что королевскому, – в его голосе прозвучала неподдельная гордость, а я отметила про себя, что у них тут монархия. Интересно, к какому сословию относится мой муж и его семья, волею случая теперь и моя семья тоже.
– Прошу, – он галантно отодвинул стул и помог мне присесть за стол, стоящий внутри беседки. – Сегодня довольно прохладный вечер, сейчас я это исправлю, – заметив, что я немного поёжилась от налетевшего ветерка, пообещал Алистер.
А затем произнёс совершенно незнакомые и непонятные мне слова, сделал какие-то манипуляции руками, словно рисуя в воздухе невидимый рисунок, и вокруг беседки загорелись небольшие костры, а на столе вспыхнули свечи. Ветер больше не ощущался, словно мы отгородились невидимой стеной, хотя все звуки были слышны, как и раньше, а воздух стал значительно теплее. Я невольно залюбовалась движениями мужчины, да и им самим тоже. Впервые за этот день я смогла рассмотреть его и то, что увидела, меня порадовало. Всё же я не забывала тот факт, что теперь мы законные супруги и он, наверняка, рассчитывает на более интимное продолжение вечера. А супруг-то мне достался красавчик! О таких говорят – жгучий брюнет. Его тёмные, густые волосы, зачёсанные назад, лежали так безукоризненно, словно их только что уложил мастер в салоне. Интересно, может он и над причёской своей колдует на досуге? Никогда не была поклонницей мужчин с усами и бородой, но в этом случае должна признать, что короткая, аккуратно подстриженная растительность придавала лицу Алистера особый шарм. Она не делала его старше, а только добавляла солидности и я бы даже сказала сексуальности. И всё же главным достоинством на лице супруга однозначно являлись глаза – тёмно-карие, практически чёрные, под такими же чёрными ровными бровями, они притягивали как магнит. Его цепкий, пристальный взгляд, казалось, проникал в самую душу. А вот этого точно не надо! Слишком много в моей душе скрыто тайн, и посвящать в них его не входило в мои планы.
Уловив призывно манящий аромат еды, мой желудок непроизвольно сжался в голодном спазме, а я сглотнула слюну. Ведь за целый день мне так и не пришлось ни разу поесть. Оценив со вкусом сервированный стол и разнообразие блюд на нём, я с ужасом поняла, что не имею ни малейшего понятия как вести себя за столом, какими приборами и в каком порядке есть эти неизвестные мне угощения.
– Давай сначала насладимся ужином, а потом уже поговорим, – предложил мужчина, а я лихорадочно соображала, как лучше поступить. И не придумав ничего умнее выпалила:
– Я не голодна.
В этот момент, словно протестуя против такой наглой лжи, громко заурчал пустой желудок. В вечерней тишине сада звук показался таким же громким, как гул Ниагарского водопада. Я была готова провалиться сквозь землю и почувствовала, что лицо мгновенно залила краска стыда. Горело не только лицо, но и шея, и уши, а я боялась поднять глаза и встретиться с взглядом Алистера. Какой же дурой я, наверное, выглядела со стороны.
– Милена! – возмущённый тон мужчины не предвещал ничего хорошего. – Зачем ты это делаешь? – чеканя слова и делая между ними паузы, спросил он.
Я вопросительно посмотрела на него, мгновенно отметив недовольно нахмуренные брови, ставший колючим взгляд и сердито сжатые кулаки. Вспомнив одним взмахом руки подожжённый огонь, подумала, что стоит ему так же взмахнуть в мою сторону, и я превращусь в кучку пепла. Эта мысль совсем не добавила мне храбрости, и я предпочла трусливо промолчать, молясь про себя, чтоб ещё больше его не взбесить. Так и не дождавшись никакого ответа, Алистер начал свою гневную речь:
– Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Зачем эти капризы? Как понять твоё поведение? Чего ты так испугалась во время церемонии? Мы договорились с тобой попытаться построить хоть какие-то отношения, для начала дружеские. Я же дал слово, что не трону тебя и не буду ни к чему принуждать, пока ты сама не решишь, что готова. Почему же ты шарахаешься от меня, словно от дикого зверя? Неужели считаешь, что я способен нарушить слово и честь для меня пустой звук? – С каждой фразой он распалялся всё сильнее и в его словах, кроме злости и непонимания, я уловила обиду. – Если бы это было так, то и брака бы этого не было. Да, я не хотел его, так же как и ты, но слово, данное моим прадедом твоему – это не пустой звук и я не мог опорочить честь семьи, отказавшись от свадьбы.
Он резко замолчал, словно в двигателе закончилось топливо, а я посмотрела на него совсем другими глазами. Этот возмущённый монолог немного приоткрыл завесу над причинами свадьбы и поведением мужчины. Он вовсе не был тираном, а просто оказался таким же заложником ситуации, как и Милена. И было вполне справедливым выражать своё возмущение и непонимание моим поведением. Он же не мог знать, что на месте девушки, предназначенной ему в жёны по договору между родами, волею судьбы окажется иномирянка, до сегодняшнего дня даже не подозревающая о существовании других миров, магии и возможности переселения душ.
Алистер устало и как-то обречённо обхватил голову ладонями и локтями опёрся о стол. А потом тихо и немного грустно спросил:
– Скажи мне, зачем ты это делаешь? Чего добиваешься? К чему эти игры в прятки и демонстративный переход на «вы», словно я деспот какой-то? Или тебе просто нравится играть мне на нервах?
И что я должна ему ответить? Как объяснить что-либо, не выдав при этом своей тайны? Я просто старалась быть вежливой, не зная как себя вести, а оказалось, что это только подливало масло в огонь. И тут меня осенила мысль, возможно, я о ней потом пожалею, но стоило рискнуть.
– Алистер, извини, получилось действительно глупо. Давай сделаем вид, что ничего не было, а мы встретились только сегодня. Пусть наши размолвки и недопонимания останутся в прошлом, а мы притворимся, что только-только узнаём друг друга и познакомимся заново.
Он поднял голову, и я увидела глаза полные удивления, непонимания и чего-то ещё... Заинтересованности? Воодушевлённая такой реакцией я продолжила, робко улыбнувшись:
– Меня зовут Милена, и я хочу с тобой познакомиться.
С замиранием сердца ждала ответа, боясь, что не правильно поняла настроение мужчины и, опасаясь новой вспышки ярости, если он воспримет такое предложение как очередную издёвку. Прошло пару минут, за которые моё сердце то уходило в пятки, то, подстёгиваемое бурлящим
