но мы всё равно не замёрзли.
Проснулась я рано утром, буквально на рассвете. Учитывая то, что есть нам было нечего, я старалась не терять времени даром. Тихонько выбралась из комнаты и направилась вниз.
Порывшись в кладовой, поняла, что крупы безнадёжно испорчены. Они были настолько прогнившими и влажными, что их оставалось только выбросить.
"Ну что ж, времени у меня ещё немного есть," — подумала я и взяла свечу, чтобы пройтись по поместью в поисках чего-то полезного.
Длинный тёмный коридор на первом этаже встретил меня холодом и тишиной. За окнами проказничал ветер, завывания которого прорывались внутрь сквозь щели. Раннее утро больше походило на поздний вечер: темно, мрачно и тягостно.
Каждый мой шаг гулко отдавался эхом под потолком. Я поймала себя на мысли, что мир, в который я попала, кажется мне невероятно неприветливым и странным.
Тряхнула головой, прогоняя скованность.
"Так, Настя, где наша не пропадала? Ты ведь всегда повторяла своей аудитории: выберемся, выкарабкаемся, всё сможем! Ты мастер на все руки. Знаешь тысячу мастер-классов, можешь создать уют из ничего, в конце концов! Не боишься ни работы, ни сложностей. Вот тебе и экзамен для твоих навыков. Давай, действуй!"
Этот внутренний монолог приободрил меня, и я ускорила шаг. Спустя несколько минут заметила небольшую деревянную дверь под лестницей. Она меня очень заинтересовала.
Подойдя ближе, увидела, что дверь была заперта на замок. Замок выглядел старым, ржавым и, казалось, крайне примитивным.
"Что ж, попробуем," — подумала я и вынула из волос булавку.
(Боже, я не расчёсывалась со вчерашнего утра. Интересно, что у меня сейчас на голове? Впрочем, это неважно.)
Булавка была крепкой, дебелой. Я аккуратно придала ей нужную форму и вставила в отверстие замка. Не то чтобы я была взломщицей, но… пару раз приходилось использовать этот прием, когда отец в деревне напивался и не пускал меня домой.
Провозиться пришлось долго, но мои усилия увенчались успехом. Раздался заветный щелчок, и дверь с лёгким скрипом открылась. Я ощутила эйфорию.
"Это чудо! У меня получилось!"
Посветив свечой, я увидела лестницу, уходящую вниз. Она была деревянной и местами уже прогнившей, но всё ещё достаточно крепкой.
— Что у нас тут? Подвал? — прошептала я, начиная осторожно спускаться.
С каждым шагом становилось всё холоднее. Казалось, холод здесь пропитал каждый угол. Даже в пальто я начинала коченеть.
Наконец, оказалась в просторной, но низкой комнате, которая действительно оказалась подвалом для хранения продуктов.
У одной стены стояли громадные бочки, накрытые досками. У другой — деревянные ящики. На полках громоздились банки, кувшины и ведра. С удивлением поняла, что за эти годы сюда никто не пробрался. Подвал остался таким, каким его оставили.
Я огляделась с предвкушением и поспешно начала изучать содержимое.
На дне большинства бочек лежали испорченные овощи: капуста, помидоры, огурцы. Очевидно, здесь их квасили. Осторожно заглядывая в кувшины на полках, я обнаружила не менее удручающую картину.
Однако среди всех сосудов около десятка были тщательно закупорены. Это означало, что их содержимое, возможно, сохранилось. Интересно, что внутри?
Но самая радостная находка ждала меня в ящиках. Там я обнаружила множество сушёных фруктов и овощей. Они выглядели так, словно практически не потеряли своих свойств.
"Как же они могли сохраниться столько времени?" — удивлялась я, но тут же отбросила этот вопрос как неважный.
В одном из углов я нашла большой ящик, в котором стояли стеклянные банки. Их содержимое выглядело как варенье.
Эта находка привела меня в полный восторг.
"Слава Богу, у нас будет еда!" — подумала я с облегчением и улыбкой, прижимая одну банку к груди.
Осталось где-то купить хлеба — и завтрак был бы обеспечен. Решение сходить в деревню пришло сразу. Проснутся дети, будут голодны. А деревенские, вероятно, уже начали свой день, встав с рассветом.
Я вернулась в спальню, оделась потеплее из того, что было, завязала платок, запахнула пальто и взяла мешочек с монетами. Окинув взглядом детей, которые крепко спали, подумала, что они вряд ли проснутся раньше моего возвращения.
Выйдя во двор, я зашагала вдоль забора, пытаясь найти какой-нибудь чёрный ход. Дорожки были заметены снегом, но по очертаниям угадывалось, что они когда-то здесь были. Наконец, найдя выход, я направилась в сторону, где предположительно должна была находиться деревня.
Сначала дорога была очевидной, но вскоре исчезла, и мне пришлось свернуть в небольшой лесок. Было ещё очень холодно, несмотря на приход весны. Я дрожала и от холода, и от волнения.
"Идти через незнакомый лес зимой в чужом мире — это совсем непросто. А вдруг здесь водятся дикие животные?" — мелькало в разуме.
Попыталась отмахнуться от этой мысли, но тревога нарастала. Я шла уже довольно долго, а деревня всё не появлялась. Страх того, что я могла заблудиться, подкрался неожиданно. Остановившись, я оглянулась назад.
"Ладно, если что, я всегда могу вернуться по своим следам," — подумала я, пытаясь успокоиться.
Но сомнения не отпускали. Я развернулась, чтобы пойти назад, и тут неподалёку раздался выстрел. Птицы с шумом сорвались с деревьев.
Я вздрогнула от неожиданности.
Здесь существует огнестрельное оружие? Кто это? Разбойники?
Мысль о возможной опасности окончательно добила меня. Подхватив юбки, я побежала назад, хватая ртом морозный воздух. Лёгкие горели, а тело — моё новое тело — было плохо подготовлено к таким нагрузкам.
Наконец, сквозь деревья рассмотрела знакомые стены поместья. Остановилась, тяжело дыша. Было уже светло, но хлеб я так и не купила.
Однако думать об этом было некогда. У ворот поместья я заметила двух всадников. Всё внутри похолодело.
Кто это? Что им нужно? Неужели это они стреляли в лесу?
Один из мужчин спешился и потянул ворота, которые, как оказалось, Валентин запер на ночь. Убедившись, что их не открыть, он разбежался, ловко перелез через них и с лёгкостью спрыгнул с другой стороны. Затем открыл ворота своему спутнику, и тот беспрепятственно въехал во двор.
Я ужаснулась. "А вдруг они опасны? А там дети!"
Мысль о детях заставила меня броситься вперёд с такой скоростью, что я сама удивилась.
Мне удалось войти в поместье через черный вход. Я взобралась на второй этаж, влетела в нашу спальню и захлопнула дверь за собой. Замкнув её на ключ, привалилась к двери, пытаясь унять бешеное биение сердца.
Дети резко проснулись и испуганно уставились на меня.
— Мама, что случилось? Почему ты такая красная? — спросила Оля, смотря на меня огромными глазами.
Я не могла вымолвить ни слова, потому что не хватало дыхания. Видимо, моё состояние говорило само за себя.
Алёша спрыгнул с кровати и подбежал к
