тоже спасет?
- Божьей милости на всех хватит.
- Ты же знаешь, что они не верят в нашего Сеятеля?
Спасение выпучил глаза:
- Виноват, герр поручик... Как это так?
- Вот так и есть. Муары верят в Черную Деву, а каталийцы – в каких-то… амм... морских чудищ. Вот и вопросец: при этом условии бог их все равно спасет?
Спасение мучительно задумался, от натуги скривив лицо в гримасу. Дитрих отметил:
- Говорят, что ты блаженный дурачок. Однако ты способен искать ответ путем размышлений. Редкий камень обладает таким умением.
- Он вас не понимает, - сказал Милош.
- Я и не надеюсь… Так что, Спасение, нашел ответ? Бог спасет муаров и каталийцев?
Блаженный встрепенулся:
- Понял, герр поручик! Муаров он спасет, а каталийцев – нет.
- Почему же?
- Вы сказали, каталийцы любят чудищ. Вот и не нужно им спасения! А у муаров – хотя бы дева. Они еще не совсем пропащие.
Дитрих кивнул с уважением.
- Твоя логика сомнительна, однако это логика. Но вот тебе третий вопрос – посмотрим, как справишься. Сеятель спасет всех дангарцев – то бишь, и камней в том числе?
- Конечно, герр поручик.
- А как быть с тем, что камни уже спасены?!
Солдат молча уставился на поручика.
- Неужели ты и этого не знаешь? Как же ты веришь, скажи на милость? Или вовсе в церковь не ходишь? - Дитрих процитировал на память из писания: - “Больше всех живущих душ любовью Моей обласканы камни. В щедрости Своей я избавил их от бремени ответа за поступки, мук принятия решений, сомнений поиска пути и места в жизни. Ни зайцы, ни орлы не имеют подобного счастья. От всего, что утруждает душу, лишь камни спасены по воле Моей”.
Блаженный еще помолчал несколько вдохов и, наконец, дал ответ:
- Верую в Сеятеля и все слова Его. Как Он сказал, так вы и повторили...
- Значит, камней больше не нужно спасать! Верно?
Дитрих ощутил злорадство от того, что смог озадачить солдата. Больно просто тебе жить, братец: на всякий вопрос есть ответ, совесть не болит, враги плохие, а всех хороших спасет бог… Нет уж, попробуй на вкус сомнения. Ощути себя в моей шкуре!
- Водичка-сестричка… - промямлил блаженный, глядя в ведро, будто желая оттуда почерпнуть ответ.
- Вода не поможет, сам думай. Спасет тебя Сеятель, или уже спас?
Спасение скорчился, как от боли, прижал кулаки к вискам. Все смотрели с любопытством: выжмется ли мысль?
Вдруг блаженный просиял и от радости плеснул водой себе в лицо.
- Водица спасет! Сеятель нас уже спас, а водичка еще спасет!
- Что?.. Да это же чушь! Сеятель – всемогущий, он сам спас камней от всего, чего можно!
- Вот и нет, герр поручик! Сеятель не от всего спас, а только от того, что в писании сказано. От мук решения и бремени того-сего, и сомнений разных. А случится еще какая беда – тут уже водица поможет!
Дитрих фыркнул:
- Ловкач ты, солдат. Это не ответ, а чистая хитрость. Ну да ладно, задержались мы тут...
Он отдал приказ, трое камней подняли шесть ведер и понесли в расположение батареи.
Когда добрались до шатра штабс-капитана, стояла уж кромешная тьма. Однако фон Зейдвист еще не спал и, к несчастью, был совершенно трезв.
- Где вас носило, поручик?
- Разрешите доложить: по вашему приказу организовал доставку воды, а также провел… амм... инспекцию пехоты. Взвод находится в...
- Вода нужна была час назад. Вы опоздали. Приказы должны исполняться бегом, а не прогулочным шагом.
- Виноват, герр штабс-капитан.
- Швершайзе! Вы на службе, а не в парке с дамочками!
- Виноват, герр…
- Это кто такие?
За плечами Дитриха стояли Неубий и Спасение. Их присутствие делало разнос весьма унизительным для поручика.
- Лучшие бойцы взвода прикрытия, герр штабс-капитан.
- Выглядят как пара кретинов.
- Никак нет, герр штабс-капитан! Лучшие солдаты стрелкового взвода. Удостоились высокой чести принести вам воды!
фон Зейдвист выпятил челюсть:
- Это насмешка, поручик?
- Никак нет! Я бы не посмел!
- Доставить мне воды – высокая честь? Вы сказали это всерьез?
- Так точно, герр штабс-капитан!
- Значит, завтра вы ее удостоитесь. На рассвете принесете десять ведер. Лично, без помощи камней.
* * *
Для человека, рожденного в сословии Орлов, открыты три прекрасных возможности. Первая требует земельных владений. Коль ты не унаследовал земли, имеются два пути. Для одного из них необходимы камни. Если в твоей собственности их мало, а то и вовсе нет – остается одна дорога: стать офицером на службе кайзеру.
Это рассуждение Дитрих часто добавлял к своим молитвам в прежние дни, при осаде Плютвы. Имперская артиллерия без устали работала по городским укреплениям. Главный урон наносили мортиры, но и три пушки Дитриха фон Дорта делали кое-что. Их выдвинули в захваченный бастион, который располагался на возвышенности. Дистанция огня возросла, бомбовые ядра рвались прямо на улицах города. “Сеятель сделал меня орлом, - говорил себе Дитрих, - но не дал ни земли, ни камней. Сеятель хотел, чтобы я стал офицером. Это его решение, а не мое”.
Молитвы поручика принесли плоды. Господь послал послабление: после взятия Плютвы батарея застряла в тылу на полустанке. В полку поговаривали, это из-за штабс-капитана Зейдвиста, а точнее – его нежной привязанности к шнапсу. Когда решалось, кого из батарейных командиров оставить в безнадежной дыре, герр полковник выбрал наименее ценного. Но Дитрих благодарил Сеятеля: теперь он, Дитрих, не обязан говорить то слово, после которого погибнут люди. А скверный характер командира и унизительные поручения – это ладно, к этому не привыкать...
На рассвете поручик быстро оделся и выпил чашку чаю. Когда выбрался из палатки, денщик вручил ему пару ведер.
- Амм… я дотащу два сразу?
- А с одним бегать десять раз вместо пяти. Вы уж постарайтесь, герр поручик. Поверьте в себя, вы же – орел!
- Чем умничать, помог бы, да?
- Запрещено начальством. Зато могу пособить духовно. Вы будете нести, а я – подбадривать: уже треть склона прошли, осталось всего две трети!
Поручик любезно отказался от помощи, денщик все равно увязался следом. Стояло промозглое утро, на небо наползали тучи, обещая скорую слякоть, у подножья холма клочьями лежал туман. Ничего, скоро согреюсь, - подумал Дитрих. Во всем есть светлая сторона: вниз – легко, вверх –
