в моей голове: «Карлайл, ты просто ангел на фоне Робина».
– Нет, – гаркнула я, засовывая руки в карманы, и собиралась выдать ещё одну порцию высказываний, как вдруг парень поднялся со своего места, встав передо мной.
На обе ноги.
– А я, пожалуй, закурю, – ответил он, все с той же дурацкой улыбкой следуя в сторону балкона.
И пошел. На своих двух. Без переломанных ног. Не хромая.
Я нахмурилась ещё сильнее, чувствуя, как мое нутро воспламеняется, потому что пару минут назад блондин внизу сообщил мне о том, что у Мэддокса сломана нога, но я сейчас видела воочию, как бывший футболист без проблем передвигался по комнате.
– Ты что, не ломал ногу? – задала я слишком очевидной вопрос, следя за движением его икроножных мышц.
– Э-э, – Робин остановился у двери, хватаясь за ручку, и я подняла взгляд к его озадаченному лицу, – ломал. Полтора года назад. А что?
Хреновы футболисты.
– Ничего, блин, – пролепетала я, чуть ли не сотрясая воздух, и поспешила к выходу из комнаты, а там и из братства.
Пока я шла, создавая семибалльное землетрясение своим топотом, в который была вложена вся агрессия, на ходу сочиняла различные оскорбления в сторону блондина. Спустившись вниз, я взглянула в сторону открытой кухни, где спокойно сидел встретивший меня у двери футболист, почесывая свой пресс. Увидев мое озлобленное лицо, он самодовольно ухмыльнулся.
Этих парней штамповали на одном заводе.
Фыркнув в ответ, я вышла за дверь братства Гамма Фи Бета, с треском захлопывая за собой дверь и стараясь сохранять самообладание.
Ноги моей больше здесь не будет.
Никогда.
Ни за что.
Ни при каких обстоятельствах.
* * *
–…мне кажется, что я вполне смогу и сама справиться со всеми этими футбольными терминами. Без чьей-либо помощи, – я положила в рот вилку с салатом и прожевала её прежде, чем продолжила, – мы живем в цифровом веке, сейчас можно все найти в интернете, разве я не права?
Наш традиционный ужин с девочками где-то вне зоны университетского городка начался с моего горящего от злости лица и продолжался в том же темпе, набирая обороты каждые десять-пятнадцать минут. Я могла бы подумать, что уже надоела со своими гипотетическими идеями, но Ирма и Аннет подхватывали каждую из них, высказывая все минусы и плюсы.
Итак, что мы имели на данный момент:
1. Обратиться к другому футболисту;
Нет. Так как они все поголовно одинаковые, – ярким примером оказался блондин М – и с каждым из них я испытаю то же количества стресса, что и с Карлайлом и Робином. И так как затрачивается примерно одинаковая энергия, то лучше, чтобы она затрачивалась с кем-то более компетентным. То есть, с Карлайлом или Робином.
2. Поговорить с тренером, чтобы он взял меня под свою опеку;
Тоже нет. Потому что тренер Серрано самый нервный человек на свете, и я буду ходить рядом с ним как по вытянутой струнке. Он уничтожит меня одним своим взглядом, если я не назову с первого раза ему всех игроков нашей сборной.
Спойлер: я не назову.
3. Отказаться от комментирования на SportsNation, и продолжить свою небольшую карьеру радиоведущей университетского канала;
Нет. Объяснений не было, но и Ирма, и Аннет в один голос прокричали «нет», как только я выдала первую часть своего предложения.
На самом деле, последний вариант был сомнительным даже для меня самой, потому что… Потому что две тысячи баксов не валялись на дороге, и с высокой вероятностью Мистер Мартин потрясет передо мной разорванным контрактом, послав меня самой сооружать из дерьма и палок новый корпус для расширения радиостанции.
Ирма потягивала заказанный ею имбирный чай и сделала задумчивое лицо, размышляя над новой идеей, но не прошло и трех секунд, как она отрицательно мотнула головой.
– Плохая мысль, Бэмс.
– Поддерживаю, – раздалось слева от меня со стороны Аннет, доедающей шоколадно-банановый чизкейк. Хилл вытерла рот, прежде засунув последний кусок десерта, и проглотила.
– Почему сразу плохая?
Для меня всё, что не касалось футболистов, было уже отличной идеей, наиболее экологичной для моей нервной системы.
Я была категорически против Робина Мэддокса после сегодняшней стычки в братстве, потому что… Ну, потому что здесь не нужно было объяснений. А вот Карлайл Шервуд пока что лидировал в списке всевозможных вариантов, потому что: а) он не курил траву; б) он не был Робином Мэддоксом, бабником, мудаком и придурком, даже если я в лицо ему сказала обратное.
Но на этом его преимущества заканчивались, и я могла бы выкатить ещё один рулон его минусов, но пока придерживала его при себе, потому что, по всей видимости, я вернусь все же к Карлайлу.
– Потому что ты не смыслишь ничего в футболе, – Ирма пожала плечами, опуская чашку чая на блюдце, – и у тебя не будет рядом никого, кто смог бы тебя поправить или проверить. Извини, моих знаний будет недостаточно для того, чтобы покорять спортивный канал. Аннет?.. – она взглянула на Хилл, фыркнувшую в ответ, и усмехнулась, – да, она тоже не подает больших надежд. Лучше уж потерпеть и провести своеобразные занятия с Шервудом. Тем более, я уверена, что ты зря на него наговариваешь. Он не так плох, как кажется.
Я поджала губы, рассматривая интерьер одной из наших любимых кафешек, «Мими», и позволила шестеренкам в голове работать в полную силу. Но ещё чуть-чуть, и у меня пошел бы пар из ушей.
Я не была глупой, потому что понимала, что соглашалась на эту сделку не только из-за денег, но и потому, что она могла в перспективе привнести в мою жизнь красок и идей по поводу будущего, с представлением которого у меня были большие проблемы. Если Аннет и Ирма давно разобрались с целью на ближайшие десять лет, то я понятия не имела, кем я буду и что собираюсь делать. По этой же причине я соглашалась на любые авантюры.
Поэтому моей основной задачей было не оплошать. Выйти в первой же игре и запутаться в подачах или в количестве присуждаемых очков уже стоило бы моей репутации, а я этого явно не хотела. Мне и так необходимо было работать вдвое усерднее, потому что диванные критики только и ждали того, чтобы напасть на девушку, комментирующую мужской вид спорта.
Карлайл действительно казался самым безобидным вариантом.
– Подумай сама, Бэмби, – Аннет откинулась на спинку своего стула, поправляя на лице очки, – мы не хотим – по крайней мере, я точно – становиться виновниками твоих ссор или же неправильных решений. Но, если ты хочешь и мой совет тоже, то
