал писать. План был простой:
Этап 1: Сбор дополнительной информации о неизвестном заказчике.
Этап 2: Подготовка компрометирующих материалов на известных участников заговора.
Этап 3: Постепенное давление на исполнителей для получения данных о руководителе.
Этап 4: Нейтрализация угрозы.
Под «нейтрализацией» я понимал разные варианты — от официального разоблачения до… более радикальных мер. В зависимости от того, насколько далеко зайдут мои противники.
Но одно было ясно: игра только начинается. И я собираюсь её выиграть.
Магия потихоньку восстанавливалась, уроки с Олдрисом приносили результаты. Скоро настанет время проверить, как хорошо сочетаются заклинания с тактикой специального назначения.
Я спрятал листок с планом в потайной карман и отправился спать. Завтра начну новый этап противостояния. Этап, где инициатива будет за мной.
Глава 4
Вечерние занятия в скромной каморке Олдриса за городскими стенами стали священным временем для меня. Старый маг, некогда служивший в XIV Железном легионе, знал толк в практической магии — не той вычурной академической чепухе, что преподавали в столичных школах, а настоящем боевом искусстве. Его руки были испещрены шрамами от неудачных экспериментов, а глаза хранили усталость человека, видевшего слишком много смертей.
— Твоя проблема не в силе, парень, — хрипло произнёс он, разминая артритные пальцы. — Проблема в том, что ты пытаешься лечить симптомы, а не болезнь. Магическая травма — это не просто рана. Это… разрыв в самой ткани твоей сущности.
Я кивнул, хотя до конца не понимал. Месяцы восстановления дали свои плоды — простейшие заклинания больше не вызывали мучительной боли. Огненный шар размером с яблоко я мог поддерживать почти минуту. Ледяной снаряд летел метров на двадцать. Защитный барьер выдерживал удар меча… правда, всего один.
— Сегодня попробуем что-то новое, — Олдрис достал из потёртого мешка странный кристалл размером с кулак. Он пульсировал слабым голубоватым светом, словно живое сердце. — Усилитель концентрации. Редкая штука, достался мне ещё в молодости за… скажем так, особые заслуги.
Кристалл был тёплым на ощупь и отзывался на магическую энергию почти осязаемой вибрацией. Когда я взял его в руки, мир словно стал чётче. Каждая мелочь — от танца пыли в лунных лучах до биения собственного сердца — обрела новую ясность.
— Теперь попробуй четвёртый круг, — велел наставник. — Лечебный
