Этот вечер ничем не отличался от других. Звездное небо, громкие сверчки. Алексей направлялся к дому Матвеева, где его уже ожидали многочисленные гости. Порывистый осенний ветер доносил до него звуки прекрасной мелодии и нотки совершенно удивительного голоса. Возможно, это был какой-то знак, который Алексей проигнорировал. Как всегда мрачный, он вошел в дом.
– Кто этот угрюмый мужчина, который так выделяется среди прочей толпы? – спросила у Евдокии молодая девушка, только окончившая пение.
– Это великий царь Алексей Тишайший, Наташенька, – отвечала ей Гамильтон.
– Он больше похож на тень, чем на великого царя, – заметила Наталья.
– Так оно и есть, моя дорогая, так оно и есть. Дело в том, что наш великий царь пребывает в глубокой печали.
– Что приключилось с ним?
– Несколько месяцев назад ушла в мир иной его любимая жена, которую он боготворил. Он до сих пор не смог смириться с этой утратой. По этому миру ходит только его плоть, душа же покинула его вместе с Марией…
– Какая удивительная история! – восхищенно воскликнула Наталья. Ее глаза любопытно засверкали. Наталья поглощала любовные романы один за другим, но не верила, что такие истории могут иметь место в обычной жизни. – Расскажи мне еще!
– Пойдем, моя дорогая, я поведаю тебе эту великую и интересную историю любви, – улыбаясь, увлекала Евдокия Наталью вглубь зала.
С каждым словом Евдокии в голове Натальи вырисовывался все более и более совершенный образ великого царя, который умел любить. Она искала его глазами весь вечер, а когда их взгляды пересекались, застенчиво отводила взгляд в сторону. Когда Евдокия закончила свою историю, Наталья была уже по уши влюблена в этого красивого и убитого горем мужчину. Ей было его так жаль, она так хотела ему помочь, но было вполне очевидно, что Алексея никто и ничто не интересовало. Наталье казалось, что даже когда он на нее смотрит, он ее не видит. Он видит только пустоту.
Вечер близился к концу, а Алексей так и не заметил Наталью. Она была в отчаянии. Но, с другой стороны, это только добавляло совершенства образу Алексея. Смирившись со своей судьбой, разочарованная Наталья вернулась к своему сегодняшнему спутнику вечера – красивому черному фортепиано, и залилась громкой унылой песней.
В зале продолжали бурлить разговоры, никто не обратил на тоскливую постепенно стихающую песню особого внимания. И только уже засобиравшийся домой Алексей слегка замедлил шаг.
– Вы восхитительно поете, – услышала бархатистый мужской голос за своей спиной Наталья. Она оторопела и не могла шевельнуться. Ведь это был он! И хотя она не видела хозяина этого волшебного и приятного ее сердцу голоса, она была уверена, что прямо за ее спиной стоит Алексей.
– Благодарю Вас, сударь, – по-прежнему не оборачиваясь, ответила она. Ее лицо побледнело. Затем резко вспыхнуло алым цветом. С ней творилось что-то невероятное. Она понимала, что выглядит крайне странно, но была просто обязана повернуться, ведь ее внимания просит сам великий царь! И, вне всякого сомнения, самый лучший мужчина в мире.
– Я хотел бы услышать Ваше великолепное пение снова, – промолвил Алексей.
Земля решительно ушла из-под ног Натальи. Она отметила, что это очень хорошо, что она сидит, потому как рухнуть без чувств на пол было бы совершенно некстати. Пытаясь собраться с силами, она обернулась и, опустив голову, почтительно ответила:
– Я частая гостья в этом доме, сударь. Пою на каждом званом ужине, – еле выдавила из себя Наталья. Ответа не последовало. Она подняла голову… И никого не увидела рядом. Наталья быстро окинула взглядом зал, Алексея нигде не было. Она вскочила, подбежала к Евдокии и взволнованно спросила:
– Ты не видела Алексея?
– Моя дорогая, что ты, Алексей давно уехал, – улыбаясь, ответила Гамильтон.
– Да нет же! Он только что разговаривал со мной!
– Видимо, ты еще под впечатлением от моего рассказа, моя дорогая. Тебе показалось.
А может, и вправду показалось? Действительно, как она могла подумать, что великий царь, не проявляющий никакого интереса ко всему происходящему вокруг него, вдруг заинтересуется ею? Глупости. И хотя она была абсолютно уверена, что слышала его голос, она была готова поверить в то, что все это она придумала себе сама. Так сильно это было похоже на сказку.
Глава 7
Сердечные муки
Наталья ждала появления Алексея на каждом вечере, проводимом Матвеевым. Но он не появлялся. И вдруг однажды она вновь увидела эту мрачную фигуру. Сердце ее рвалось на части. Она пыталась сделать все, чтобы он ее заметил. Ведь именно для него она весь вечер готовила свой наряд, именно для него улыбалась, именно для него находилась там. И вот его долгожданный взгляд остановился на ней! Но лучше бы не останавливался. Взгляд Алексея ровным счетом ничего не выражал. Был как всегда пустым и отдаленным. Немного чем-то обеспокоенным, но явно не влюбленным или заинтересованным. Казалось, он пришел сюда по какому-то очень важному делу. И вскоре Наталья увидела подтверждение своим словам: Алексей подошел к Артамону, и они стремительно удалились в сторону кабинета.
В этот момент Наталья почувствовала себя раздавленной. Как она посмела думать, что великий царь обратил на нее свое внимание? Смешно! Она ощутила всю нелепость своего шикарного убранства – шелкового платья насыщенного синего цвета с изящной кружевной отделкой. К чему были все эти украшения? Абсолютно раздосадованная, Наталья решила, что ей больше нечего делать на этом празднике. Ей очень хотелось скорее снять с себя этот наряд и предаться забвению.
– Наташенька, не окажешь ли ты нам честь услышать твой замечательный голосочек? Будь так добра, моя дорогая, исполни для нас песню, – попросила приблизившаяся к ней Евдокия.
Наталья не имела никакого желания удовлетворять ее просьбу, но отказать не смогла. Она приняла привычное положение за фортепиано и запела.
Тем временем в кабинете между Алексеем и Артамоном состоялся действительно очень важный разговор.
– Кто эта прекрасная молодая девушка, так красиво поющая и играющая на фортепиано? – спросил у Матвеева Алексей.
– Это юная Наталья Кирилловна Нарышкина. Ее отец принадлежит к бедным дворянам. Но я лично позаботился о том, чтобы он стал полковником стрелецкого полка и был головой московских стрельцов. Мы взяли ее к себе, так как она приходится дальней родственницей моей ненаглядной Евдокии.
– Замечательно. Я женюсь на ней.
– Что?! Да ты с ума сошел? То есть, при всем уважении, но как ты себе это представляешь? Ведь ты же царь!
– Вот поэтому я здесь, – отвечал, подняв указательный палец правой руки вверх, Алексей. – Ты мой верный друг, Артамон, и я знаю, что ты мне поможешь это устроить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
