class="p1">– Вы с Дэном спереди, мы с командиром сзади. На раз-два, – они синхронно подняли носилки вчетвером и вынесли Диму из кампуса. Из постоянных работников в больничном корпусе были два медбрата и терапевт. Но в особые случаи врачи прилетали к ним из Москвы на вертолете за двадцать минут.
– Много крови потерял? – Денис плечом открыл дверь в больничный корпус.
– Литра полтора или чуть больше. Раз в сознании, значит, не больше трети. С его весом, – Алексей задел стену свободной рукой и поморщился, – опасно, но не прямо уж смертельно, если вовремя восполнить. Сейчас посмотрим по спискам, кого можно вызвать на донорство.
– Ага, – хохотнул Арчи, – только мы все уже бухие.
– Да вы уж как всегда! – Пока врач и медбратья укладывали Диму на больничную койку, Алексей открыл базу и ввел его инициалы.
В базе находилась информация о здоровье каждого бойца «Фобоса». Оперативные отряды старались формировать так, чтобы носители одной и той же группы крови не участвовали в общем задании на случай тяжелых ранений и необходимости срочного переливания. Особенно это касалось редких групп. В базе для каждого были прописаны все возможные доноры.
– Готовьте меня. Сразу сливайте семьсот миллилитров. Должно хватить. Остальное сам восстановит, – Алексей разулся и сел на соседнюю койку.
– Вот повезло! Командирская кровь – к удаче, – улыбнулся Вова. Парни тихо рассмеялись.
– Вам бы все шутки шутить!
В палату зашли два экстренно вызванных врача. Один медбрат уже закатывал необходимое оборудование, второй готовил Алексея к забору крови.
– Все, посторонние – на выход!
Денис, Арчи и Вова вышли из здания на улицу. Летняя ночь была лунной и теплой.
– Сигареты у кого-нибудь есть?
Вова похлопал по карманам камуфляжных штанов и достал пачку. Они все втроем сели на бордюр и закурили, глубоко затягиваясь, выпуская дым в темноту.
– У Сокола младшую сестру изнасиловали и убили. Ей тоже лет шестнадцать было… – Арчи положил локти на колени и уперся в них лбом.
Сигаретный дым попал Денису в глаз, он поморщился и потер его пальцами:
– Да, он как-то рассказывал, когда мы напились после шведской командировки.
– Тут все не от хорошей жизни собрались, – кивнул Вова. – Сомневаюсь, что кто-то счастливый и довольный своей судьбой взял бы и с удовольствием подписал безвозвратный контракт.
Они молчали несколько минут. Вова протянул парням еще по сигарете. Арчи закурил и улегся на траву:
– Сегодняшняя дичь наверняка была для него персональным адом. Там ведь такие же малолетки оказались… – Он повернул голову в сторону Дениса. – Морок, ты реально не заметил, что кто-то из них остался в живых?
Денис выразительно посмотрел на Арчи. Тот ухмыльнулся и одобрительно похлопал его по плечу:
– Красавчик.
Вова тихо рассмеялся, пожелал парням спокойной ночи и ушел в сторону кампуса. Он был уверен, что на месте Дениса поступил бы точно так же.
* * *
План удался. На всю страну разразился крупный скандал с громкими арестами и публичным судебным разбирательством. Страсти не утихали несколько месяцев, пока последнему из виновных не вынесли приговор. Но и после этого одной из главных тем во всех СМИ долго оставалась преступная работорговля в XXI веке.
Алиса пролежала в госпитале около двух недель. К ней несколько раз приходили люди в форме и в штатском, задавали много вопросов: как она попала в ангар, кого видела, что слышала, как произошел расстрел. Видела ли она еще кого-то, кроме членов банды, пока к ангару не подъехали спецслужбы?
Каким-то шестым чувством она понимала, что отвечать лучше односложно. И по большей части – отрицательно. Про мужчину в маске с позывным Морок Алиса тоже не упомянула. Сказала, что никого не видела, потому что лежала практически без сознания под трупами. Она была уверена, что он нарушил приказ и оставил ее в живых. Ведь по рации Морок доложил, что в ангаре все мертвы…
Подруг Алисы так и не нашли. Их не было ни среди раненых, ни среди погибших. Следователи не говорили ничего определенного, но Алиса и так догадывалась: скорее всего, их успели вывезти из страны и продать.
Родственникам погибших и пропавших без вести девушек государство выплатило большие компенсации. Выжившим тоже досталось. Алиса долго смотрела на уведомление в телефоне. Два миллиона, конечно, не избавили ее от ночных кошмаров и не вернули подруг… Она открыла вклад и решила не трогать деньги, пока не возникнет острая необходимость.
Вернувшись домой, Алиса с двойным упорством налегла на учебу в медвузе. Второй шанс на жизнь она решила посвятить спасению людей и через три года любыми способами попасть в хирургическую ординатуру.
* * *
Спустя полгода лицо в маске продолжало преследовать Алису во сне и даже иногда наяву.
– Милая, ты меня слышишь?
– А? Что? – Алиса вновь очнулась от мыслей о Мороке.
– Я говорю, сын Марины, Артем, будет завтра проездом в Москве. Я предложила ей, чтобы он переночевал у нас.
Алиса равнодушно пожала плечами:
– Мам, а я тут причем?
– Зайка, он ведь такой хороший парень. Такой талантливый. Выиграл грант на обучение в Европе. Может быть, тебе стоит приглядеться к нему?
Алиса закатила глаза, заткнула уши пальцами и замотала головой:
– Мама, прекрати! Что за сводничество?
– Я волнуюсь за тебя. После всего случившегося… Я думала, умру! – Она обняла дочь за плечи. – Тебе точно не нужен психолог? Давай поищем хорошего специалиста? И мне заодно…
– Я уже говорила, что в порядке! – Алиса высвободилась. – Аня зовет вечером прогуляться в центре. В новогодние праздники мы проторчали дома из-за экзаменов, а теперь хотим развеяться.
– Обязательно вечером? – София со страхом посмотрела на дочь.
– Мам…
– Я знаю, это глупо. Но теперь каждый раз волнуюсь.
– Мамочка, молния не бьет в одну точку дважды. Хочешь, я буду писать тебе раз в час?
– Спасибо, милая. Я стала сумасшедшей мамашей… Но мне приятно, что ты хотя бы не огрызаешься. Когда-нибудь я справлюсь со всем этим.
Алиса вздохнула и обняла маму. Она не признавалась ей, но теперь и сама чувствовала страх, каждый раз выходя из дома на улицу.
* * *
Алиса, ты где? Я уже сижу в кофейне.
Две минуты! Выхожу из метро.
Аня оказалась счастливицей, которая в тот страшный день свалилась с ангиной
