фурри летит за мной в насыщенно-пурпурном свете.
Сколько мы так летели? Вечность или мгновение. Когда собственными глазами видишь, как твоё тело вытягивается в ленту, закручиваясь серпантином, и при этом ты не испытываешь никакого дискомфорта, стоит ли доверять своим ощущениям?
Закончилось это разом. Вот я лечу, — и вот стою, вытянув правую, нормальных размеров, руку почти касаясь… Ярко-розовой, голой, явно мужской, но безволосой груди, взгляд сразу наткнулся на маленькие пробитые соски, на которых висели тонкие кольца жёлтого металла. Золото? А сколько будет в монетах? Мне надо!
Подняв взгляд, увидел морду, одновременно похожую и на свиное рыло, и на лицо чёрта, как его принято было показывать в советских фильмах, только тот был всегда чёрного цвета, а этот ярко-розового. Вытянутый вперёд нос был натуральным пяточком, под которым из тонкогубого рта торчали солидные такие клыки, а над ним краснели, наливаясь кровью, маленькие круглые глубоко посаженные глазки.
Инферал! Демон по-другому! Глюк о них рассказывал, — естественные враги всех разумных, как раз созданные для неспокойной жизни и кача восходящих.
— Фрух? — фыркнул-хрюкнул свино-чёрт, делая короткий шажок вперёд.
— Угу, — ответил я, отдёргивая руку.
— Уи…
Начал было неожиданно тонким голоском инферал, но мне стало разом не до этого. Да и ему тоже. Резким толчком меня отшвырнули в сторону, и сзади молнией выскочила Клык. Я ещё успел разглядеть размазанный взмах её руки, как из короткой, волнистой, от жировых складок, шеи оказался вырван солидный такой кусок. Хряк попытался своими дрожащими лапками заткнуть источник фонтана хлынувшей крови, но следующий удар опрокинул его на пол, где он и остался, суча лапами.
— Уиии! — пронзительный, тонкий визг раздался со всех сторон.
— Да сколько их здесь⁈
Мой невнятный вопрос остался без ответа, Клык метнулась куда-то в сторону и явно не с мирными целями. Оно и понятно, — договориться не получится. Не с низшими инфералами, которым, по словам же Глюка, на генетическом уровне привили неутолимую жажду убийства любых разумных иного происхождения.
— Уиии! — раздалось под левым ухом.
Руки сами метнулись к рукояткам ножей, висящим в чехлах на поясе. Доля мгновения и Левый с Правым на свободе. Не глядя махнул на визг Левым, но не попал, а повернувшись, увидел, — клинок просвистел лишь в паре сантиметров от пятачка, визжащего свино-чёрта, заставив его разом заткнуться и отпрянуть назад, выставив перед собой вполне человеческие пятипалые руки.
В детстве и юности, да даже в зрелом возрасте мне приходилось драться часто. Видимо, на лбу у меня было написано: «докопайся!» Но, бог миловал, дрался всегда один на один и без оружия. Даже против двух ни разу не пришлось. А тут сподобился: двое против толпы, да сразу насмерть. Драться — не дрался, а ролики-то смотрел. «…не стремись сразу поразить противника насмерть, — бей по ближним к тебе конечностям. Раны его ослабят…»
«Ты только рану нанеси, хоть царапину, а там уже мы в дело вступим», — раздался в голове незнакомый басовитый голос с металлическими интонациями.
«Это же не птички-змеи, — это настоящий враг, — вторил ему голос потоньше. — Для его уничтожения нас и ковали».
«…нас и ковали», — со мной, что тесаки разговаривают.
«Да! В бой!» — хором ответили два голоса.
Интересно, кто из них Левый, а кто Правый? Всё это пронеслось у меня в голове за один удар сердца. Подчинившись призыву, размашистым ударом атаковал руки свино-чёрта, которые он ещё держал вытянутыми перед собой. Попал по запястью левой. Не перерубил, конечно, но до кости достал точно. Тут же на противоходе махнул левой, — кончик ножа прочертил царапину на уровне ключиц чёрта.
Инферал взвизгнул и снова отпрыгнул назад. На рефлексах сделал шаг за ним. И в этот момент из-за спины хряка выпрыгнул ещё один, как-то незамеченный мной. Низко наклонив голову, он явно собирался атаковать меня рогами.
Не, ну это классика! Тело само среагировало, выбросив вперёд правую ногу в останавливающем ударе, а потом ещё и Правым снизу ударил, попав куда-то в грудь. А вот добить не успел, первый свино-чёрт, явно впав в состояние берсерка, не обращая внимания на рану, замахал руками, как мельница крыльями, и бросился в атаку.
Встретил я его не более умело, чуть отпрыгнув вбок, пропуская тушу мимо себя, хлестанул ножами, нанося режущие раны. Развернуться хряк не успел, рядом с ним появилась Клык и грациозным движением вырвала своими когтями горло. Это хряка и доконало, как подрубленный он рухнул на пол.
А Клык была уже рядом со вторым, получившим удар ножом в грудь и сейчас свернувшемся в позе эмбриона на полу. Мгновение прислушивалась, а потом, повернув ко мне усатое личико, огорошила:
— Надо его добить, мой господин. И лучше это сделать вам. Опыт пригодится.
До меня не сразу дошло, что она имеет в виду совсем не тот опыт, что даётся за победу над жуком или мотыльком.
Добить⁈ Вот так, не в бою, вонзить нож, чтобы отобрать жизнь не у рыбы или птицы, а разумного? Я почувствовал, как по спине побежали морозные мурашки. И реакция эта была не моя, — тела мальчишки, чью голову я занял. Сам же понимал актуальность слов фурри. Она боец, древний воин, возможно, прошедший сотни, а то и тысячи схваток, готовый, если придётся, убивать, не задумываясь. А я? А я мирный, как оказалось, старик в теле мальчишки…
Секунду помедлил, раздумывая, куда лучше ударить, чтобы завершить дело за раз. А потом, задержав дыхание, резко нанёс удар в основание рогатого черепа. Нож попал удачно, клинок вошёл на треть своей длины. Инферал дёрнулся и затих. Выдернув нож, я обтёр его о бок твари и выпрямился. Прислушался к себе, — блевать не тянуло. Уже хорошо. Посмотрел в горящие тёмно-янтарным огнём глаза фурри.
— А из вас выйдет боец, мой господин, — чуть зажмурившись, мурлыкнула та. — А хороший или нет, время покажет.
Признаюсь, мне были приятны слова Клык. Но сделав грозное лицо, буркнул:
— Разговорчики, боец. Что ещё за мода обсуждать сюзерена во время боя?
— Простите, мой господин, — тут же потупила взгляд полульвица, растягивая свои тонкие губы в шкодной улыбке.
М-да, хорош сюзерен, после боя ищущий одобрения своего вассала вместо того, чтобы осмотреть место, куда в очередной раз его забросили божественные сущности. Эту самую божественность этим самым сущностям в… Кхм. Про это даже мысленно лучше не упоминать, услышат ведь, обидятся и, пока ещё, ой, как
