со смеху, а Дима больно ткнул его локтем в бок.
– Хорош стебаться! Она же действительно красотка.
– Да-да…
– Любовь нечаянно нагрянет… – Денис достал сигареты и открыл окно.
– Вот кто бы говорил! – Сокол цокнул языком и вышел из кампуса. – Придурки.
Дима сел в свою спортивную темно-красную «Ауди» и с густым выхлопом выехал с территории базы.
В стрип-клубе в будний день было немноголюдно. Сокол сразу пошел к барной стойке и заказал приватный танец от Милой Пташки. Администратор проводил его в небольшую комнату и предложил барную карту. Дима заказал только двойной эспрессо.
Свет в комнате приглушили, оставив лишь пару софитов, направленных на маленькую сцену. Отхлебнув крепкий кофе, Дима развалился в глубоком мягком кресле.
Под первые аккорды томной мелодии о чувственном акте любви Милая Пташка плавно вышла на сцену из-за кулис и призывно улыбнулась постоянному клиенту. На ней было прозрачное сетчатое белье, едва прикрывавшее наготу. На запястьях сверкало несколько браслетов. Длинные блестящие темно-медные волосы рассыпались по плечам.
Она изящно скользила по шесту и смотрела на Сокола так, словно в мире никого, кроме них, не существовало. Он любовался ее соблазнительными движениями, аппетитными изгибами тела и гармоничной работой мышц.
– Детка…
Пташка опустилась на пол рядом с шестом и крайне реалистично изображала в танце половой акт с ярким оргазмом в конце. Дима ощутил острое возбуждение. В мыслях он уже стаскивал ее со сцены и начинал горячую прелюдию…
Девушка замерла на секунду, а потом ловко поднялась на ноги на своих острых шпильках и одним движением освободилась от лифа. Дима перестал дышать и еле сдержался, чтобы не завыть, словно голодный хищник. Она была фантастически хороша: неземная тонкая красота и кошачья пластика.
Пташка просунула большие пальцы под тонкие лямки трусиков и начала призывно покачивать бедрами. Дима медленно выдыхал воздух через рот, практически не шевелясь.
В кульминацию песни Пташка быстрым движением разделась до конца, а Дима просто перестал моргать, боясь пропустить малейшее движение. Внезапно она шагнула к нему со сцены и продолжила танец на расстоянии вытянутой руки.
Сокол ощутил запах ее духов: цветочно-травяной с солнечными бликами. Казалось, еще секунда, и он потеряет остатки разума от восторга. Подавшись вперед, Пташка уперлась ладонями в подлокотники кресла, и ее волосы волной коснулись лица Димы. Он слегка приподнялся, уже практически не контролируя себя, но девушка ловко обошла кресло и оказалась позади. Сокол закрыл глаза, почувствовав на плечах ее теплые ладони. Пташка медленно спускала их по его черной футболке, ощущая, как грудные мышцы сумасшедше дергались от ее прикосновений. Она опустила голову к его уху и тихо, но отчетливо прошептала:
– Хочешь меня?
Дима еле сдержал нервный смешок и хрипло ответил:
– Ты еще спрашиваешь…
Она перекатилась по креслу и оказалась на его коленях, мимолетно провела языком по его щеке. Дима положил ладони на ее гладкие ягодицы, зная, что вообще-то клиентам было запрещено прикасаться к танцовщицам. Но ведь она первая нарушила границы…
– Поехали ко мне?
– Что?!
Мелодия закончилась, но Пташка все еще сидела на коленях у Димы и сладко улыбалась.
– Что? Ты же постоянно приходишь. Смотришь так, как никто никогда на меня не смотрел…
– Детка, ты уверена?
– Да… Жди меня у служебного входа.
Она вспорхнула с него и исчезла за кулисами.
Шокированный Сокол еще с полминуты смотрел ей вслед, потом одним глотком влил в себя остывший эспрессо и растер лицо ладонями. Они пахли ее кожей.
– Черт…
Он вышел из комнаты, быстро расплатился и, почти не веря в успех задуманного, подъехал к служебному входу клуба. Рыжая танцовщица уже стояла снаружи в легком летнем платье и джинсовой куртке. Дима опустил стекло и позвал ее:
– Пташка.
Та немного помедлила, оглядев его машину, а потом открыла дверь, села рядом и тепло поцеловала его.
– Погоди-погоди. Иначе мы можем не доехать до тебя.
– Я Саша.
Сокол нахмурился, поняв, что они даже по имени друг друга не знали до сегодняшнего дня:
– Дима. Куда едем?
– Петрозаводская, семь.
Он вбил адрес в навигатор и выехал на вечерние улицы Москвы.
– Почему именно сейчас?
– А почему бы и нет? Сколько тебя еще мучить?
Дима глупо улыбался, не понимая, что вообще произошло и почему он очертя голову несся к неизвестному адресу с рыжей стриптизершей, которой оказалось достаточно просто поманить его пальцем.
– За год отношений люди пожениться успевают, а мы с тобой даже познакомиться не смогли… Хотя и без имен все понятно.
– Не уверен, что наш год можно назвать отношениями.
– Но еженедельные приваты ты заказывал только со мной.
– Тогда это можно считать самой продолжительной из всех моих связей, – Сокол хохотнул и обреченно покачал головой.
Саша усмехнулась и провела черным ноготком по его предплечью:
– Ты ветреный мальчик?
Дима ощутил предательские мурашки в том месте, где она его коснулась, и откашлялся:
– Начнем с того, что я не такой уж и мальчик.
– А сколько тебе лет?
– Тридцать два. А тебе? Выглядишь, словно вчерашняя школьница.
Саша сдержала возглас удивления и посмотрела в сторону:
– Мне двадцать.
– Понятно.
– Тебя смущает разница?
– Если тебя она не смущает, то…
– Нет.
Дима кивнул и, мельком глянув на Сашу, перестроился в соседний ряд для поворота.
– С возрастом разобрались. Так что по поводу сменяемости подружек? Любишь разнообразие?
– Дальнейший сценарий зависит от моего ответа?
– Маловероятно…
– Я не ищу долгосрочных отношений.
– Почему? Разочарован в любви?
Диму передернуло от последнего слова:
– Я не офисный клерк. Работа… Работа разъездная. В таком графике сложно строить отношения.
– Ты секретный агент? – Саша залилась смехом.
– Почти.
– Вот здесь направо.
Дима свернул во двор многоподъездной высотки и припарковался на одном из свободных мест.
– Ну что? Последний шанс соскочить.
– Почему ты хочешь соскочить?
– Я – нет. Но вдруг ты искала бесплатное такси? – Он изогнул бровь и пожал одним плечом.
– Дурачок… Пойдем.
Они вышли из машины, и Саша взяла Диму за руку. Ее тонкая ладонь утонула в его лапе.
– Черт. Лифт так и не работает. Придется пешком…
– Какой этаж?
– Десятый. Заодно проверим, какой из тебя секретный агент! – Саша усмехнулась и легко понеслась вверх по лестнице. Дима хмыкнул и, перепрыгивая через две-три ступени, без труда нагнал ее. Вскоре они, немного
