что с ней стало в логове «краснокожих» никому не известно.
Зато кормис Кадо был очень горд собой и потому радостно улыбался, оголяя все желтоватые острые зубы. Он впервые представлял своих сородичей вне дома, и миссия оказалось вполне успешной. Староста быстро уступил ему, правда, не малую цену выставил, однако женщину пообещал молодую и чистую.
А ведь Кадо немного боялся, что придется угрожать или того хуже просить ничтожного старика. Сам он давно решил, если понадобится, забрать добычу силой, поскольку вернуться в Кормаксилон без Королевы было просто немыслимо.
Теперь счастливый воин в сопровождении двух сородичей спешил за прихрамывающим Старостой к его лачуге. Вожаку кормисов не терпелось взглянуть на будущую повелительницу
Однако женщина, лежащая на земле у порога хижины немного разочаровала Кадо. Он слишком хорошо помнил прошлую владычицу – гордую и бесстрашную Камрит, она ни у кого никогда не валялась в ногах, а напротив любила приказывать и наказывать провинившихся.
Кадо даже боялся ее немного и отчаянно желал, а эту новую – бледную и дрожащую хотелось только пожалеть, и все же кормис торжествовал. Он надеялся, что старик сам представит ему женщину, но тот лишь бросил коротко:
－Вот она. Забирай и проваливайте!
Кадо кивнул и улыбнулся еще шире, обращаясь к будущей Матери Кормаксилона:
－Ясное небо над твоей головой! А уж мы позаботимся, чтобы ты впредь ни в чем не нуждалась.
Она с нескрываемым ужасом глядела снизу вверх на стоящего перед ней великана с кожей медноватого оттенка.
«Нет, только не это. Он хоть и похож на человека, но скорее всего дикарь-людоед, вон как скалится…»
А вслух с мольбой обратилась к Барушу:
－ Не отдавай меня, ты же обещал! Ты сказал, что будешь меня защищать.
－ Теперь у тебя будет охрана получше, – равнодушно процедил староста сквозь зубы.
－ Сволочь ты мерзкая, чтоб тебе сдохнуть, урод! – глаза женщины загорелись гневом, и она сразу показалась Кадо привлекательной.
А вот Баруш всерьез разозлился:
－ Ах, дрянь неблагодарная! Надо было пустить тебя по кругу в первый же вечер! Парни затаили на меня обиду, а я все тебя жалел, глупец. Берег для себя. Знал бы, что достанешься этим… устроил бы сначала развлечение своим людям.
– Скотина!
– Заткни рот, потаскушка лесная!
Но стоило старосте замахнуться, как огромная жилистая рука Кадо с быстротой молнии вцепилась в его запястье.
－Ты знаешь, что оскорбление Королевы есть повод для войны? Прощаю твою грубость только потому, что ты ничтожный червь. Сегодня я не настроен раздавить тебя и прочую падаль, но память у меня длинная, как мой нож.
Он оттолкнул Старосту и приблизился к самой желанной добыче за всю свою не очень длинную жизнь.
– Не бойся, маленькая повелительница. Больше никто не причинит тебе вред. Назови свое имя.
– Ма-марга… рита…
– Магрит! Имя прекрасно, как ты сама, женщина. Нам пора уходить, я помогу подняться. Он коротко коснулся губами ее руки и тут же, перехватив запястье, поднял женщину на ноги, осторожно поддерживая за талию.
– Я – Кадо. Я избран главным защитником нашей большой семьи, потому именно я должен проводить тебя в Кормаксилон. Мы сделаем все, чтобы тебе было хорошо с нами.
Говорить со старшим из презренных людишек Кадо больше не собирался. Все его превосходство над местными оборванцами мгновенно проявилось, как только женская ручка оказалась в его огромной лапище. Кормисы получат новую Королеву уже через пару дней. Колония будет спасена.
– Ничего не бойся, – говорил Кадо, подводя Магрит к своеобразному подобию паланкина. – Мои воины защитят тебя от любой беды.
Он ожидал, что новая Королева сама займет свое место, но она только испуганно смотрела на плетеную лежанку, укрытую мягкой, искусно выделанной шкурой танагра.
Тогда Кадо подхватил на руки нерешительную Магрит и бережно усадил внутрь паланкина. Теперь ноги ее оказались средь распустившихся бутонов желтых цветов тамарисса, которыми была усыпана охристая поверхность шкуры. Кадо оглушительно свистнул, и по его знаку из зарослей джунглей вышло четверо мужчин, таких же широкоплечих и лысых, все словно на одно лицо.
Они так резко подхватили свою ношу и поспешили в лес, что будущая королева пронзительно вскрикнула, упав на подушки, а Кадо расхохотался.
Обернувшись в сторону зевак из поселения, он напоследок оскалился и клацнул зубами, словно мысленно откусывал кому-то из них голову. И только потом понесся вслед за паланкином, который покачивался среди густой листы, подобно плоту в зеленом море.
Кормис знал, что вокруг них скрывается целый десяток воинов и гордился тем, что никто из них не выдал себя, точно так же, как гордился носильщиками, безупречно двигающимися вперед. Им не мешали не сети лиан, ни корни деревьев под ногами, ни колючие кустарники, ни больно жалящая мошкара.
Сыновья Кормаксилона уверенно мчались вперед, и паланкин мерно покачивался, словно хотел убаюкать женщину, от которой зависело будущее Колонии.
Когда же небесное светило улеглось на покой, Кадо с поклоном преподнес будущей Королеве глиняную чашу с напитком. Настой семян амариты приготовил сам Наро, он рассудил, что женщина должна спокойно спать во время утомительного путешествия. Так и случилось.
Маленькая госпожа крепко заснула и открыла глаза только на вторые сутки во время короткого привала. Кадо спешил добраться до обители кормисов, он прекрасно знал, что каждая минута промедления грозит ослаблением собратьев. Воин уже дважды менял носильщиков, хотя это были специально отобранные крепкие, выносливые мужчины, благоговейно взирающие на новую Мать.
Но лишь к вечеру второго дня пути перед отрядом солдат возникла настоящая стена из переплетенья темно-зеленых лиан. Она поднималась на десятки метров над землей, прочно удерживаясь на толстых стволах тысячелетних броксов. Порядком уставшие стражи-носильщики со вздохом облегчения остановились перед знакомой живой преградой.
Кадо рухнул на землю, тяжело спрыгивая с какой-то ветки, а потом забрался в паланкин, не замечая, что сминает пожухлые бутоны желтых цветов. Внезапно преисполнившись покорности, он нежно поцеловал стопу будущей королевы.
– Позволь лично отнести тебя в дом, – попросил он, пожирая глазами бледную от страха Магрит.
– Дом?
– Твой новый дом, Королева. Он за этими зарослями, – смиренно, но с едва различимыми нотками раздражения ответил воин. «Почему она такая испуганная? Ей совершенно нечего бояться среди нас».
Не дожидаясь разрешения Госпожи, Кадо резко подался вперед, скользя руками по ее бедрам снизу, чтобы добраться до ягодиц, осторожно сжал их, а потом рывком приподнял Магрит и закинул на свое могучее плечо.
Одной рукой он тут же властно вцепился в женский зад всей пятерней, словно так было легче ее держать. Игнорируя всякое возмущения драгоценной добычи, а скорее даже радуясь слабым попыткам освободиться, он прыгнул на стену, вцепился в нее одной рукой и стал забираться наверх.
Словно ловкая обезьяна с ношей на плече, Кадо добрался до самой вершины зеленой ограды и встал на одну из самых толстых ветвей дерева. Отсюда хорошо был виден Дом, а
