бишь, образ. Я тут покопалась в интернете и обнаружила кое-что интересное…
И я вкратце объяснила, в чем требуется помощь. Оказывается, как я узнала, у каждого гипнотизера есть свой образ — то есть, его сильная сторона, которую он использует для того, чтобы быстрее вводить людей в транс. У кого-то мягкая, монотонная речь, которой он человека будто бы заговаривает, у кого-то внешность, сливающаяся с окружающей обстановкой, кто-то одевается так, чтобы выглядеть загадочно и мистически… ну и так далее. Мне необходимо было подобрать свой образ — подчеркивающий мои гипнотические способности.
— Ой, ну это же совсем просто! — фыркнула Рената. — В чем ты была вчера?
Я моргнула.
— В плиссированной юбке и джемпере. Но…
— Вот так снова и оденься. Я не имею в виду прям в то же самое. Но в тот же стиль.
— Но это как-то… — я замялась, не желая объяснять им, что специально заявляться перед деканом в короткой юбке и облегающем джемпере как-то не камильфо. Будет выглядеть, будто я специально вырядилась, для встречи с ним. — Понимаешь… Профессиональные гипнотизеры… так не одеваются. Мне бы хотелось улучшить эффект… чтоб уж наверняка сработало.
— Вчера сработало? — отрезала Рената.
— Ну, да…
— А чего ж ты тогда улучшайзингом занимаешься? Знаешь английскую пословицу — «don’t fix what’s not broken»? Это как раз та самая ситуация. Ты должна выглядеть так же, как вчера. Раз всё-таки решилась на этот безумный поступок…
— Кстати, у него вполне может уже быть выработан рефлекс на твой вчерашний внешний вид, — вмешалась Кира. — Как у собаки Павлова. Только увидит тебя и бряк! В обморок! — резко наклонив голову, она высунула язык, изображая не то глубоко уснувшего, не то повешенного.
Немедленно представив себе декана в этой самой позе, я прыснула со смеху. Ко мне присоединилась Рената, потом, глядя на нас двоих, рассмеялась Кира, и через секунду мы уже хохотали все втроем — держась за животы, подвывая и падая друг к другу на колени головой. Хохотали да так сильно и так долго, что животы разболелись. А когда отсмеялись, я вдруг поняла, что напряжение последних нескольких дней куда-то исчезло, словно с души свалился здоровенный кусок шлакобетона, в который она была замурована.
— Вот только ради этого всё это имело смысл затевать… — икая от смеха, я оттерла тыльной стороной ладони слезу в уголке глаза. — Я уж и не помню, когда так смеялась в последний раз. В общем, девчонки, спасибо за совет с образом. Оденусь, точь в точь, как вчера.
* * *
К сожалению, «точь в точь» не получилось — джемпер после вчерашних экспериментов оказался испачкан кофе. И неудивительно, учитывая, как тряслись у меня руки, когда я сидела в кафе после произошедшего и пыталась успокоиться чашкой горячего напитка. К тому же, под мышками джемпер «благоухал» не самым приятным образом — от волнения я сильно вспотела.
— Надень мой фиалковый, — предложила Рената. — Он почти как твой, только светлее.
И на размер меньше в охвате груди — подумала я. Но вслух только покашляла, не желая обижать подругу. Однако других вариантов выглядеть «как вчера» не было, и пришлось принять предложение — тем более, что ничего другое с моей плиссированной юбкой в это время года не шло.
— Не чересчур? — засомневалась, критически оглядывая себя в зеркале.
В теории, всё выглядело «как вчера»… Но вчера я не старалась хорошо выглядеть и не для кого специально не готовилась, и поэтому мой образ был более естественным — в моих глазах во всяком случае. Тут же каждая деталь, каждый сантиметр обтянутой джемпером груди или затянутых колготками коленок казались выпяченными и театрально-гипертрофированными… Будто я специально так вырядилась, чтобы декан польстился на меня и предложил взаимовыгодную сделку — мое тело в обмен на его содействие в учебе.
В ужасе от самой мысли, что он может так подумать, я резко принялась сдирать с себя Ренатин джемпер.
— Оденусь во что-нибудь попроще… — пробормотала, качая головой. — К черту эти шлюшеские образы…
— Погоди… — наблюдая за мной с кровати, остановила меня Кира. — Не торопись, Алин, дай подумать… Возможно, в этом всё и дело.
— А в чем? — выглядывая из раструба вывернутого джемпера, я повернулась к ней.
— В том, что образ — шлюшеский, — задумчиво произнесла подруга, покусывая губу. — Возможно… это-то и отвлекло его внимание… расфокусировало, можно сказать. Заставило его опустить броню, потерять бдительность… оцепенеть, как цепенеют кролики перед змеей… И как следствие, ослабило активную часть мозга и позволило тебе завладеть ей, пока он неосознанно любовался твоими коленками в колготках и грудью, обтянутой джемпером.
Джемпер я натягивала в два раз медленнее, чем снимала — просто для того, чтобы позволить пылающим щекам прийти в нормальное состояние, пока я внутри. И когда вылезла из горловины, уже даже могла шутить. С наигранным ужасом я уставилась на Киру.
— То есть, получается, что от моих сисек с коленками… МУЖИКИ ЗАСЫПАЮТ?! Нормальные дела… И как жить-то теперь, Кир?
Не удержав серьезную мину на лице, Кира снова рассмеялась. И мы вместе с ней.
* * *
На задание я вышла за полчаса до назначенной встречи — полностью осознавая, как я выгляжу и как меня, такую расфуфыренную, воспримут в кабинете декана. Одни губы, смачно намазюканные бледно-розовым блеском, чего стоили… Не говоря уже о короткой юбке и туго обтягивающем грудь джемпере, с декольте гораздо ниже, чем вчера.
Я смогла убедить себя в том, что мне плевать, что обо мне подумают — если это то, что необходимо для удачи моей операции.
Что же касается непосредственной тактики введения господина декана в транс — тут было несколько вариантов, и выбор зависел от многих факторов, каждый из которых я постаралась предугадать и продумать.
Мне казалось, что я предусмотрела всё — как поведу себя, если он будет в своем кресле у стола, если откроет и предложит проводить его по коридору… даже, что я буду делать, если он окажется не один… На все у меня был придуман вариант, как загнать его в уединенную комнату и начать действовать, использовав для гипнотической речи то, что я якобы подготовила для зачета. Даже причину усесться передо ним и постепенно заставить расслабиться, «цепенея» от моих коленок и декольте, придумала.
Одно только я не предусмотрела — что цепенеть придется не ему, а мне.
И не от каких-то там коленок, а от хорошо прокачанного, мокрого от пота, полуголого мужика в трениках и с полотенцем на шее, который внезапно распахнул дверь на мой осторожный стук.
— Ты опоздала, Сафронова! — тяжело
