А этот его бред про чудо, знамение и божью волю?
Мысли разбегались, но было прощё делать то что он говорил, а раздумья оставить на потом. Нужно было как можно скорее покинуть этот амбар и убраться подальше.
Чего я не ожидала, так это того, что Сант велит мне поджечь строение.
‒ Нельзя оставлять их так! ‒ прохрипел он.
Впервые мне пришлось использовать огниво. Раньше я такое только в фильмах видела. Но вот пришлось самой добыть огонь таким способом. Средневековое приспособление для извлечения огня я нашла так же в кармане у старика. Пришлось второй раз перебороть себя и подойти к весящему на крюке трупу. Не составила труда найти во втором кармане штанов кожаный мешочек с камнем, металлической завитушкой и опалённой деревянной стружкой. Последнее мне не понадобилось, так как солома всполохнула после первой же искры. А мне пришлось бежать со всех ног, чтобы не оказаться запертой в горящём амбаре.
Сухой ветер быстро сделал свою работу. Огонь пожирал деревянное строение с соломенной крышей с большим аппетитом. Мы успели отъехать от поляны и уже почти въехали в лес. И когда я последний раз кинула взгляд на амбар, то уже полыхала крыша.
Амбар стоял на краю заросшего поля, и видать им давно не пользовались. Поле могло быть бесхозным или же просто сейчас хозяин возводил и засеивал другие поля, а это отдыхало. Но единственная дорога была накатанной, и ошибиться в направлении движения было сложно.
Укутавшись в плащ и натянув капюшон, я сидела на месте возничего и как могла, понукала лошадь, чтобы он не останавливалась. Сант то приходил в себя и одобрительно кивал, когда я читала названия с дорожных столбов. Правда их было не так много на этой дороге. Мы несколько часов ехали по какой-то, точно не главной, дороги. Я так решила, потому что за всё время пути, так и не встретив ни одной повозки или пеших путников.
Сант несколько раз повторял, что на перекрёстке нам нужно свернуть налево и, проехав деревушку, остановиться у последнего дома. Потом он бубнил себе под нос что-то, умолкал, так как начинал кашлять, а затем снова отключался, теряя сознание.
Я старалась не думать о сгоревшем амбаре и двух трупах в нём.
Поговорить с выжившим у меня толком не получалось. Он ещё там в амбаре нёс какой-то бред, а сейчас самым важным для него было добраться до того самого деревенского домика. Из его бессвязного бредового лепета я поняла, что там нас ждёт она.
Кто она? И почему этому мужчине было так важно, чтобы я не просто привезла его к ней, а чтобы я спасла её.
‒ Ты должна отвезти её к ней. Графиня ждёт.
Это были последние слова, которые произнёс Сант, перед тем как впасть в небытие на несколько следующих часов. На перекрёстке я последовала его практически приказу и свернула налево. И уже через несколько минут, проехав через дубовую рощу, наша повозка выкатила на опушку. Отсюда была видна та самая деревня, о которой говорил Сант.
Даже издалека деревня вызвала у меня подозрение. И дело было вовсе не в том, что я боялась встретить кого-то. Наоборот, всё выглядело слишком безлюдным. И только в этот момент я задумалась о том, что на перекрёстке было несколько указателей на дорожном столбе. Но именно на эту дорогу указателя не было.
Стало не по себе. По спине пробежал холодок.
И снова я была перед выбором, поверить почти незнакомому мне полумёртвому мужчине или…
В том‒то и было дело, что никакой альтернативы у меня до сих пор не появилось. Поэтому, я поторопила лошадь и направилась к деревне. Надо отметить, что мне реально повезло. В дороге могло всякое случиться, от поломки, до простого упрямства лошади. Но колеса были целы, а лошадь послушна. Так что пока небеса благоволили мне, и я решила положиться на мисс Удачу и мистера Случай.
В проведение и божий промысел я как-то и раньше не очень верила.
А сейчас так вообще уже и не знала, во что верить.
Если это вера даёт силы Санту, чтобы не умереть, то как-то страшно становилось. Неизвестно что в таком случае страшнее такой вот фанатизм или же полный атеизм и вера лишь в самого себя и свои силы.
Правда, вот с последним у меня тоже были проблемы.
Как-то сложно было верить в себя, когда человек, которого ты думаешь, что любишь, ни во что тебя не ставит и постоянно убеждает тебя что ты ноль, пустое место и вдалбливает это в твою голову изо дня в день и так несколько лет подряд.
От воспоминаний, о бывшем муже, меня снова передёрнуло.
И чтобы не думать о нём, я внимательно рассматривала деревушку, в которую уже въехала. Это было небольшое поселение. Я конечно не была в русских деревнях семнадцатого века. Но на современные российские деревни это поселение тоже не очень было похоже.
Дома были небольшими, стояли на приличном расстоянии друг от друга. Но это были непривычные мне срубы, а какие-то глиняные постройки с маленькими окнами, ничем не закрытыми и соломенными крышами. Где-то заборы были высоки, где-то не очень. За домами были какие-то низкие деревянные постройки, почему‒то почти все без крыш.
Но пугало не это.
Всё было безлюдным и тихим.
Казалось, что люди покинули это место недавно, потому как всё не выглядело сильно заброшенным. Сорняки ещё не успели захватить всё пространство вокруг домов, а кое-где даже проглядывались ровные линии бывших огородов.
Деревушка состояла из одной улицы, вдоль которой стояло несколько домов. Поэтому довольно быстро мы подъехали к месту назначения.
Последний дом почти ничем не отличался от всех остальных.
Я даже подумала, что Сант точно бредил и здесь нас никто не ждёт.
И всё же устав от долго дороги, я решила остановиться.
Моя пятая точка стала плоской за время пути, да и руки, ноги, и спина затекли, от постоянного несколько часового напряжения.
Остановив лошадь, я не очень грациозно спрыгнула с повозки. После этого проверила Санта и, убедившись, что он всё ещё дышит, но не пришёл в себя, я направилась к дому. Пока крутилась возле повозки, явственно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Поэтому решила перестраховаться и под полами плаща спрятала пистолет Санта.
Он был жутко тяжелый, и рукоять была неудобной формы. И как они раньше вообще пользовались таким оружием, поражалась я. Хотя я и в современном оружии двадцать первого века тоже не
