– Милорд!
Реймонд встряхнулся, возвращаясь к действительности, и посмотрел, кто его зовет. Сурово нахмурился, встал и пошел к выходу. Судя по тому, какое лицо было у сэра Алека, предстояла новая вылазка в горы.
Глава 3
Реймонд подал коня вперед, и вор оказался прижатым к дереву. Самсон дышал оборванцу прямо в лицо, отчего тот стал белее мела. Реймонд не спеша вытащил из ножен свой меч, и этот легкий шелест прозвучал в холодном воздухе как песня смерти.
– Если ты не слышал, я сообщаю тебе, что в Антриме появился новый хозяин. – Острие меча уперлось ирландцу в шею, так что достаточно было лишь легкого нажатия, чтобы пролилась кровь. – И он не потерпит воровства!
Изможденный от постоянного недоедания мужчина выронил мешок и поднял руки.
– Николай, приведи сюда обобранную им семью.
Вот уже в третий раз за эту неделю Реймонду приходилось сталкиваться с воровством. Причем в первых двух случаях негодяи хладнокровно прикончили своих жертв, избавляясь от свидетелей.
Николай кивнул и рысью вернулся к хижине арендатора.
– Ты мог бы найти себе более достойное занятие! – раздраженно заметил Реймонд.
– Я в жизни не брал чужого, милорд! – Вор, которому было не более двадцати лет от роду, гордо выпрямился, стараясь придать себе достойный вид. – Я всегда честно трудился на своем поле, но наша земля так оскудела, что не способна прокормить даже одну семью!
– Значит, тебе хватило совести вырвать кусок из чужого рта, чтобы накормить своих?
– Простите меня, милорд, я просто не знал, что делать! – краснея от стыда, пробормотал виллан. Он махнул рукой в сторону леса.
Через минуту из чащи безжизненных голых деревьев показалась женщина. Она вела за руки двоих детей и явно была беременна третьим. Реймонд нахмурился, опустил свой меч и жестом приказал женщине подойти поближе. Та кинулась на грудь своему мужу. Де Клер спрятал меч в ножны, снял шлем и подшлемник. Его оруженосец Карвер тут же забрал у хозяина оружие, пока рыцарь разглядывал стоявшую перед ним семью. Молодой крестьянин мало походил на вора, хотя Реймонд отлично знал, как бывает обманчива внешность. Но то, как легко удалось схватить вора, и присутствие семьи говорило о многом.
– Как тебя зовут?
– Фоли О'Каган, милорд!
– Выращиваю пшеницу и развожу свиней. Но в этом году урожай был такой скудный, что свиней пришлось прирезать. Мне нечем их кормить.
В эту минуту к ним подъехал Николай. За спиной у него сидел пострадавший арендатор. Николай резко натянул удила, конь встал на дыбы, и ирландец кубарем полетел на землю. Он представился как Майкл О'Доннел и признал в О'Кагане обокравшего его человека. О'Доннел готов был голыми руками разорвать своего обидчика, но даже его пыл угас при виде обездоленного семейства. Он смущенно покосился на де Клера.
Реймонд приказал показать ему содержимое злополучного мешка и увидел жалкую краюху хлеба и заплесневелый сыр. Черт побери, не хватало еще подвергать наказанию человека за то, что он хотел спасти от голода свою семью! Де Клер обвел взглядом поля, лишь кое-где покрытые жалкими островками чахлой травы, и лесную опушку, черную и голую, хотя в это время все деревья давно должны были одеться свежей весенней листвой. Неужели эта земля действительно настолько бесплодна?
Николай неловко заерзал в седле, и Реймонд вопросительно посмотрел на своего оруженосца. В эту минуту он не отказался бы от доброго совета, даже от этого ехидного киевлянина.
Наконец де Клер вытащил из седельной сумки какую-то мелочь и отдал пострадавшему.
– Вот, это возместит тебе убытки.
