меня был бы „не очень“. Не могу сказать, что они меня унижали и оскорбляли, но постебаться над моим голосом за ужином – это святое. Поэтому я всегда старался есть молча. Время прошло, но эта привычка осталась: „Илья, лучше промолчать – будет меньше проблем. Тише едешь, дальше будешь“.
Молчу я не только за едой, но и на любых встречах, тем более – публичных мероприятиях. Там полно незнакомых людей, и если они услышат, насколько у меня отвратительный голос, то моя жизнь лучше не станет. Молча я хотя бы могу сойти за человека, который не вызывает у окружающих смеха или отвращения. В тишине моя сила и мое спокойствие».
Как вы можете заметить, Илья занимается избеганием. Подобная модель поведения формируется в качестве ответа на вербальную и невербальную агрессию в детские годы. Ребенок не может дать полноценный отпор и очертить границы при контакте со взрослыми, поэтому он вынужден выбирать другую тактику. Илья стал избегать любой возможности контакта, рассуждая примерно так: «Лучше промолчать, будет меньше проблем. Не стоит высовываться, иначе прилетит».
Так ведет себя интроверт? Нет, это поведение человека, живущего в страхе и тревоге. Может ли такой человек наслаждаться жизнью, находясь в постоянном избегании источника боли? Конечно, может, но далеко не во всех сферах. Страх всегда ограничивает, создает рамки и подавляет потенциал, который при других условиях мог бы стать основой для развития и роста.
«В школьные годы буллеры издевались над теми одноклассниками, которые были заметными и отличались от остальных. Меня никто не трогал, потому что я не привлекал внимания. Можно ли назвать меня трусом? Я считаю, что да. И в этом я себе уже давно признался. Только вот „не трусов“ били чуть ли не каждый день, а я спокойно ходил на уроки и получал необходимые мне знания. Теперь я хорошо зарабатываю, тружусь по своей специальности, которую выбрал еще в школьные годы лет двенадцать назад».
Наш герой занимается рационализацией. Он находит разумные объяснения своей модели поведения. «Я социофоб? Конечно! Но это мой источник силы, без ограничений я бы не справился. Именно в этом мой секрет, позволяющий добиваться успеха. Если бы не социальная тревожность, я бы оказался на дне. Посмотрите на других: их буллили в школе, пока я развивался и становился сильнее» – примерно такими словами наш герой мог бы вам разъяснить свою модель поведения.
Может ли социальная тревожность реально помогать в достижении целей? Наш герой считает, что социофобия принесла свои плоды. Можно сказать, он даже благодарен своим психологическим особенностям.
Помогает ли социальная тревожность в жизни или это не более чем ошибка мышления? Она может сужать варианты ваших действий, что, в свою очередь, упростит выбор. Это палка о двух концах, и минусов здесь гораздо больше. Был бы Илья менее успешным без социофобии? Сказать сложно, но для него ответ очевиден, потому что он руководствуется в своих рассуждениях «ошибкой выжившего»: «Если я достиг успеха с социальной фобией, значит, все произошло благодаря ей. Без фобии я был бы неудачником».
Итак, мы видим, что в профессиональной сфере у Ильи все развивается успешно. Наш герой сумел сфокусироваться на той деятельности, которая приносит ему материальные блага и психологически для него комфортна. Здесь психика действительно адаптивна. Что насчет других сфер жизни?
«Ограничивается ли жизнь работой? Моя практически полностью состоит из трудовых будней, поэтому в моем случае ответ положительный. Максимум моих развлечений – это вечер за компьютером. Сериалы, фильмы, игры и какие-нибудь видеоролики – это я и называю развлечениями».
Теперь мы с вами видим кое-что интересное: сильнейший перекос. Наш герой успешно развивается в карьере, но… этим его жизнь и ограничивается. По сути, весь фокус его внимания уходит лишь туда, и вследствие этого он успешен в профессии, но по этой же причине в его жизни попросту больше нет ни-че-го. Это «расплата» за жизнь в рамках своих страхов. Готов ли Илья платить такую большую цену?
«Поддерживаю ли я общение или отношения с кем-то? Переписываюсь с теми, кто мне хоть как-то интересен. Таких людей довольно мало, потому что получить реальное удовольствие мне удается лишь в живом общении. Там такой спектр эмоций и чувств, что ни одна переписочка в интернете не дает ничего похожего. Все эти друзья из онлайна – не более чем иллюзия для социофобов, одним из которых являюсь и я.
Изучал ли я свою проблему? Конечно. Правильно моя особенность называется логофобией. Делал ли я что-то для решения проблемы? Ради себя не делал, но вот ради отношений кое-что пытался».
Илья осознает, что у него есть проблемы. Учитывая, что он использует очень точный термин – логофобия, в вопрос наш герой действительно погружался.
По его же словам, он пытался разобраться в своей проблеме ради отношений с другим человеком, а что это значит? Прорабатывать психологические трудности ради себя любимого ему не хочется. Почему? Потому что себя любимым он не считает.
У Ильи основные проблемы в отношениях – не в контакте с другими людьми, а в отсутствии контакта с самим собой (это на самом деле важная мысль, держите ее в голове или выпишите в заметки). Проблема социофобов – не в общении с другими людьми, а в их отношениях с собой. Нарушение полноценного контакта с самим собой – главная боль человека с социальной тревожностью.
Слова социофоба, пытающегося осмыслить свое психоэмоциональное состояние, могли бы звучать примерно так: «Со мной что-то не то, и поэтому другие люди могут причинить мне боль. Они не понимают и не принимают меня, потому что я сам себя не принимаю».
А как дела у нашего героя?
«Знакомясь на просторах интернета с разными людьми, я начал общение с девушкой, которая боролась с заиканием. Да, мы прям нашли друг друга. Она делилась со мной своими страхами. Ее социофобия зашла так далеко, что она даже в интернете мало с кем общалась. Я чувствовал в ней родственную душу и старался поддерживать ее во всех начинаниях. Вероника, так ее звали, каждый день совершала действия на пути к победе над своими страхами. Мне тоже хотелось начать борьбу со своими загонами, дать им наконец-то бой. Что я для этого сделал?
Поддерживал Веронику, и на этом всё. У меня было ощущение, что, помогая этой девушке, я смогу получить реальные знания о своей проблеме. Увидев, что у Вероники появились успехи, я замотивируюсь и тоже начну что-то делать.
