Стараясь двигаться быстро и по возможности тихо, Моллисон держался подальше от тропинки. Если она услышит или увидит, как он бежит, то может повернуть обратно. Обогнав ее на приличное расстояние, он гораздо медленнее и еще осторожнее свернул на тропу, а там быстро нашел подходящий уголок. Тропа упиралась в довольно большую лужайку, от которой в разные стороны расходились другие тропинки. Пожалуй, он спрячется в кустах и возьмет ее на испуг. Прекрасно! Забираясь подальше, он еще тяжело дышал после быстрого бега и, увы, был весьма разочарован состоянием своего пениса. Несколько движений, и тот опять принял надлежащий вид, но дышалось ему хуже прежнего. Он еще хрипел, но уже гораздо ритмичнее, когда она появилась. И тогда он совсем потерял власть над собой, потому что не ожидал ничего подобного, — она была красива! Даже издалека можно было разглядеть, что у нее хорошая фигура и все на месте, хотя она вовсе не толстая, и у нее коротко постриженные каштановые волосы и лодыжки что надо. Наверное, ей около тридцати. Какая же она симпатичная. Женщина подошла к лужайке и почему-то остановилась. Может, заметила его? Нет. Он хорошо спрятался. Она смотрела немного влево и, казалось, к чему-то прислушивалась. Черт возьми, до чего же хороша! Это было как дополнительный выигрыш, ведь найти такую красавицу удавалось не часто. Он не мог себе позволить упустить ее и решил действовать на всю катушку.
Стараясь дышать тише, он стащил через голову верхнюю часть костюма и положил позади себя на землю, потом увидел, что она двинулась дальше. Тогда он облизал губы и сплюнул. Она опять остановилась, и на этот раз он тоже услышал какое-то шуршание слева от нее. Моллисон нахмурился и попытался разглядеть, что там такое. Какой-нибудь звереныш, наверно. Ну же, ты, корова, чем он тебе мешает? Он сдернул штаны, но они зацепились резинкой за подошвы спортивных туфель. Черт с ними! Нет времени. Она вот-вот уйдет по другой тропинке.
Дрожа всем телом и покрывшись испариной, отчего заблестели его великолепно развитые мускулы, он начал подниматься с корточек, но упал, зацепившись штанами за корень. Засохшие листья царапали его голый зад, но его словно подбросило вверх, несмотря на боль в руках, когда в них вонзилось что-то острое, потому что он знал — она не могла не слышать поднятый им шум.
Он выбрался из своего укрытия, широко развел руки в стороны, расставил ноги, насколько ему позволяли штаны, улыбнулся как мог, и все ради того, чтобы продемонстрировать возбужденный член.
Но она уже ушла, и он видел только ее удаляющуюся спину.
Возбуждение уступило место разочарованию, потом возмущению и опустошенности. Он с раздражением взглянул на мгновенно опавший член и выругался. Не могла она так быстро среагировать на поднятый им шум! Тут он вновь услышал какой-то звук и понял, что он доносился все с того же места слева. Такой шорох бывает, когда кто-нибудь пытается пробраться сквозь кусты. Господи, неужели он не один тут прятался?
Моллисон кое-как натянул штаны, рубашку и бегом бросился к машине.
Ребята возбужденно перекликались, опуская сачки в непроницаемую толщу воды. Не часто школа организовывала такие вылазки на целый день в Эппинг-форест, и дети от души наслаждались ими. Всем им было не больше одиннадцати, и немногие правильно оценивали эти уроки, проводимые Охранным центром на природе, однако по мере возрастания угрозы всему живому решено было, что гораздо важнее воспитать в детях уважение к природе, нежели дать знания о ней. Именно поэтому Центр назывался охранным, а не природным, например. Школы и колледжи настаивали, чтобы эти уроки были ориентированы на будущие экзамены, однако главной целью учителей все же было привлечь внимание учеников к проблемам экологии.
Дженни Хэнмер была одной из четырех учителей Центра, и это ее класс находился сейчас на берегу водоема, со всех сторон окруженного лесом, отчего на его дне гнили мертвые листья, давая жизнь множеству бактерий. Из-за них вода казалась черной, а растительный мир представляли лишь водоросли да немножко звездчатки. Тем не менее почти лишенная кислорода среда кишела жизнью: здесь были водные вши, разные черви, личинки комаров и личинки с крысиными хвостами, всякие водные сверчки и водные тараканы. Обо всех о них Дженни рассказала еще в классе, а теперь она хотела, чтобы ее ученики посмотрели на них в естественных условиях. Они с удовольствием ловили в черной воде, а еще с большим удовольствием рассматривали добычу под микроскопом в Центре.
— Осторожнее, — крикнула Дженни одному не в меру расхрабрившемуся девятилетнему мальчишке, чьего имени она не помнила. Он забыл обо всем, поглощенный охотой за интересными экземплярами. Дженни пожалела, что не в состоянии получше узнать своих учеников, но это было просто невозможно из-за огромного количества школ, еженедельно посещающих их, да еще в каждом классе от двадцати пяти до тридцати пяти детей. Некоторые старшие группы, которым предстояли экзамены, приходили чаще и проводили здесь больше времени, и тогда ей удавалось установить с ними какой-никакой контакт, а вот с малышами ничего не получалось, хотя работать с ними ей было гораздо интереснее.
— Все в порядке, мисс, я его поймаю, — ответил мальчишка, изогнувшись, как мог, над водой со своим сачком.
— Патрик, отойди подальше! — скомандовала школьная учительница, маленькая круглая женщина с косящими глазами.
Дженни могла бы поклясться, что она говорит с мальчиком, стоя "а безопасном расстоянии.
Провинившийся Патрик с убитым видом шагнул назад.
— Теперь мне его не достать, — пожаловался он.
— Смотри, — сказала Дженни, показывая ему на малюсенькое насекомое, скользившее по поверхности воды. — Помнишь, я рассказывала о нем в классе? Теперь они редко встречаются, потому что уже холодно.
Она улыбнулась, заметив, что все дети устремили взгляды на ее палец, а потом радостно закричали. Ей очень нравилось говорить с детьми о жизни природы даже в классной комнате, но здесь, на природе, дети получали больше, видя все собственными глазами. Немедленно пять сачков были опущены в воду, чтобы поймать летящую точку.
— Нет, нет, дети, — сказала Дженни со смехом. — Мы ведь наблюдаем растения. Помните, я рассказывала вам о таких, у которых нет ни корней, ни цветов? Вот их мы и попытаемся найти. Давайте смотреть.
Дети оставили в покое жучка, у которого хватило ума убежать на середину пруда.
— Давайте, мальчики, девочки, делайте, что говорит мисс Хэнмер, — с воодушевлением поддержала ее косоглазая учительница и захлопала в ладоши, изображая необыкновенный интерес к происходящему.
Дети со смехом и хихиканьем сгрудились на берегу грязного пруда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
