я без обуви, но мне плевать. Я бронирую номер на неделю, расплачиваюсь своей платиновой картой и, обняв подругу, поднимаюсь в свою комнату.
Надо бы поесть, но аппетита совсем нет. Даже кофе, который я обожаю, пить не хочется.
Принимаю душ и, облачившись в отельный халат, падаю на кровать. Захожу с телефона в свой любимый интернет-магазин и заказываю себе шмотки с обувью.
А потом забираюсь под одеяло и, завернувшись в него, как в кокон, рыдаю. Долго, тихо, до икоты. Выпускаю всю свою боль. Потому что точно знаю, завтра начну мстить своему подонку-мужу с новым рвением. А для этого мне нужны силы. Я не спущу этому мерзавцу его измену. Он забыл, видимо, с кем связался. Прежде, чем развестись, я изрядно потрепаю ему нервы!
С этой мыслью засыпаю. А во сне меня мучают видения того, как мой муж трахает в задницу какую-то девку. Как перекашивает его лицо от удовольствия. Как он шепчет ей все те слова, которые обычно говорит мне.
— Ты такая сладкая, — слышу его низкий голос. — Моя грязная, маленькая сучка. Я буду трахать тебя, пока ты даже стонать не сможешь. Буду загонять в тебя свой член по самое основание и драть, чтобы ты срывала голос от криков.
Сжав бедра, переворачиваюсь. Не хватало еще возбудиться, представляя мужа с любовницей.
Снова засыпаю и опять слышу его голос. Только теперь он обращается только ко мне.
— Я так сильно тебя люблю, моя малышка, — шепчет ласково в самое ухо. — Очень сильно. Я подохну, если ты когда-нибудь уйдешь от меня. Я не отпущу, слышала, Марго? — с нотками рычания. — Никогда не отпущу. Удавлю, но другому тебя не отдам. Потому что ты только моя. А я — только твой. Мне никто, кроме тебя, не нужен.
Просыпаюсь утром вся в слезах. Позволяю себе повсхлипывать пару минут, а потом вскакиваю и топаю в ванную, чтобы умыться холодной водой.
Закрутив кран, поднимаю взгляд в зеркало.
Никогда не позволяю себе долго наматывать сопли на кулак. Мама учила меня быть сильной. И я всегда такой была. А в браке расслабилась. Почувствовала себя слабой женщиной, позволив Захару взять всю ответственность на себя. И вот чем это все заканчивается. Надо и правда уже брать себя в руки и разрабатывать новый план мести.
Притащившись назад в комнату, заказываю себе еду и, устроившись на кровати, включаю сериал о женщинах, которые убивают. Сейчас для меня это самое то. Именно такой настрой мне и нужен для мести.
Чуть позже съедаю вкуснейший завтрак и уже собираюсь снова подремать, как мой телефон звонит на прикроватном столике. Взяв его в руку, хмуро смотрю на незнакомый номер на экране.
— Слушаю, — отвечаю.
— Маргарита Земцова? — спрашивает незнакомый мужской голос.
— Зависит от того, кто спрашивает, — отзываюсь безучастно.
— Я звоню вам из полиции. Ваш муж у нас.
— В смысле — у вас? — усмехаюсь, зная, какие связи у Земцова. Даже если бы он убил человека, не факт, что сел бы. — А за что?
— За драку. Приезжайте.
Он называет отделение полиции, адрес и прерывает звонок.
Я откидываюсь на подушки и улыбаюсь. Там этому подонку и место. Пусть посидит поразмышляет над своим поведением. Так думает обманутая женщина. А жена во мне рвется подскочить и бежать спасать мужа. Что же выбрать?
Глава 6
Немного повалявшись на кровати, все же не выдерживаю и начинаю собираться, чтобы поехать в отделение полиции. Мне просто адски хочется увидеть моего мужа за решеткой.
Но я не тороплюсь. Сначала спускаюсь в соседний с отелем магазин. Выбираю там роскошное летнее платье, а к нему босоножки. Продавцы косятся на отельные тапочки на моих ногах, но мне плевать. Пусть думают, что хотят.
Иду в следующий магазин, где выбираю самое сексуальное красное нижнее белье. Практически прозрачное кружевное бюстье, к нему маленькие трусики с таким же узором. Не удержавшись, беру еще и черный комплект, который просто пришелся по душе.
Потом иду в магазин косметики и покупаю все необходимое.
Вернувшись в номер, сажусь за туалетный столик, чтобы накраситься, и в этот момент звонит моя подруга. Включаю телефон на громкую и продолжаю наносить макияж.
— Как ты? — спрашивает Инга.
— Нормально. Земцов в полиции.
— В смысле?
— С кем-то подрался. Подозреваю, с тем мужиком, который снес ему дверь на дороге.
— А ты откуда знаешь?
— Мне позвонили из полиции. Сказали, что я могу приехать забрать его.
— Только не говори, что собралась ехать вызволять мужа из отделения, — произносит Инга таким тоном, что будь я чуть послабее характером, даже повелась бы на ее предупреждение.
Но и на мнение подруги мне плевать. Мне вообще глубоко нас… в смысле, пофигу на чужое мнение. Кем бы человек ни был. Мама всегда учила, что у меня есть собственная голова на плечах. И я должна мерить свои поступки только собственной линейкой. Так что я даже на ее мнение не опираюсь уже давно.
Ох, сколько проблем мне доставила моя независимость во время учебы в школе и в институте, не передать словами. Как-то один препод сказал мне, что я — заноза в заднице всего ВУЗа. А потом добавил, что лично для меня это круто, и такой навык сильно поможет в дальнейшей жизни. Он оказался чертовски прав. Насколько круто быть неудобной для окружающих, но комфортной для себя, поймет только человек, который так же относится к мнению чужих людей.
— Я, кажется, не спрашивала совета, — отвечаю Инге не совсем ласково, но подруга слишком давно со мной знакома, чтобы обижаться на такие резкие замечания.
— Так я и не советую. У тебя своя голова есть. Не хочется продержать там его хотя бы ночь? Представь себе, — мечтательным голосом начинает она. — Сидит там твой Земцов с бомжами. Они воняют, срыгивают, их руки покрыты коростами. М-м-м, я прямо кончаю от этой картинки.
— Если ты кончаешь, представляя моего мужа, то иди на хер, подруга. — Слышу смех Инги. — А если бомжей, то иди проверь голову.
— Дурочка, — хохочет Инга. — Так что? Поедешь?
— Хочу увидеть его за решеткой, — отвечаю, тщательно прокрашивая свои густые ресницы тушью известного бренда.
— Позлорадствовать?
— Немного сатисфакции еще никому не повредило, — отвечаю и подмигиваю своему отражению.
— Я ж надеюсь, ты не собираешься ехать туда в образе побитой собаки и босиком? Может, привезти тебе какие-то шмотки?
— Я уже прогулялась по паре магазинов, так что заявлюсь туда во всеоружии.
— Умница моя. Маргош? — зовет подруга, а я посылаю своему отражению воздушный поцелуй сочными красными губами.
