Читаем без скачивания Шалость судьбы - Ольга Готина

— Идемте, я не собираюсь провести в этом состоянии всю ночь.

Предосторожность, с которой ректор выходил из своей комнаты, была поразительной. Выглянул, огляделся, прислушался. Мне даже стало немного обидно. Не поймите неправильно, я не хотела попасться в компрометирующей ситуации, но женское самолюбие в чем-то было задето.

Адепта кстати звали Айк, общалась я с ним не много и в основном по делу. Помимо своих изобретений он потрясно умел варить зелья и пока остальные адептки запасались у него любовными зельями, я часто обменивала что-то из своих лекарств на его чудо сыворотку бодрости. Не знаю, из чего он ее делал, но выпив буквально ложку можно было не спать целые сутки. И вот теперь я привела ректора к его двери. Не мешкая, он тут же ударил в нее, а я замялась на месте, представляя лицо парня, когда он увидит нас в таком виде. Черт, завтра ведь вся академия будет об это трепаться! Уж лучше бы Гутору попались… А ректор то какой невозмутимый. Неужели его это совсем не трогает?

Мои мысли прервала распахнувшаяся дверь и очень сонный Айк, застывший на пороге. Правда, когда юный гений увидел ректора Дакара, глаза его тут же открылись, и он весь подобрался, взгляд его недоуменно переместился на меня.

— Юна? Ректор Дакар? Эм…. Вы что-то хотели? — его взгляд плавно опустился на наши нелепо сцепленные руки.

Ох… как же неловко…

— Да, — нервно огрызнулась я, — свечку подержать нужно.

Адепт смотрел на нас, округлив глаза. Иронии в моих словах он, похоже, не уловил.

— Прекратите уже ваши шуточки, — дернул меня за руку ректор, делая шаг вперед, чтобы войти в комнату парня. Как собачка на привязи я оказалась внутри, оглядываясь.

— Это ведь вы делали клей? — Дакар уже окидывал взглядом комнату парня, и посмотреть здесь было на что. Везде были какие-то банки и склянки, под потолком висели травы и, судя по бегающим глазам адепта, часть находящихся здесь вещей была запрещенной в нашей академии.

— Какой клей? — то ли все еще удивлен, то ли прикинулся дурачком. Может он еще и увеселительные смеси делает? Тогда на его месте я бы тоже не признавалась. За такое и вылететь из академии можно, даже не успев оправдаться.

— Тот, который вы недавно изобрели, — он поднял наши руки вверх, — я хочу знать его состав и принцип приготовления.

На лице парня промелькнуло понимания и на лице уже появилось неприкрытое веселье. Еще бы… ректор приклеил себя к адептке.

Но под строгим взглядом преподавателя он полез под кровать и достав оттуда большую коробку извлек тетрадь, пролистав ее нашел нужное место и протянул ректору.

— Тут состав, ну и потом я еще провел ритуал с магией воды и закрепил, произнеся «пусть все, чего ты коснешься, будет скреплено навеки».

— Оригинально, — в голосе главы академии даже слышалось одобрение.

А я вот не могла с ректором согласиться, слово навеки очень резануло мой слух.

— Растворителя ты все еще не придумал? — влезла я.

Парень только покачал головой.

Ректор уже ушел в себя, дернул меня за руку и заставил вместе с собой сесть на кровать Айка. Вчитываясь в записи, он хмурил лоб, от чего между бровей залегла глубокая морщинка.

— Принесите мне обычный растворитесь, все эти ингредиенты и чашу с водой.

К нашему удивлению, за растворителем даже ходить не понадобилось, парень полез в этот раз под стол, доставая оттуда внушительного объема сосуд.

— Но я уже пробовал растворитель и ингредиенты смешать, — неприменул сообщить он, — не помогало.

— Воду несите, — оборвал его ректор, явно уверенный в том, что делает.

Схватив с полки глубокую чашу Айк скрылся в ванной, где тут же зашумела вода. Вернулся он через пару секунд, аккуратно поднося ее к нам и стараясь не расплескать. К кровати был придвинут маленький столик и ректор развернул на нем свою деятельность. Работать ему приходилось одной рукой, и на подхвате был Айк, послушно выполняя все указания, я же просто сидела рядом, наблюдая за их действиями. Когда растворитель и свежесмешанный клей, но без магии воды, соединили, ректор склонился над чашей и стал беззвучно шевелить губами. Айк весь напрягся, даже подался вперед, стараясь услышать, что говорит ректор, но судя по разочарованному лицу — не получилось. Я же почувствовала, как ладонь ректора потеплела, наполняясь магией, видимо он подчинял стихию воды. Потом, неожиданно низко склонившись, ректор внезапно подул на воду и выпрямился.

