Да, Келси прав — очарование первых дней юности давно покинуло ее, однако она ведь далеко не старуха. Впрочем, он и не называл ее старухой, просто честно сказал то, что она знала и так.
Леонора решительно сжала губы, стараясь выкинуть из головы любые мысли о лорде Келси. Долли подала ей плащ и шляпку, и Леонора, привстав на цыпочки, постаралась получше рассмотреть свое отражение.
Отчаяние охватило ее с новой силой. Неудивительно, что он так ядовито отозвался о ее внешности. Гувернантка — вот что подумал бы каждый, глядя на нее. В таких нарядах ей ни за что не удастся сделать удачную партию. Надо будет сегодня же заняться туалетами.
Леонора на минутку заглянула в спальню, чтобы прихватить сумочку, и вышла в ледяной холод лестничной площадки, где ее уже поджидала Кларисса.
— Долли, ты знаешь, что надо делать, — обратилась Леонора к служанке, которая ходила за ней как привязанная. — Снеси посуду после завтрака на кухню, а потом возвращайся и прибери в комнатах. Не забудь, что мы с тобой нашли метлу и тряпки вон там, — она указала на стоящий в углу шкафчик из темного дуба. — Пообедай со слугами лорда Келси. И передай месье Андрэ, что я буду обедать в четыре часа. Если найдется баранина — отлично, но вообще-то мне безразлично, что он приготовит. Тебе все ясно?
— Да, мисс, — с готовностью ответила Долли.
Она была преданным и покладистым созданием.
— Кстати, — заметила Леонора, — а кровать у тебя удобная? Ты хорошо выспалась?
— Комната просто чудесная, мисс, и вид из окон замечательный, прямо на деревья, мисс. Я спала как убитая.
— Отлично, — с улыбкой отозвалась Леонора. — Ну, не скучай. И не забывай подкладывать дрова в камины.
— Не забуду, мисс, — присела в реверансе Долли.
Леонора и Кларисса спустились по лестнице черного хода, миновали открытую дверь кухни и оказались на улице, которая, судя по табличке на углу, называлась Эббигейт.
— И куда же теперь? — остановилась Леонора.
— Аббатство, верно, в той стороне, — предположила Кларисса.
Высокая башня виднелась впереди над крышами домов.
— Тогда пойдем к Аббатству и там спросим, как пройти, — решила Леонора.
— Какой большой собор! — пробормотала Кларисса, когда они приблизились к западному фронтону. — Может, зайдем?
— Действительно, большой, — согласилась Леонора. — Но лучше не задерживаться.
Хай-стрит оказалась совсем рядом, и они без труда отыскали контору мистера Коггана. Посетителей у него не было.
— Повезло, — пробормотала Кларисса, заняла предложенное клерком кресло и приготовилась ждать.
Леонору провели в слабо освещенную комнату, где навстречу ей из-за заваленного бумагами и свитками пергамента стола поднялся человек в темной одежде.
— Мисс Винсент! Счастлив с вами познакомиться! — воскликнул он, склоняясь перед ней в глубоком поклоне, подождал, пока она усядется, и вновь сел сам. — Я буду безмерно рад… если вы пожелаете… Я буду счастлив представлять ваши интересы…
Он ей сразу понравился — приятный человек, даже парик не портил его облик. Поверенный был еще молод и явно амбициозен.
Может, ему будет по силам справиться с эрлом?
— Вы встречались с лордом Келси? — поинтересовалась Леонора.
— Только один раз, мисс Винсент. Я виделся с ним, чтобы объявить ему, что мистер Чарлз Винсент назначил вас своей наследницей.
— И как он на это отреагировал? Когган покраснел и смущенно кашлянул.
— Он был в отчаянии, — признался он. — И просил меня передать вам, что готов выкупить дом.
— Да, знаю, но я отказалась. Скажите, ведь Моррис-Хаус теперь мой, не так ли? Завещание не может быть оспорено?
— Мадам, дом ваш, и завещание предельно ясно. Вы вступили во владение своей собственностью, а все вклады переоформлены на ваше имя, так что вы можете уже сегодня получить деньги в банке, что находится на Милсом-стрит, — для этого нужна лишь ваша подпись.
Леонора кивнула, а Когган продолжил:
— Я взял на себя смелость написать управляющему банком рекомендательное письмо. Как только вы снимете со счета любую сумму, завещание будет считаться выполненным. Обязательства мистера Уорвика как душеприказчика вашего покойного дедушки, а, следовательно, и мои будут также исполнены.
— Благодарю вас, — произнесла Леонора, потом взяла у него запечатанный конверт и убрала его в сумочку. — Мистер Когган, — продолжила она, — я была бы рада, если бы вы могли проконсультировать меня относительно части моего дома, сданной в аренду.
— Ага… — задумчиво протянул поверенный. — Вы, наверное, недовольны условиями договора? Что же, по взаимному согласию сторон они могут быть изменены.
— Я хочу разорвать договор аренды, — откровенно заявила Леонора.
— Разорвать? — переспросил Когган и заговорил чуть более отчужденно: — Не думаю, что это возможно, мадам, если только лорд Келси не даст свое согласие. Надо полагать, он не собирается съезжать?
— Совершенно верно. Но я желаю выселить его. Я не потерплю игорный притон в моем доме.
— Притон? — изумился Когган. — Мисс Винсент, но есть ли у вас доказательства для такого обвинения? Насколько мне известно, клуб «Витус» — почтенное заведение, а договор аренды не запрещает использовать арендуемые комнаты для игры в карты.
— Ну, так отыщите доказательства того, что лорд Келси нарушает договор — или, может быть, даже преступает закон! Наймите кого-нибудь, кто сможет разведать, каким образом он ведет дела. Найдите, в конце концов, кого-нибудь, из кого он обманом вытянул все состояние.
— Мадам, я постараюсь, — пообещал Когган, — но…
Больше Леонора ничего не смогла от него добиться.
— Мне надо зайти в банк, — сказала она Клариссе, как только они вышли из конторы. — Кажется, нам сюда.
На узких улочках было много прохожих. Леонора и ее компаньонка отыскали Мил-сом-стрит, то и дело останавливаясь, чтобы хорошенько рассмотреть витрины модных лавок и вывески многочисленных ателье и шляпных мастерских.
— А вот и публичная библиотека! — внезапно воскликнула Кларисса.
Леонора, занятая поисками банка, остановилась и с интересом посмотрела на внушительный фасад библиотеки.
— Нам обязательно надо туда записаться, — заявила она. — Вот и банк! Знаешь, почему бы тебе не заглянуть в библиотеку и не разузнать там все? А я найду тебя, когда закончу дела.
Она почти дошла до дверей банка, как вдруг узнала джентльмена, что шел ей навстречу. На нем был плащ с широкой пелериной и высокий цилиндр, сидящий на волнистых каштановых кудрях чуть набекрень. Одна его рука небрежно держала трость с серебряным набалдашником, а другой он нежно поддерживал под локоток ослепительно прекрасную даму в голубом бархатном наряде с отделкой из соболей.
