— Ох.
— Я высказала то, что подсказывает моя интуиция, Симус, — Она порывисто прикрыла ладонями огромный живот изображенного существа. — Там, где ты усматриваешь преобладание совида, ты сталкиваешься с сексуальной эксплуатацией. При нехватке женщин обладающие властью мужчины выставляют свою силу напоказ, в гаремах, насаждая проституцию.
Расы смешиваются. Потом, когда превосходящая раса ужасается сделанному, она отрицает прошлое. Это означает, что она отрицает совидовость подчиненной расы.
В результате — еще более жестокое насилие, эксплуатация, деградация миллионов существ.
Ты понимаешь?
— Как Вы сами сказали, даже таранцы — фанатики.
— Даже они, — она криво улыбнулась. — Наконец-то мы выяснили это, — Она вернулась к креслу, опустилась в него так же изящно, как и поднялась
— Вы даже сказали, что фанатик извращается сам гораздо в большей степени, чем предмет своего фанатизма.
Она снисходительно улыбнулась.
— Хорошо соображаешь, Симус Финбар О'Нейл. Оставим в стороне предвидения социальной науки, — она нетерпеливо откинула отчет. — Держу пари, если только настоятельнице святого монастыря это разрешается, на оставшиеся на корабле драгоценности, что доминирующая раса под именем своего мнимого превосходства совершила ужасные преступления по отношению к себе самой и другим.
— Так на чьей же мы стороне? Надеюсь, на стороне несчастных маленьких существ?
— Каждой расы, — она буквально набросилась на него. — Мы пытаемся восстановить мир, а не принимать ту или иную сторону в конфликте. Пойми.
Напустив важный вид, он парировал:
— Мне потребуется некоторое время, чтобы вспомнить хорошенько Святой Закон.
Капитан откинулась в кресле и сказала очень примирительно:
— Мы не имеем права быть пристрастными, Симус. Мы не можем на этом замкнуться.
У зилонгцев есть некоторые странности, которые не укладываются в нашем представлении. Культура слишком отличная от нашей, и мы не можем влиять на нее. Поэтому нам и нужен «ретранслятор «… — у нее сорвался голос.
— Вы имеете в виду внедрение в психику? Но я не из таких! — его прорвало.
— А почему ты так в этом уверен? — ее проницательные голубые глаза видели его насквозь.
Несомненно, в извилинах Потриджа хранятся данные о нем с самого детства. Он не отличался высокими способностями по восприятию психического воздействия, но мог оказывать его на других.
Его послали на Зилонг, чтобы он впитывал в себя колебания энергии и пересылал их на корабль для расшифровывания. Черт бы побрал эту женщину! — ее глаза не отпускали его. Он покорно скользнул в кресло.
— Высказывайте уж сразу все, до конца.
— Зилонг, возможно, последняя планета, — она положила ему на плечо руку. — Те, кто поговаривает об изменении Закона, плохо себе представляют наше истинное положение. Иначе бы они требовали более энергично. Мы не можем допустить мятежа.
— Последняя планета? Женщина, что это значит. В космосе столько планет. Разве Господь не создал их в количестве большем, чем достаточно?
— Симус, я имею в виду, последняя — для нас. «Иона» устала и стара. Она уже не может функционировать так же хорошо, как раньше.
Наше странствие было самым длительным в истории Тары, и мы не знаем, сколько еще может протянуть этот корабль. По моим прикидкам — еще год-два.
О'Нейл сурово молчал.
— Прекрасная моральная поддержка, — невесело резюмировал он. — Положение безнадежно.
— Неужели, Симус. В нас, кельтах, фанатизм перемешан с надеждой. Именно поэтому мы отправляемся странствовать. Когда надежда исчезает, остается парализующая существо меланхолия. Таких неисправимых оптимистов, как ты, остается совсем мало, — она немного улыбнулась. — А вот меланхолии на нашем корабле хоть отбавляй. Это невозможно исправить. Сколько свадеб среди молодых Диких Гусей было в последнее время? Я думаю, что это положение с твоей помощью можно исправить.
— Вы полагаете, что с нами происходит то же, что и на Земле во время Великого Голода? У людей просто не осталось надежды на будущее, чтобы заводить семью?
И снова тяжелый вздох.
— Слишком много несчастий, слишком часты крушения, слишком много поражений, Симус, даже для такого маленького экипажа с Тары.
Она говорила медленно, тяжело, словно на ее плечи взвалили печали сразу всех паломников.
— А если мы не высадимся?.. — спросил О'Нейл.
«Черт побери, конечно я смогу. Но почему она все время что-то недоговаривает?»
Дейдра улыбнулась.
— Тогда этого не произойдет, и странствие будет продолжаться.
Она отпустила его взмахом руки.
— Все, Симус О'Нейл. С тобой все. Пока я не получу от тебя хороших известий, я больше ничего не смогу добавить.
Подготовка началась. Монах-психолог приготовил микстуру из лекарств и условия для представления О'Нейла на Зилонге, как безобидного странствующего космического менестреля. Эта роль хорошо подходила Симусу, и вероятность того, что зилонгцы разрушат защиту специалисты оценили шестью процентами. Защита внесла коррективы и в его внешность. Теперь он выглядел, как в бытность студентом-антропологом Тарского Университета до исключения за чрезмерные возлияния («А кто из нас не пил?» — возразил тогда О'Нейл).
Аббат спел прощальную Мессу. Это было удивительно трогательно. Если бы у них не было надежды на его возвращение, сама Настоятельница приняла бы участие в «прощальном ритуале». Если бы его шансы были высоки, то чествование проводил бы помощник Аббата.
Поскольку пел Аббат, шансы были средние.
После Мессы он подошел к Ее Милости.
— Я не теряю надежды получить ваше последнее благословение до отправления. Уверен, что это не повредит.
Он преклонил колено, чтобы поцеловать Кельтский крест у нее в руке.
Она обняла его голову.
— Иди с Богом, О'Нейл. Возвращайся назад целым и невредимым.
Это было торжественным благословением. Благостное прикосновение этих рук пронзило все его существо. Он был преисполнен светом, теплом, избытком любви.
Удивительно, что Настоятельница чувствовала такую любовь к нему.
А что, собственно, удивительного? Она была женщиной, а он был для нее ребенком.
Ведь он тоже любил ее. Как мать. Почти…
В ее глазах застыли слезы. Это было потрясающе. Ведь сентиментальностью из Капитан не отличалась.
На мгновение показалось, что это оплакивание. Комок подступил к горлу.
Хеннеси, его второй помощник, вместе с женой ждал у компрессионной камеры, ведущей к миниатюрному космическому кораблю.
«Прекрасно, парень. Твой лучший друг женился на твоей девушке, и теперь они вместе провожают тебя.»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
