– И как же вас вычислили? – спросила прямолинейная Мирра, помолчав немного.
– Да линхолльские богатеи, обозлённые на неуловимого городского вора, которого городская стража, несмотря ни на какие придумки, не может поймать уже второй год кряду, тряхнули мошной и выписали из столицы мага-следопыта… Он нас и нашёл… – вздохнул я, вспоминая как всё это было. И пробормотал, зябко поёжившись: – Хорошо барон сглупил – взял с собой свору своих охотничьих собак… не иначе желая затравить меня псами… Если бы не их лай… Так бы и спал себе спокойно, пока его люди замыкали кольцо вокруг дома на чердаке которого я в ту пору обретался… – Да и умолк, подавленный старыми воспоминаниями. Ведь сколько времени прошло, а всё холодом пробирает, когда перед глазами встаёт картинка той облавы… Когда я, едва проснувшись, протирая слипающиеся глаза, осторожно высовываю голову в чердачное окошко, и средь ночи вижу растекающуюся вокруг моего убежища толпу городской стражи с факелами, да людей барона Фридриха со рвущимися с поводков собаками… Тогда у меня такой забег по городу был – что даже с сегодняшним не сравнить!
– Да, сколько верёвочке не виться… а всё одно у воров конец один – быть им ловленными! – многозначительно подметила Мирра. С неким превосходством фыркнув затем: – Это вам ещё повезло, что всё происходило в Империи, а не у нас – в Элории! Тут бы мы вас мигом на чистую воду вывели, а не спустя два года!
– Просто мы были крайне осторожны, – пояснил я. – Я не шиковал – только изредка продавал безвкусную и ничего не стоящую мелочёвку. А самые ценные, красивые и приметные драгоценные побрякушки Аннель оставляла себе… Их у неё целый сундучок набрался к концу…
– Так-так… – глотнув вина, медленно протянула напряжённо размышляющая над чем-то Лара. И многозначительно сказала своим сродственницам: – То-то мне сразу не понравилась помощница мастера-ювелира, у которого мы забирали артефакт… Слишком сильные и противоречивые эмоции она испытывала во время разговора с нами…
– За старое взялся, ворюга? – достаточно быстро сообразив куда она клонит, напустилась на меня сдвинувшая брови Мирра. – Порядочных девушек портить?!
– Лидия тут совсем не причём! – побледнел я, осознав к каким катастрофическим выводам пришли варги. Да немедля попытался уверить их: – Сам я на вас вышел! Сам!
– Ага, а имя-то её знаешь! – немедля уличили они меня. А Лара ещё снисходительно обронила: – Всё же правду говорят, воры – рабы привычек. И очень редко меняют привычный образ работы. – После чего успокоила, видя, что я твёрдо намерен стоять на своём: – Да успокойся ты. Нет нам никакого дела до твоей подружки.
И у меня прямо от сердца отлегло… Ненадолго.
– Тем более что именно она и сдала тебя! – взявшись демонстративно разглядывать коготки на своей левой лапке, с откровенным злорадством сообщила мне Мирра.
– Что?! – непроизвольно разинул я рот, не поверив своим ушам.
– То! – с удовольствием отрезала темноволосая хищница. А тихоня Вэлэри мягко пояснила: – Когда мы забрали артефакт, эта девушка, провожая нас к двери, взволнованно предупредила, чтобы мы были осторожней. Так как она видела, что рядом с нами крутился какой-то парнишка вороватой наружности… Не иначе желающий нас обнести!
– Вот так-то! Предала тебя твоя здешняя подельница, сдав с потрохами! – торжествующе произнесла Мирра, видя моё смятение. Нравоучительно заметив потом: – Заруби себе на носу, ворюга – обычным девчонкам верить нельзя! Только варгам!
От саркастичной усмешки в ответ на это заявление, а уж тем паче – от выражения скепсиса, я счёл за благо удержаться. С толикой надежды подумав: "Лучше подыграть варгам… Может, подобреют тогда, да просто сдадут меня страже?.."
