для меня.
Забравшись в лежбище, я провожу там остаток дня, пока солнце не начинает клониться к закату. Тогда из дома показывается Захар в одних шортах и с полотенцем на шее. Все еще погруженная в сюжет книги, бросаю взгляд на мужа. Залипаю.
Захар красивый мужчина. Крупный, высокий, адский сексуальный. Каждая мышца на его теле словно прорисована талантливым художником. Эти мышцы играют в свете заходящего солнца, привлекая к себе еще больше моего внимания. Будто осознавая, какое влияние на меня оказывает его внешний вид, муж двигается не спеша. Притормаживает возле душа, поднимает руку и как будто ощупывает верхнюю грань двери. Мышцы на его спине играют и натягиваются.
Я забываю моргать, наблюдая за совершенным мужским телом. Очерчиваю длинные ноги, густо покрытые темными волосами, блуждаю по широкой спине с четко выделяющимися буграми мышц. Глажу взглядом испещренные венами руки.
Захар заходит в душевую и закрывает за собой дверь, Я вздрагиваю и судорожно втягиваю в себя воздух, возвращаясь в реальность. Легонько качаю головой, пытаясь насильно выдернуть себя из этого морока возбуждения.
А потом затаиваю дыхание. Жду, пока Захар использует остатки воды.
Вода в душе шумит, потом прерывается, и снова включается. Я нервно дергаю ногой, молясь, чтобы мой план сработал. В какой-то момент шум воды прекращается.
— Не понял? — слышу голос мужа. — Марго! Марго, ты ещё тут?
Коварно ухмыльнувшись, скатываюсь с гамака и, прижав к себе книгу, быстро убегаю в дом.
Глава 10
Затаившись у открытого окна, не отодвигая штору, наблюдаю за тем, как мой муж в мыле и голый вылетает из душевой. Только бедра скрывает крохотное полотенце, которое держится на честном слове и его увесистом органе. Если бы он был в боевом положении, то полотенце бы даже не сошлось на бедрах Земцова.
Я вижу, что Захар в ярости, и он летит в сторону дома.
Отшатнувшись от окна, мечусь по гостиной, пытаясь придумать, куда мне спрятаться. Здесь повсюду, черт побери, открытое пространство! Примеряюсь к дивану, потом — к высокому холодильнику и нише за ним. Все же решаю, что так он слишком быстро меня найдет, поэтому дергаю дверь, на которую ранее указал Захар, и влетаю в маленькую кладовку.
Захлопнув за собой дверь, остаюсь в полумраке крохотного, затхлого помещения. Здесь только умывальник и пара полок от пола до потолка, заставленных крупами, консервами и какими-то упаковками с перекусами.
Жду несколько минут, но Захар в дом так и не заходит. Тогда, покинув свое убежище, я аккуратно подкрадываюсь к двери и выглядываю на улицу. Слышу откуда-то шум воды и ахи моего мужа, но не вижу его самого. Набравшись смелости, выхожу из дома и направляюсь в сторону сада, обходя дом с другой стороны. Выглядываю из-за угла, но не вижу Захара, а когда подхожу к душевой, слышу, как внутри шумит вода. И ахает мой муж, да. У меня в голове сразу созревают самые неприличные картинки, какие только могут быть, но я отгоняю их воспоминанием о Захаре и той шлюхе.
Распахиваю дверь душевой и громко визжу, когда на меня обрушивается поток ледяной воды из шланга, который держит Захар. Развернувшись, пытаюсь сбежать, но голый муж несется за мной, щедро поливая меня водой.
— Сволочь! — выкрикиваю я, не оборачиваясь. — Прекрати немедленно!
В ответ Захар только смеется. Ненавижу его за это еще сильнее. В том числе за то, что до сих пор люблю его смех. Несмотря на отвратительный поступок этого мерзавца. Но, наверное, со временем это пройдет. Должно пройти. В конце концов, мы же не истинная пара из романов про драконов. Те хоть не изменяют. Не должны, по крайней мере.
Забегаю в дом и захлопываю дверь. С меня тут же стекает вода, и на полу образовывается небольшая лужа. Я буквально задыхаюсь от ярости и ледяного потока, которым меня обдал муж. Ах, значит так? Мне нужен новый план!
Эту ночь мы проведем в одном доме, — соображаю быстро, прикидывая свои возможности. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Захар уже завтра сам захотел отвезти меня домой.
Прижимаюсь спиной к двери и, положив руку на грудную клетку, даю своему сердцу успокоиться после пережитого шока. В голове вместо связных мыслей витает только одно слово: “сволочь”.
— Ну ничего, — произношу решительно, — я устрою тебе сладкую деревенскую жизнь, зараза такая, — шиплю змеей, все сильнее набираясь яростью. Достаточным количеством, чтобы мне ее хватило до конца дня и части ночи.
Переодевшись в сухую одежду, аккуратно выбираюсь во двор. Шума воды уже не слышно, так что я немного расслабляюсь. Окидываю пространство взглядом, чтобы понять, куда можно развесить вещи. Замечаю в глубине двора веревку с простыми деревянными прищепками. Повесив свои вещи, сажусь в гамак и как коршун слежу за тем, как мой муж выходит из душевой. Бросив на меня взгляд, Захар ухмыляется и идет к дому, на ходу вытирая мокрые волосы. На его теле все еще блестят капли воды, но теперь меня это зрелище не возбуждает. Я в ярости.
Облокотившись локтями на колени, опускаю взгляд в землю. Я хочу сделать жизнь мужа невыносимой. Сволочь должна пройти все круги ада прежде, чем я подам заявление на развод. А потом еще раз, чтобы я успела получить полное удовлетворение от своей мести.
Мне нужна помощь друга.
Забегаю в дом и бросаюсь к своей сумке. Хватаю из нее телефон и вылетаю на улицу, не взглянув на Захара. Даже на секунду не хочу пересекаться с этим мудаком. Разблокировав гаджет, хочу набрать подругу, но из трех антеннок ни одна не активна. Нахмурившись, брожу по двору и пытаюсь поймать связь. Даже поднимаюсь по лесенке к баку душевой, но мои потуги безрезультатны.
Психуя, мечусь по двору из угла в угол. В это время Захар выходит из дома и, схватив шланг, двигается в мою сторону. Отбегаю от него на безопасное расстояние, слушая его низкий раскатистый смех.
— Куда ты убегаешь, дорогая? — спрашивает он, продолжая хохотать.
— Как показала практика, от тебя можно ожидать всего, чего угодно!
— Могу сказать то же самое о тебе!
— По крайней мере, я не способна на предательство! — бью по самому больному.
А почему нет? Пусть купается в своей измене, как в дерьме! Если он посчитал, что я из тех женщин, которым изменяют, пусть осознает в полной мере, что он из тех мужчин, с которыми разводятся!
После моих слов с лица Захара мгновенно слетает улыбка. Губы сжимаются в тонкую линию, и он отворачивается
