с такой силой, что я не в силах его сдержать. Мне довелось побывать в забытых нижних уровнях Халазара всего один раз — после того, как я осмелилась перечить начальнику тюрьмы Главестону. Подземелья быстро преподали мне урок: его приказы не обсуждаются. Там нет ни света, ни тепла, ни капли сострадания. Это место, о котором мир предпочёл забыть. Там не слышны даже крики.
Я вглядываюсь в лицо Каэлиса, ища хоть намёк на ложь. Хоть какой-то знак, что в этих двух бездонных провалах, которые он называет глазами, может скрываться искра сострадания. Что, возможно, всё же не всё в нём так ужасно, как гласят слухи.
Но в принце Каэлисе нет ни друга, ни спасения.
Его угрозы в адрес тех, кого я люблю, по-прежнему висят надо мной, как нож. Он уже один раз заманил меня в свою ловушку, когда поймал впервые. И снова, когда я попыталась сбежать. Этот человек умен, расчетлив и опасен. Из-за меня под ударом оказались и Арина, и клуб Звёздных.
— И чего ты хочешь взамен за эту… свободу, — слово едва не застревает в горле, — которую мне предлагаешь?
— Я уже говорил. — В его глазах играет свет от камина, искрящийся одновременно весельем и ядом.
— Мир, — заканчиваю я за него.
Он кивает.
— И как, по-твоему, я должна достать тебе Мир? — Если бы у меня был доступ к такой силе, я бы уже давно использовала её. Мы с Ариной воскресили бы мать. Покончили бы с Орикалисом.
— Подробности обсудим позже. Сейчас важно сосредоточиться на Фестивале Огня. Тебе сначала нужно туда попасть, а потом пережить его. А ты выглядишь так, будто с трудом стоишь на ногах, не говоря уж о борьбе с судьбой. — Каэлис направляется к одной из дверей, выстроившихся вдоль стены.
— И чья это, по-твоему, вина, что я в таком состоянии? — Он делает вид, что не слышит. — А потом что?
Он оборачивается с удивлённым выражением лица:
— Потом ты станешь посвящённой, пройдёшь испытания и станешь полноправной студенткой… или умрёшь.
— Нет. — Это мне и так ясно. — Что будет после того, как я достану тебе Мир?
— Думаешь, ты имеешь право знать?
— Имею, если ты рассчитываешь на мою помощь.
— О, Клара… — Он усмехается тем самым своим тёмным, пугающим смешком. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. — К несчастью, ублюдок прав. — А теперь — приведи себя в порядок, соберись, и выгляди достойно той благородной, которой собираешься прикинуться. И — моей будущей невесты. Последнее, чего мне хочется, — чтобы ты опозорила меня. — Каэлис выходит, и в комнате повисает оглушающая тишина.
Я поворачиваю голову к окну, за которым простирается Город Затмения. Там мой дом. Единственный, что у меня когда-либо был. Там те, к кому я должна вернуться. И теперь, когда я вне стен Халазара, появился шанс. Арина — в Академии. Она знает тайный путь наружу, и сможет показать мне его. Эта «помолвка» — всего лишь временная уловка. Мне ещё везёт.
Я уже собираюсь продолжить поиски карт — или чего-нибудь полезного — как вдруг открывается другая дверь, и входит Ревина с охапкой тёмных тканей в руках.
— Миледи, Его Высочество велел подготовить для вас несколько нарядов.
— Прекрасно, — я даже не пытаюсь скрыть сарказм. — Посмотрим, что он считает подходящим для меня.
***
У принца безупречный вкус, и, возможно, именно за это я ненавижу его ещё сильнее. Ревина вручает мне плащ из чёрной, как смоль, кожи. Высокий воротник касается подбородка, почти доставая до кончиков волос. Ревина пыталась уложить их, но с тем, что сотворили в Халазаре, и с моими попытками дёргаться каждый раз, когда она приближалась с ножницами, многого добиться не удалось. Рукава идеально облегают руки — она использовала Тройку Монет, чтобы подогнать мягкую кожу по фигуре. Благодаря всем этим слоям одежды теперь не так очевидно, что я кожа да кости. Вероятно, так и было задумано.
Ревина старается исправить и это, насколько возможно. Приносит еду — простую, но гораздо сытнее всего, что я ела за последний год. Я заставляю себя есть медленно, чтобы не вывернуло. Она подкармливает меня и магическими картами. В какой-то момент отходит на шаг и с лёгкой гордостью оглядывает результат. Я чувствую себя разбитой вазой, которую кое-как склеили. Трещины всё ещё видны, если приглядеться.
Пальцы касаются броши, приколотой к груди. Изящная серебряная булавка в форме сжатого кулака, держащего фонарь — символ Клана Отшельника, некогда хранителей знаний и истории королевства Орикалис и земель за его пределами.
Каждый дворянский клан управляет своей малой территорией под покровительством короны. Глава клана ведёт дела семьи, земель и вассалов от имени Орикалиса. Клан Отшельника входил в десятку старейших кланов, переживших жестокую Чистку Кланов — войну, сократившую их число с двадцати до десяти. Один клан на каждую Старшую Аркану, как гласит легенда, каждый основан первым учеником Дурака. Клан Отшельника прошёл через множество испытаний за всю историю Орикалиса.
Но пережить Каэлиса им не удалось.
— Принц… Он действительно уничтожил Клан Отшельника? — спрашиваю я негромко.
Ревина сжимает губы, и ответ становится очевиден без слов.
— Его Высочество не любит говорить о Клане Отшельника, — говорит она. — Так что, на вашем месте, я бы избегала этой темы. А если и искать информацию — только втайне.
— А я, разве, не этим и занимаюсь, спрашивая вас? — парирую я.
Кажется, я замечаю, как уголок её губ чуть поднимается в подобии улыбки.
— Сосредоточьтесь на подготовке к Огненному Фестивалю.
Я выросла в трущобах. Что мне знать о благородстве, и тем более о конкретном клане, и уж тем более — о помолвке с принцем. А если учесть, что всё, связанное с кланом, он собирается держать при себе…
Ревина провожает меня через те самые двери, которые Равин выломал всего час назад. Теперь они вновь целы — магия уже всё исправила. Нас встречает простая приёмная: четыре двери и массивный стол посреди зала, в центр которого вонзены мечи — какой-то мрачный арт-объект. Рядом с ним — Каэлис и рыцарь в доспехах Стеллис.
— …мы не можем продолжать впускать его, — резко и негромко говорит Каэлис. Видимо, речь идёт о Равине.
— Да, ваше высочество. Мы выясним, кто нёс службу у главного входа. А когда прибудут стражи из Халазара?
— Задержите их. Традиции академии важнее. Парад Огненного Фестиваля уже начался.
Рыцарь склоняет пернатый шлем и выходит через двойные двери напротив. Я смотрю ему вслед. Всю жизнь мне внушали бояться Стеллис… и вот теперь они повсюду вокруг меня.
Каэлис переводит взгляд на меня.
