но ни одно слово не вырвалось из пересохшего горла. Я не могла понять, что происходит, но Катерина ловко спрыгнула и улыбнулась ещё шире, чем обычно.
– Нам пора на урок, а то бедная леди Снотрон пожалуется матушке…
Сомнения вновь рассеялись, вернув реальность, успевшую стать привычной.
Время шло, я росла, превращаясь из непослушного ребёнка в прекрасную придворную даму. Кавалеры жаждали встречи со мной, отправляя любовные послания и пытаясь поймать мой взгляд на званых балах.
Принцесса была лакомым кусочком для всех, кто мечтал о власти, но, к счастью, родители не торопились выдавать меня замуж. Отец часто говорил о том, что мой избранник должен быть выбран по любви, а не из чувства долга перед королевством.
– Твоя воля – это твоя сила, – сказал он, не глядя в глаза. – Не позволяй даже мне ею распоряжаться.
– Но вдруг боги свяжут меня с кем-то, кого я не буду любить? – Отчего-то привкус горечи растёкся на языке.
Взгляд отца стал серьёзнее, языки пламени, пляшущие в камине, отражались на его лице.
– Тогда ты разорвёшь эту связь, Фьори. Обещай, что твоё сердце примет только того, кого ты сама позволишь. Не из чувства страха, не из долга или предназначения, а потому что сама так решишь.
В ответ на просьбу отца что-то внутри щёлкнуло. Нечто глубинное и тёмное пыталось пробраться через глухую преграду, созданную мной самой или кем-то другим. Воспоминание о жёлтых змеиных глазах вспыхнуло в голове, но исчезло так же быстро, как появилось. Я тряхнула головой и улыбнулась, сжимая руку отца крепче:
– Обещаю. Моё сердце получит только тот, кого я сама выберу.
❧✧☙
В честь моего совершеннолетия во дворце готовился роскошный бал. Отец не поскупился, чтобы торжество запомнили надолго. Для нас с сестрой сшили бесподобные платья, над которыми трудились лучшие портные королевства.
Я проснулась с улыбкой на лице, готовясь принять гостей, примерить новое платье и, возможно, впервые почувствовать себя взрослой не только по возрасту, но и по взглядам окружающих. День, о котором я мечтала: когда стану настоящей леди, когда залы озарятся свечами, а музыка наполнит воздух волшебством.
Сестра уже была на ногах. Катерина всегда просыпалась раньше, слишком ответственно относилась ко всему, что касалось этикета и представлений перед двором. Она сидела у зеркала, позволяя служанке поправлять причёску, но, увидев меня, расплылась в довольной улыбке.
– Ты выглядишь так, будто тебя уже кто-то успел поцеловать, – хихикнула она.
– Просто… мне приснился хороший сон, – ответила я, потянувшись.
– Ну конечно, – она закатила глаза, но в голосе слышалось тепло. – Сегодня ты будешь в центре внимания. Все наследники, все рыцари, они приедут не только ради торжества. Бал – это всего лишь повод. Смотри в оба, сестрица. Быть может, сегодня ты встретишь свою судьбу.
Я рассмеялась, но сердце дрогнуло. Мне и правда хотелось верить, что в этот день произойдёт что-то особенное. Что в череде танцев, тостов и приветствий вспыхнет нечто большее, чем просто блеск. Что кто-то один увидит не титул, не платье, не улыбку, а меня. Настоящую.
Катерина, как всегда, была изумительна. Её платье оттеняло зелень глаз, подчёркивая достоинство и спокойствие, которым она обладала с рождения. Моё же платье было словно соткано из лунного света и лепестков ночных цветов, что растут в лесу Вердис. Мать сдержанно похвалила нас, но в её взгляде мелькнуло что-то… трепетное. Она почти не скрывала гордости.
К вечеру дворец засиял. Люстры отражались в мраморе, ароматы сладостей и лепестков заполняли залы. Музыка звучала уже с порога. Гостей становилось всё больше.
А я всё ждала. Как будто мир затаил дыхание, готовясь к повороту, который изменит всё.
И тогда… я увидела его.
Он стоял в самом конце зала, лениво оглядывая толпу своими яркими голубыми глазами. Прежде мне не приходилось видеть такой цвет, а потому я раз за разом возвращалась к нему, игнорируя вопросы кавалеров, что пытались увлечь меня в танец.
– Катерина, кто это? – шепнула я, наклонившись к сестре.
– Где? – она проследила за моим взглядом и дёрнула плечом. – Кто же знает… Лучше спроси у отца. Сюда прибыло столько народу, что у меня перед глазами плывёт.
При очередном взгляде на него наши глаза встретились, и по спине пробежали мурашки. Я поднялась, едва успев поймать бокал, что качнулся при резком движении. Катерина удивлённо изогнула бровь, на её губах растянулась понимающая улыбка.
Подходить к незнакомцу я не собиралась, но, проходя мимо него, внезапно остановилась.
– Мы знакомы? – не сдержавшись, спросила я. Совершенно точно я где-то видела его, но вот где и когда – вспомнить что-то мешало.
Мужчина не спешил отвечать, впрочем, как и поклониться в знак приветствия, когда к нему обращается дама. В голове мелькнуло, что он вряд ли дворянин, скорее чей-то оружейник. Его широкие плечи, высокий рост и облачение в кожаные доспехи вполне могли подходить для кого-то, кто связан с оружейным делом. Возможно, он воин…
Вот только, помимо ярких синих глаз, в его внешности выделялись ещё и серебряные волосы. А ещё он был до невозможности привлекателен, и, как бы мне ни хотелось признавать, его молчание задевало, как и равнодушный взгляд.
– Это вряд ли, принцесса, – наконец ответил он и улыбнулся уголком губ.
– Почему же? Ваше лицо кажется мне знакомым, – возразила я.
Незнакомец улыбнулся шире и наклонился ближе, так, что сердце внутри сначала замерло, а потом кинулось в галоп. Непозволительно вести себя так с незамужней девушкой… Он точно неотёсанный грубиян, раз не знает очевидных вещей.
Вот только отстраниться я не смогла, наслаждаясь ароматом, исходящим от него. Так пахнет неизвестность, в которую хочется погрузиться просто из любопытства, из желания ощутить нечто новое и захватывающее.
– Потому что таким хорошим девочкам не место рядом с такими, как я, – низкий голос заставил мою кожу покрыться мурашками.
– Я сама решу, где моё место! – гордо подняв голову и встретив сверкающие глаза, ответила я. – Так вы не представились…
– Аксель.
– Просто Аксель?
– Когда будешь наедине с собой, в тёплых покоях, под тяжёлым одеялом, ласкать себя… так будет проще стонать моё имя, принцесса.
Я замерла, будто удар молнии прошёл насквозь. Сердце застучало в висках, а грудь предательски сжалась, не давая вдохнуть. Его слова, дерзкие, невозможные, вызывающе грязные, вырвали меня из пространства этого зала и отбросили в какую-то иную реальность, где нет приличий, нет титулов… только он и я.
Лицо вспыхнуло, щёки горели, как раскалённое железо, и, будь воля, я бы исчезла прямо на месте. Но ноги не слушались, а дыхание сбивалось так сильно, что мне понадобилось
