давать спать. Но и это прошло. Вся семья называла девочку нашей Анютой, но мы искали ее имя и нашли Светлана, все были не особо рады от такой новости, но смирились и полюбили
Семья, ребенок, пеленки –это хорошо, но есть еще и учеба, там было много интересного. Экзамен по антенне- фидерным устройствам –я, брат и Гоша получаем по двойке на одном и том же вопросе «Чем отличается согласующиеся устройства электромагнитных волн?» –четвертьволновая приставка и стакан. Идем на консультацию договариваемся о пересдаче. Каково наше удивление, когда узнаем, что он болеет. Для нас это не преграда, братан с другом, на мотоцикле едет к нему домой, я говорю- «будет предлагать тройки—не бери». Приезжает, предлагал, не взял, надо сдавать. Преподаватель снимал комнату где-то под горой Никольской церкви. Нашли не с первого раза, он приглашает заходи по одному, послали братана как Сусанина. Ждем, хозяйка услышала ответ и говорит – ваш –то там чего-то бубнит. Гоша- «надо было на тройки соглашаться», я- «всегда успеем». Выходит, наш- давай зачетки, всем четыре. Преподавателю объяснил, что мы боремся за звание лучшей группы в институте, так и получилось. Это и есть бригадный подтяд, так получали высшее образование в институтах двадцатых годов— один сдавал за всю группу. Серьезный контроль за посещением занятий был на военной кафедре, за каждый пропуск требовали отчет. Мы приспособились писать справки об узи на рецептурных бланках, проходило.
Преподаватель–Кулаков, почему не были на занятии?
–болел.
–справку давайте-требует препод.
–сейчас допишу.
Как- то инцидент разрешился, в будущем Кулаков губернатор Воронежской области, генерал КГБ. Сессия, сдаем экзамен, я слышу о предмете первый раз. Мне дают шпору, на вопрос преподавателя о том, что он первый раз меня видит отвечаю—сидел далеко. Материал был достаточно легкий и я получил пятерку. Еще на экзамене по теории вероятности, Каневский Зиновий Моисеевич спрашивает –«Сколько он поставил брату?»-ответ-четыре. А его мама ругать не будет, если у вас будет пятерка?
–«конечно нет»
–«ну тогда для повышения общего балла в семье—пять».
На пятом курсе мы решили организовать клуб КВН, собрали ребят написали сценарий игры и начали подготовку. Тогда в отличии от сегодняшнего все придумывали сами и игра была сплошь импровизация. Что-то было хорошо что-то не очень. Но свою порцию адреналина мы получали, и зрители восприняли нас хорошо. Собираюсь на игру, со мной, конечно, жена и вдруг родственники –«а ты куда, ведь выступает мальчик, а кто с ребенком?» Народу полный дом, мы забрали Свету, отвезли к бабе Зине. С той стороны нам не отказывали. Игра прошла хорошо, а меня отметила член жюри—народная артистка СССР Шилова-«У него что-то есть актерское». К тому времени я уже пережил провал на сцене в универе и опять пел со сцены и не только в институте, но и на выборах в школах и даже на площади перед известным в Воронеже «утюжком»– это магазин. Из публики помидорами не бросали и это уже неплохо. Вообще так называемый мандраж перед выступлением нормальная реакция и любые успокоительные снижают чувствительность системы на внешние раздражители и не приводят к адекватному восприятию реальности…
После пятого курса нас забрали на военную стажировку в часть под Москвой. Одели в солдатскую форму времен второй мировой и начались лекции и практические занятия. По субботам после обеда мы переодевались и на электричке в Москву. Там первым делом посещали дегустационный зал парка Горького, брали по пятьдесят граммов коньяку, а потом покупали водку и к нашему бывшему соседу по Воронежу—Боре Белкину. В воскресенье прогулка по городу, пиво с раками и на службу. Один раз, мы с братом не выдержали холода, вернулись в часть, надели гимнастёрку со свитером и познали блаженство армейской жизни.
После окончания института получили с братом распределение на завод «Электросигнал», одной из продукций которого был телевизор «Рекорд». Там была и секретная продукция, у нас пропуск был везде, кроме цеха сборки телевизоров. Как инженеру отдела главного конструктора мне поручили сопровождать выпуск одних из первых мобильных систем связи «Гранит». Работа была несложная с паяльником и контрольными посещениями цеха сборки. С опытными образцами мы выезжали километров за тридцать на испытания. Брали водки, и перемещаясь с остановками, разговаривали с центром на здании завода. Однажды в диапазоне волн нашей связи проявилась сверхпроводимость, и мы с двух сторон на пять с плюсом слышали французскую речь. Один инженер услышал и спрашивает -«Это кто?», а наши отвечают–«да Валера». Когда я приехал он подходит и спрашивает —«ты что знаешь французский?», пришлось расколоться и произнести по-французски – «шерше ля фам». Он задумался, посмотрел с интересом и отошел. Осенью шестьдесят седьмого опять пришлось отдать сельскому хозяйству, на этот раз помидоры на берегу реки Дон. Запомнился вонючий портвейн, преферанс в прокуренной махоркой комнате на восемь человек, и Володя, который научил меня аккордам на гитаре. Мы с ним даже записали в моём исполнении песни Окуджавы на переносной магнитофон.
Конец года, вся промышленность работает высокими темпами по выполнению годового плана, а то беда. У нас к концу года пятьдесят изделий необходимо выдать, регулировщиков нет. Тогда меня на неделю поставили регулировщиком высшего разряда по аккордно премиальной системе. Оклад инженера сто рублей в месяц, а здесь я получил девяносто шесть в неделю. Говорю-«Может оставите на рабочем месте?»
–«Нет, с высшим образованием государство не разрешает занимать рабочие позиции.»
Всю неделю, по окончании работы меня приглашал в кабинет начальник цеха и наливал стакан спирта. После нового года прихожу, всё—выдача прекратилась.
Как живут люди за рубежом, как работают, отдыхают, какими правами и свободами пользуются мы знали только из советских газет и телевидения. Получалось, что лучше «социализма» общественного строя не существует. Так думали все, кроме того я считал, что через руководящую роль партии могу эффективнее участвовать в общественной жизни страны. Поэтому наше с братом решение вступить в КПСС было осознанным и добровольным. И мы стали кандидатами в члены партии. Одну из рекомендаций нам давал комсомол, брат был секретарем комсомольской организации отдела, а я заместитель.
В мае месяце я поехал в командировку в Москву для проведения патентной экспертизы нашего изделия. Компьютеров тогда не было и мне приходилось из стеллажей выбирать соответствующие ящички и перебирать карточки.
Увидел рекламу футбола Спартак-ЦСКА и пошел в Лужники. Перед началом матча по трибунам прошел шум, Брежнев на центральной трибуне под козырьком, но без стекла. После игры я с болельщиками пошел к служебному выходу и был удостоен приветственным взмахом руки небожителя.
Первые годы семейной жизни прошли в любви и согласии. Жанна оказалась умной женой, способной прощать мужские выкрутасы, которые и были, но по мелочам. Светик