— Готово, — он потянул наши руки к чаще, опуская их внутрь. Я вздрогнула, почувствовав, как холодная вода словно ожила, пробегая по нашим пальцам, и внезапно моя ладонь почувствовала свободу.

— А что вы нашептали! — глаза Айка загорелись, — скажите мне!

— Нет, адепт, главным образом потому, что вы все равно это не сможете повторить.

Я сидела полностью счастливая, потирая собственную руку. Чувствовать полную власть над ней было незабываемо. Больше не возьму у Айка ничего экспериментального!

Ректор Дакар поднялся, окидывая комнату однокурсника задумчивым взглядом.

— Значит так, адепт, вы забываете о том, что видели нас с госпожой Аро, а я забываю о всех недозволенный вещах, которые видел в вашей комнате. Вам все ясно?

— Конечно господин ректор, я спал всю ночь, никто ко мне не заходил, — поспешно подтвердил парень.

— А вы, — обернувшись ко мне, он сверкнул своими темными глазами, я же по-прежнему довольно улыбалась, — вернетесь со мной в мой кабинет.

Улыбка начала сползать с моего лица.

— Нам нужно завершить наш разговор, — бросил он, прежде чем направиться к двери. Айк посмотрел на меня с сочувствием, я же без энтузиазма вышла следом за ректором в коридор, и уже в который раз последовала в его кабинет.

Если до этого он казался мне вполне спокойным и сдержанным даже в условиях экстренной ситуации. (А быть приклеенным к адептке по-моему очень даже экстренная ситуация) То сейчас он явно таковым не являлся. Морщинка, появившаяся между бровей, так и не разгладилась, а шаги были быстрые и резкие. Входя следом за ректором в кабинет я, уже не дожидаясь приглашения, уселась в кресло, стараясь выглядеть послушной и добропорядочной адепткой. На глаза попалась табличка, так и оставшаяся на столе…

Ректор Дакар не торопился садиться, подошел к камину и, протянув к нему ладони, заставил огонь загореться еще ярче.

— Вы на редкость невезучи, адептка Аро, — сухо заметил он, и уже по этому голосу можно было понять, что ничего хорошего он мне не скажет, — более того, я бы даже не назвал это невезением.

Я изучала его спину, коснувшись закатанных рукавов своего костюма, мужчина начал их расправлять и медленно развернулся ко мне. Лицо его было хмурым, а взгляд раздраженным.

— На самом деле вы безответственны, совершенно не думаете, о том, что делаете или говорите, поступая как взбалмошный ребенок, и от этого страдают окружающие, — говорил он резко и отрывисто, одергивая свои рукава, пока не привел в порядок и шагнул ближе к столу, — совершенно не уважаете старших и считаете, что вам все сойдет с рук.

— Я не… — хотелось постоять за себя, но он не дал мне сказать ни слова, резко оборвав.

— Не перебивайте! Это — он указал на свой стол, — собственность школы, в которой вы обучаетесь по милости его императорского высочества, так будьте добры посвящать свое время обучению, а не дурацким выходкам и розыгрышам, — он коснулся своей ладони, которую лишь недавно отклеил от меня, нервно ее потирая, — в противном случая, я не уверен что вы хоть чего-то стоите.

Я сидела, опустив голову, потому как его слова жгли меня, слезы обиды начали накатывать на глаза, но я бы ни за что себе не позволила заплакать, нужно лишь не смотреть на него и я сумею сдержаться. В конце концов, после всего, что случилось, разве мог ли он думать иначе? Но следующие слова ректора, заставили меня вздрогнуть и вскинуть голову.

— Вы позорите всю школу своим поведением, — он сделал небольшую паузу и продолжил, — я бы на вашем месте всерьез думал о своем будущем, полукровка, с одной стихией, на что вы надеетесь, ведя себя так?

Он не кричал, но голос его был повышен и строг, пробирая до самых косточек, но больше всего меня задело не это. Он назвал меня полукровкой, прямо указав на мое незавидное положение в этом магическом мире! Да что я такого сделала, чтобы заслужить именно такие слова? Любому напыщенному сыну или дочери лорда с тремя стихиями он бы себе не позволил такого сказать никогда. Эмоции во мне бушевали и сейчас я ненавидела этого лощеного … нет, не ректора, лорда! Чьи способности, безусловно, были на уровне трех стихий и для которого такие как я всегда оставались мусором. Я опустила свои глаза вниз, на его начищенные ботинки и идеально прямые и чистые брюки. Больше всего мне хотелось сейчас уничтожить этого лорда. Яркая искра вспыхнула прямо перед моими глазами, и я вздрогнула, увидев, как брюки ректора вспыхнули мгновенным ярким пламенем.