вопросы, но очень хорошо чувствуем настроение друг друга.
Моя подруга бросает короткое “жду” и отключается.
За руль я не сяду, потому что меня всю колотит. Я, может, бесстрашная и местами даже безбашенная, но не настолько, чтобы вести машину в раздрае. Пока спускаюсь с вершины мира — читай: директорского этажа корпорации “Олимп” — вызываю такси премиум-класса. А когда выхожу на улицу, перед крыльцом уже стоит отполированный до блеска черный автомобиль.
Прыгаю на заднее сиденье и диктую водителю адрес фитнес-клуба моей подруги.
Хочется скулить и выть от досады. Сокрушаться о том, что Захар не оправдал моих ожиданий. Но правда состоит в том, что я знала, какой он.
Захар заприметил меня еще когда я была на третьем курсе университета. Он тогда пришел к нам в начале учебного года прочитать лекцию о бизнес-стратегиях. Мы с подружками прозвали его Зевсом. За роскошную — хоть и не длинную — бороду, суровый взгляд и название его компании — “Олимп”. Позже оказалось, что так его называли не только мы. В бизнес-кругах к нему это прозвище приклеилось задолго до того, как он появился в нашем университете. Именно поэтому ему регулярно дарили сувениры в виде горы Олимп, фигурок орлов, декоративных молний и топора типа того, каким я рубанула его телевизор.
Когда у нас с очаровательным мужчиной завертелся роман, Инга пошутила, что Зевс славился не только своей бородой, но и постоянными подвигами на постельном поприще. Я отмахивалась и говорила, что то все мифы, а мой Зевс не такой. Мой будет верным и любящим.
По большому счету, у меня не возникло ни малейших сомнений на этот счет, потому что Захар просто носил меня на руках. Он был ласков, внимателен. Заботился даже о том, чтобы я вовремя пообедала. И в моей квартире всегда был свежий букет цветов. Они даже увядать не успевали!
И все же, видя, как на моего мужчину реагируют посторонние женщины, я начала переживать. А когда Захар делал мне предложение, взяла с него обещание, что измен не будет. Если же ему захочется налево, он скажет мне об этом. В свою очередь, я обещала отпустить его без истерик.
Все годы нашего брака он оставался верен данному слову, но что-то, видимо, пошло не так.
— Анальный секс, черт подери! — не выдержав, восклицаю и сталкиваюсь взглядом в зеркале заднего вида с водителем такси.
Мне становится неловко, но я уже привыкла держать лицо, поэтому просто отвожу взгляд и, задрав дрожащий подбородок, отворачиваюсь к окну.
Как такая фигня, как анальный секс, могла спровоцировать измену в нашей семье? Да, мы никогда им не занимались. Даже не пробовали, хотя Захар просил. Ну кто ж знал, что это приведет к таким последствиям? Мне казалось это просто блажью пресытившегося мужчины. Ведь я ни разу не отказала ему в сексе! Хотя с аппетитами моего мужа это было бы закономерно.
Машина останавливается у фитнес-клуба “Парадайз”, и я выхожу в летнюю жару. Пробегаю по узкому тротуару и попадаю в царство пота и красивых тел.
Инга стоит, облокотившись на стойку ресепшен, и разговаривает с администратором.
— Добрый день, Маргарита Алексеевна, — здоровается милая девушка, и моя подруга поворачивается лицом ко мне.
— Я ушла, — бросает коротко, а потом, развернувшись, торопится ко мне. Подхватывает под локоть и тащит на улицу. — Не реветь, — командует Инга. — Потерпи немного.
Я судорожно втягиваю воздух, пока мы обходим здание, подходим к парковке, и подруга пиликает сигнализацией своего джипа. Открываю дверцу и сразу проскальзываю на пассажирское сиденье, хоть это сделать довольно непросто, учитывая, насколько высоко находится подножка. Но я справляюсь. Правда, состояние такое, будто я в тумане. Грудную клетку изнутри разрывают сдерживаемые рыдания, и горло дерут они же.
— Ко мне или в клуб?
— К тебе, — отвечаю хриплым шепотом.
Кивнув, подруга заводит своего монстра и выруливает с парковки. Пока едем, она набирает какой-то номер:
— Слушаю, Инга Александровна, — раздается в салоне приятный молодой голос.
— Сережа, привези мне домой две… нет, три бутылки мартини, зеленые оливки и какие-нибудь закуски. А еще пару ведерок мороженого. Шоколадное и ванильное. Ну и поесть чего-нибудь. Все срочно.
— Уже одной ногой у вас, — отзывается помощник моей подруги и отключается.
— А ты держись до моего дома, поняла? — строго произносит подруга. — Нечего всяким давать повод позлорадствовать над твоей слабостью.
Положив голову на подголовник, глотаю слезы, не давая им пролиться из глаз. Мы с подругой всегда оказываем друг другу такую поддержку. За закрытыми дверями позволено вытирать друг другу сопли и вместе плакать. Но на публике надо держать лицо. И строгий тон лучше всего помогает взять себя в руки.
Инга останавливается на своем месте подземной парковки, и мы идем к лифту. Подруга ко мне не прикасается. Знает, стоит только тронуть меня, как я расклеюсь. Так мы и доходим до ее квартиры. Сбрасываем босоножки и проходим в гостиную. Там я останавливаюсь в центре комнаты и, бросив сумку на пол, поворачиваюсь лицом к Инге.
— Зевс мне изменил, — произношу, и меня прорывает на рыдания.
Глава 3
Я редко плачу. Могу немного всхлипнуть, растроганная сюжетом фильма или книги. Но чтобы вот так рыдать — это впервые в жизни. У меня даже не было юношеских страдашек по парням. Я всегда отличалась прагматичностью и довольно сильным характером. До момента, пока в моей жизни не появился Захар.
А теперь я сижу в квартире подруги, обнимаю пальцами бокал с мартини, в котором сиротливо плавает одна оливка, и наматываю сопли на кулак.
Инга подкидывает в мой бокал еще три оливки, и я залпом выпиваю содержимое, чтобы добраться до любимого лакомства.
— Что думаешь делать? — спрашивает подруга и закидывает в рот очередной ролл.
Я ненадолго зависаю взглядом в пространстве, а потом вытираю слезы. Беру новую салфетку из коробки и, промокнув мокрый нос, выбрасываю ее в специально поставленную рядом урну.
— Разводиться, — отвечаю хрипло. — И мстить. Я не спущу ему этот поступок. Пусть не думает, что я просто так прощу ему эту выходку. Ты понимаешь? Он же не пришел и не сказал, что ему уж очень сильно хочется. Он просто нашел какую-то… — начинаю снова ныть, хоть слез уже нет.
— Так, тихо! — рявкает подруга и смотрит на свои наручные часы. — Мы договорились! Ты полтора часа рыдаешь, а потом берешь себя в руки.
— Я просто пьяная, — выдаю и ставлю бокал на столик.
— Ешь давай, — командует Инга и подталкивает ближе ко мне тарелку с роллами. — Как
