Аманда! — запутавшись пальцами в плетении, зажмурившись, с трудом вытягивая их радостно поприветствовала свою няню Лили.
— Доброе утро, Лили! — тут же отозвалась Аманда, бросаясь на помощь девочке. — Позволь я помогу тебе с волосами?
— Это было бы просто здорово, а самое главное весьма своевременно! — слишком возбуждённо для своего юного возраста произнесла она, выдавая тем самым огромное волнение. Но вот с чем оно было связано Менди понять не могла. — Ты же умеешь плести французскую косу, правда?
— Да, конечно, — взяв в руки расчёску девушка прошлась ей по волосам своей юной воспитанницы. Затем отложив в сторону принялась плести, попутно ведя светский разговор. — Ты очень нервничаешь, сегодня какой-то особенный день?
— Пфф, особенный!.. — девочка отмахнулась. — Обычный день занятий с мадам Кристо. Но эта женщина настолько невыносима и чопорна, что лучше быть во все оружии: в нарядном платье и с причёской. Чтобы не оставить ей даже шанса придраться помимо моего произношения ещё и к моему внешнему виду!
Аманда не смогла скрыть усмешки, малышка говорила, как взрослая барышня на выданье, но являлась таким ещё ребёнком, что диссонанс не мог оставить равнодушным.
— Ну, все педагоги строгие и требовательные. Это их долг перед обществом, вырастить достойных граждан.
Лили посмотрела через отражение на Аманду так, словно это она была ничего не смыслящим ребёнком.
— Она просто английская чопорная зануда!
Не обратив внимания на взгляд девочки Менди заканчивая плетение продолжала беззаботно болтать:
— Так значит мадам Кристо даёт тебе уроки английского.
— Да, три раза в неделю в 11 утра.
— Интересно, — неосмотрительно произнесла одними губами Аманда.
— Что именно? — настороженно тут же поинтересовалась Лили от внимания которой не укрылось это действие няни.
— Просто твой отец выглядит таким консервативным и несколько категоричным, плюс он бывший легионер, — с каждым новым словом Аманда начинала чувствовать себя неудобно. — «Столетняя война» для многих ещё жива, многие французы с пренебрежением относятся к англичанам и даже если и знают их язык, то всё равно делают вид, что это не так… — Менди поняла, что окончательно запуталась, пытаясь объяснить девочке то, что она имела в виду, но к её счастью Лили всё поняла.
— Папе плевать на это, он говорит, что нельзя забывать прошлое, но жить с постоянной оглядкой на него глупо! Он считает, что хорошее образование ещё никому не повредило, а даже если в будущем между нашими странами и разгорится какой-то конфликт, то знание языка врага будет несомненным плюсом.
— Месье Вален очень дальновидный мужчина.
— Надеюсь, что это действительно так, — хитро блеснув глазами глядя на Аманду произнесла Лили. — Нам пора спускаться к завтраку, мадам Кристо будет уже через пол часа.
После поспешного завтрака Лили убежала обратно в свою комнату, сейчас она была в полном распоряжении мадам Кристо. Женщины среднего возраста, без грамма косметики на лице и с тугим пучком на голове. В её волосах уже потихоньку начала проступать седина, но она не стремилась как-то это скрыть. Наградив Менди пренебрежительным взглядом и легким кивком головы, она поднялась в след за Лили в её комнату. «Действительно чопорная английская леди», — подумала Аманда.
Девушка снова осталась одна. Не привыкшая к длительному безделью Менди принялась убирать со стола, подхватив свою тарелку и тарелку Лили она двинулась в сторону кухни, где и была встречена удивлённым взглядом кухарки. Брови плотной, но доброй на вид женщины едва не коснулись её волос.
— Сколько лет здесь работаю, а впервые вижу, чтобы господа сами за собой убирали.
Приветливо улыбнувшись ставя тарелки в мойку Аманда произнесла:
— Я няня Лили.
— Значит это ты, — взгляд кухарки стал пристальным, но не злым. Она просто пыталась разгадать нового жильца их дома, а не отпугнуть и делала она это из чистого любопытства и беспокойства, не имея злого умысла. — Лили очень непростой ребёнок. Ей нужна больше чем няня, ей нужен друг, близкий человек.
— Я надеюсь, что мы с ней подружимся, — поспешно произнесла Менди проклиная себя в душе за это, ведь она точно знала, что не пробудет здесь больше месяца. Пьеру нужно усыпить ревность Ронды не более, дальше услуги Аманды ему будут уже не нужны, и она покинет этот дом. Возможно даже сделав при этом больно маленькому человечку, что тянулся к ней как растение тянется к солнцу в поисках тепла.
— Хорошо если бы это было правдой, — эта простая женщина словно видела на сквозь девушку и умело читала в её душе. — Лили и так потеряла мать. Меня кстати Надей зовут, а тебя?
— Аманда, можно просто Менди, — обменявшись рукопожатием с кухаркой девушка не сумев скрыть неожиданно возникшего любопытства решилась задать вопрос. Хотя говорить о том, что любопытство было неожиданным — значит лгать. С некоторых пор всё, что касалось Пьера вызывало в ней интерес. — А давно умерла мама Лили?
Тема матери Лили была самым главным табу в доме Валена. Развивать её значило оказаться на улице без рекомендаций и средств к существованию, но если для остальных это было вполне себе весомым аргументом, то для Нади, женщины, что появилась в этом доме ещё маленькой девочкой — нет. Она росла вместе с Пьером, в детстве нянчила его как старшая сестра, пока её родители работали на родителей Пьера кухаркой и садовником. Она была не просто прислугой, она была членом семьи. Только ей месье Вален мог простить ослушание. Только ей бывший грозный, неприменимый, несгибаемый легионер мог позволить вытаскивание скелетов из его шкафа.
Надя была простой женщиной, в меру образованной — на этом настоял Пьер, верящей в то, что у каждого человека есть внутреннее чутьё, которое ему и подсказывает, что правильно, а что нет. Сейчас чутье Нади подсказывало ей, что эта девушка с наивным открытым взглядом заслуживает её доверия. Что если кому-то и удастся залатать дыру в этом доме и сердце самого Пьера, её милого Пьера, её сердечного друга, то только ей. Беспечность, отсутствие взрослого взгляда на жизнь и бесхитростность девушки, которые так легко читались в её глазах были именно тем, что нужно.
«Пьеру нужна женщина, которая постоянно нуждалась бы в его защите, и эта малышка именно такая. Его воинствующему характеру она подходит как никто другой».
— Да лучше бы она умерла! — Надя брезгливо сплюнула в мойку. — Эстер сбежала из этого дома оставив Пьера и малышку Лили. Как женщина я её могу понять, Пьер не подарок, а его солдафонские замашки кого угодно заставят бежать, но бросить дочь!.. Это уже слишком! — быстро спохватившись женщина добавила. — Только Лили не знает об этом, она думает, что её мама умерла,
