равномерным.
Понимание, что моему организму не чуждо ничто человеческое пришло внезапно. Убедившись, что мне не предоставили ничего для облегчения ноши, задумалась.
Выходить из шатра не хотелось по нескольким причинам. Я все еще голая, там — за пологом совершенно непонятно что происходит и что меня там ждет, ну и как бонус. Тот, кто сюда меня приволок точно не хочет, чтобы я выходила. Не просто же так мне принесли сюда еду и воду.
Пометавшись по шатру, поняла, что выхода у меня нет, желание только усиливается. В углу у входа заметила, что покрытие лежит не ровно. Отогнув край, порадовалась песку, словно кошка. Организовав себе ямку, облегчила жизнь. Вот точно кошка. Засыпав песком следы преступлений, вернула коврик на место. Если так было нельзя, то в следующий раз пусть думают обо мне лучше.
Сейчас мне снова было весело. Да что за качели с настроением? Такого не было ни у меня самой, ни у Мики в моих снах. Может что-то в воде? Взяла бурдюк, принюхалась. Нет. Просто вода. Решив, что будь что будет, сделала еще несколько глотков. Приступ веселья тут же прекратился так же быстро, как и начался. Вместо него появилось чувство беспокойства. Да что со мной такое?
Глава 9
Эмоциональные качели выматывали. Еды мне больше не приносили. Воды в бурдюке было достаточно, но я к ней не прикасалась, окончательно решив, что там что-то подмешано и поэтому у меня так скачет настроение от пьянящей радости с активностями до полной апатии и беспокойства. Поняв, что я сойду с ума окончательно, если уже не сошла, решила вздремнуть. Забившись в уголок, очень быстро провалилась в сон. Сны не приходили, но сквозь пелену темноты я отчетливо ощущала облегчение и спокойство.
Резко проснулась, ощутив чье-то присутствие.
Шатер освещен мягким теплым светом шкатулки. Мужчина со шрамом держал в руках бурдюк с водой и был чем-то недоволен. Что, не нравится, что не выпила всю воду? Окончательно уверилась в том, что вода с примесями. Встреча взглядами снова неожиданна. Он будто почувствовал, что я смотрю. Вздрогнула и отползла посильнее в угол. Протянутая рука с бурдюком, «на, пей». Ну, уж нет. Помотала головой. Мужчина откупорил пробку и сделал несколько глотков, после этого снова протянул мне бурдюк. Снова помотала головой. Пить не очень хотелось. А вылазить из уголка вообще не собиралась.
Бурдюк отложен. Мужчина начал расстегивать свой широкий ремень. Понимание того, что он собирается делать дальше накрыло волной страха. Постаралась сильнее вжаться в угол, но уже некуда.
То, как он плавно подходил ко мне я видела сквозь слезы страха. Меня пугал этот мужчина, меня пугало то, что он может со мной сделать. Еще больше пугало то, что он сейчас будет со мной делать.
Словно хищник, он резко схватил меня за щиколотку и вытащил из моего укрытия. Он все делал быстро, жестко, не допуская сопротивления. Сегодня я терпела молча, прижатая лицом к колючему настилу и старалась не сжимать кулаки. Пусть берет, а потом уходит. Не хочу его видеть, не хочу его чувствовать, не хочу, чтобы он лишний раз ко мне прикасался!
Тихий рык и горячие руки отпустили мои бедра. Упала там, где есть, просто понимая, что у меня больше нет обманчивой защиты уголка. Для меня нет безопасного места. Слушала как мужчина одевается и ждала, что он уйдет. Но он сел ко мне спиной и положил рядом с моей рукой гребень и шнурок. Отвернулся от меня и стал ждать.
Чем быстрее заплету, тем быстрее он уйдет. Я буквально физически ощущаю эту мысль, будто она кем-то навязана. Поднялась с колючего настила и молча заплела косу. Старалась плести как можно туже. Хотя бы тут я могла на нем отыграться.
Коса заплетена. Мужчина легко поднимается из сидячего положения. Собирает миски и свою светящуюся шкатулку и выходит из шатра. Полог с легким хлопком опускается, и я вздрагиваю. Оставшись в темноте.
Ложусь там, где есть. У меня больше нет обманчивого укрытия…
Слезы катятся из глаз. Молча ненавижу всех. Рому, что сломал меня. Саму себя, что долгие годы считала это нормальным, считала это семьей. Охнера, для которого Мика в миг оказалась магом, которого нужно убить, а не любимой женщиной, которую нужно защищать. Асхаров с их гаремами и больным чувством красоты. Вот только почему я не могу придумать за что ненавидеть этого мужчину со шрамом. Не его ли асхары прозвали зверем? Очень уж он похож. На этой мысли я проваливаюсь в темноту без сна.
Пробуждение было резким. Свет из щели от полога попадал прямо на глаза. Зажмурилась и прикрылась рукой. Попыталась рассмотреть, что там за ним, но ничего не было видно. Села, осмотрелась. Я почти на середине шатра. В углу, где вчера стояли миски снова стоит еда, в этот раз к маленькой порции каши добавилась горка, наверное, фруктов. Рядом бурдюк с водой. Бока сосуда округлились, значит мне добавили воды. Миска для умывания. В другом углу, где я вчера сделала свои кошачьи дела стояло что-то напоминающее деревянное ведро с крышкой. Ага. К горшку приучаете? Ну, ладно, я только за.
Вновь не обнаружив ложки, так же, как и вчера выпила часть каши и доела остатки руками. Изучила разноцветные фрукты. Темно-синий фрукт похожий на бархатный персик действительно пах персиком. Откусив маленький кусок тут же, замычала от удовольствия. Ни разу в жизни не ела таких сладких и сочных персиков. Решив, что другие фрукты я попробую позже, умылась и заплела косу. У меня всегда были непослушные волосы, пряди выбивались из прически, да и сами прически держались не долго. От этого я старалась заплести косу как можно туже, может на дольше хватит.
Поглядывая на бурдюк с водой каждый раз чувствовала мысль «безопасно, можно». Эта мысль снова была чужой, навязанной. Долго сопротивлялась желанию пить. От этого желания мысль словно ввинчивалась мне в сознание «безопасно, можно». Я снова сопротивлялась желанию и чувствовала злость, отчаянье. Не свои, чужие.
Ближе к вечеру пришла к выводу, что я и так уже сошла с ума и хуже не будет. Откупорила бурдюк и напилась от души. Это простое действие принесло волну спокойствия, правильности, облегчения.
Сегодня не было каких-то эмоциональных качелей, меня не накрывало волной неожиданных желаний. Я просто сидела в своей тканевой клетке и пыталась понять для чего я здесь. Ответ не находился.
Когда белый свет начал сменяться на розовый, поняла, что с