Это, похоже, были наивные мечты. Потому как, даже покончив с моим допросом – видимо выведав всё что их интересовало, юные хищницы и не подумали о смягчении моей участи. Проще говоря – и не подумали отпустить, надавав тумаков, или сдать нашим городским блюстителям порядка. Вместо этого они налили себе ещё по бокалу вина, и, попивая его, принялись на меня пялиться – нет-нет заговорщически переглядываясь меж собой, да многозначительно ухмыляясь. Демонстрируя при этом мне свои здоровущие клыки во всей красе! Отчего у меня само собой участилось сердцебиение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ненадолго в комнате повисло напряжённое молчание. Которое нарушила Мирра. Уставившись мне прямо в глаза, она едва ли не промурлыкала:
– Так что будем делать с этим наглым ворюгой, девочки?.. – и, не таясь, плотоядно облизнулась, видимо поддавшись звериному желанию.
"Сожрут!" – мелькнула у меня паническая мысль, и я невольно сглотнул и подался назад.
Скажем иначе – попытался податься. Вэлэри, которая в отличии от Лары не отлипла от меня по завершении допроса, не дала мне убраться подальше, цепко уцепившись в меня. А там и та блондинка, что повыше пришла ей на помощь…
– Не надо!.. Пожа… – взмолился я, глядя Мирру, поднявшуюся с мягкого табурета и с хищной улыбкой на лице потянувшуюся ко мне.
И замер, не договорив. Ведь в это время тихоня Вэлэри, которую я посчитал за самую добродушную особу из этой троицы, застенчивую и совершенно неспособную на жестокость девчонку, издав какое-то едва уловимое вибрирующе-горловое мурлыкание, приблизила своё лицо к моему! И… И предвкушающе-неторопливо провела широким языком вверх – от правой стороны моего подбородка, по щеке, и практически до самого глаза! Медленно отстранилась, чуточку смущённо разглядывая меня, сидящего с бешено колотящимся сердцем и изо всех сил старающегося не коситься на неё, чтобы не провоцировать… А потом – Р-раз! да как вцепится мне в горло!
– А-а-а! – заорал я, ощутив вонзившиеся в шею клыки. И судорожно забился, пытаясь вырваться из стальной варговской хватки. Безуспешно, впрочем…
Спасение пришло в лице Лары и Мирры. Которые, опомнившись, схватили свою кровожадную сродственницу, умело прикидывающую милой тихоней, и, совместными усилиями оторвав от меня, оттянули. Возмущённо вопросив у неё затем:
– Вэлэри, ты что творишь?!
– Так мечу нашу добычу, – простодушно ответствовала она, смущённо потупившись. – Как полагается – чтобы не увели…
Её подружки даже не нашлись что сказать в ответ на эту святую простоту. Но чуть погодя, перешли в наступление.
– Вот именно, что – нашу добычу! Общую! – с негодованием заметила Лара.
– А метишь её почему-то ты! – столь же эмоционально добавила Мирра.
– Так вы тоже пометьте, – наивно похлопав глазками, предложила им Вэлэри. И, чуть покраснев, добавила: – Тогда у нас будет по настоящему общая добыча. Одна на троих…
Её товарки переглянулись. И перевели задумчивые взгляды на меня. А потом одновременно облизнулись…
Эта откровенная демонстрация намерений хищниц привела меня, зажимающего правой рукой кровоточащее горло, в состояние полного ужаса. И я рванул по постели в сторону окна, намереваясь выпрыгнуть на улицу. Разобьюсь – не разобьюсь – совершенно пофиг! Уж всяко лучше чем быть сожранным живьём оголодавшими варгами!
Мне не дали добраться даже до края постели… Одним слитным прыжком сорвавшись с места, высокая блондинка и брюнетка налетели на меня сзади и схватили. Крепко-крепко, не оставляя и тени шанса вырваться. А там ещё Вэлэри к ним присоединилась… Быстренько отодрав мою правую руку от шеи и вынудив задрать подбородок. Что позволило Ларе и Мирре поочерёдно вцепиться клыками в моё беззащитное горло…
Да, протестующее мычание оказалось не самым действенным способом заставить их оказаться от своей жуткой затеи… Увы. А ничего большего в данных обстоятельствах я предпринять не смог, несмотря на всё нежелание быть безвольной овечкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Самое удивительное – варги меня не сожрали! Не разорвали горло одним махом до позвоночника, как я, уже простившись с жизнью, ожидал, а куснули только по разу – и всё! Потом отпустили быстренько и даже погрызенную шею мне перевязали! Да не абы как, а применив крайне действенное – и наверняка дорогущее! снадобье, практически моментально остановившее кровотечение.