Затем приказал рыцарю отвезти О'Доннела обратно домой, чтобы без помех разобраться с пойманным вором. Фоли весь сжался, не ожидая ничего хорошего.
– Поедешь со мной, – приказал Реймонд. – Я хочу сам посмотреть на эту землю, с которой нельзя собрать урожай.
Фоли устроился позади де Клера, а его жену и детей повезли сэр Алек и Гаррик.
При виде хижины, в которой обитала эта семья, Реймонду стало тошно. Убогая халупа не годилась даже на стойло Для Самсона. Крестьяне спустились на землю и снова собрались жалкой кучкой вокруг своего защитника и кормильца.
Реймонд долго скакал по полям, которым полагалось в эту пору зеленеть первыми всходами будущего урожая, но повсюду видел лишь мертвые кусты полыни да бурую мертвую землю. Зима выдалась на редкость морозной и бесснежной.
Он вернулся к хижине семьи Фоли.
– Честно говоря, я мало разбираюсь в земледелии, но мне кажется, что на этой земле могло бы что-то расти.
– Может, здесь плохая вода? – предположил Алек. – Я хотел напиться, – он кивнул в сторону обложенного камнями источника, расположенного в центре давно обезлюдевшей деревни, – но от воды несет какой-то тухлятиной…
– Неужели ты сам не заметил? Поля пустые не только здесь, а повсюду! – Люди, его люди, живут как нищие и голодают.
Это открытие совсем не обрадовало де Клера. Он соскочил с коня и приказал свите выложить все свои припасы. Будь он проклят, если позволит своим людям умирать с голоду! Все, что удалось найти, он отдал Фоли, не обращая внимания на его растерянность.
– Поклянись, что больше не позаришься на чужое! Попадешься снова – пеняй на себя!
Ирландец низко поклонился, не зная, как выразить свою благодарность. Рядом с ним тихо всхлипывала жена, прижимая к себе оборванных ребятишек.
– И я тоже дам тебе клятву, – продолжал Реймонд. – Я найду способ оживить эту землю. Может, проведу сюда воду, а может, найму работников вам в помощь, пока…
– Это все без толку, милорд. Наша земля проклята. – И Фоли беспомощно пожал плечами.
– Никогда не верил в эту чушь! – возмутился де Клер.
– Как вам угодно, милорд, да только что есть – то есть. Вот уже десять лет эта земля практически бесплодна, и с каждым годом становится все хуже!
Де Клер снова оглянулся на бурое поле и подумал, что мог бы согласиться, если бы верил в эти глупые сказки.
– Наверняка есть какой-то способ все исправить, и я непременно его найду. – Он вскочил в седло и поскакал к замку.
Фоли О'Каган почел за благо не перечить своему лорду. Ему хватило и того, что его милость не отрубил ему руки за воровство и даже снабдил припасами на целых две недели. Вскоре англичанин и сам узнает о проклятии, что десять лет назад навлекли на эту землю О'Доннелы.
Реймонд возвращался в замок в глубокой задумчивости. Он знал о том, что к югу от Антрима лежат плодородные провинции, известные своим изобилием. Почему же Бог оставил своей милостью эти земли? Он поднял взгляд к небесам, вечно затянутым зловещими тучами, из которых так и не пролилось ни капли дождя. Ноги его коня на добрый фут утопали в густом тумане, не развеявшемся даже к середине дня. К югу от замка лежала холмистая местность, в которых обитали кланы О'Каганов, О'Флиннов, О'Доннелов и даже кое-кто из Магуайров, – и все они жаловались на то, что их земля оскудела за последние годы. К востоку от Гленн-Тейза на многие лиги тянулась зловещая чаща, которую его солдаты прозвали мертвым лесом. Деревья в этом лесу стояли в каком-то странном оцепенении между жизнью и смертью. За лесом начинались земли Коулрейна и Донегола. Ими владел Пендрагон – и, насколько Реймонду было известно, он был вполне доволен своими угодьями.
