с интересом оглядываясь по сторонам, а в это время персонал подвёл Ульяну Романовну с Бекишевым к лифту, и один из мужчин произнёс:
— Ваше сиятельство, чем мы ещё можем быть вам полезны?
— Принесите мне стакан холодного апельсинового сока, — произнесла графиня, — и подскажите мне места секундантов?
Мужчина подал знак помощнику и поспешил ответить:
— Они размещаются за спинами дуэлянтов в специально отведённых для этого помещениях с бронестёклами, которые расположены над выходом в арену.
Спустя некоторое время подошли младшие Лисины, среди которых был и мой секундант. Он предупредил, что отец сейчас получит последние наставления от судьи и подойдёт, а затем уточнил у меня:
— Гордей Романович, я могу узнать, где ваш клинок? С секундантом вашего противника я уже всё обсудил, и он дал своё согласие на наши условия.
— Его скоро принесут, — успокоил я своего секунданта и окинул взглядом всё увеличивающуюся толпу на трибунах. — Вероятно, задержка связана с неожиданным наплывом большого количества гостей.
Лисины закивали.
— Это так. Мы точно не ожидали увидеть сегодня столько знакомых лиц.
Именно это время выбрал Шольц с группой своих подпевал, чтобы подойти ближе и произнести:
— Бешеный пёс стал Хладовым! Подумать только! До этого момента он сражался на клинках лишь с такими же безродными или безмозглыми монстрами и почему-то посчитал себя непревзойдённым мастером!
Окружавшие Шольца бывшие однокурсники тут же рассмеялись, а я, заметив, как нахмурилась Ульяна Романовна, понял, что они мешают ей настроиться на бой.
— Да, точно! — сказал кто-то. — Что это за жалкий род? Почему они берут к себе кого попало? — сказал кто-то, и компания вновь рассмеялась, а на назревающий конфликт стали обращать внимание и другие.
Услышавшая это Ольга разозлилась, и от неё разошлась волна холода, которая ещё больше развеселила парней. Остановив дёрнувшуюся было наследницу, я сделал несколько шагов вперёд и, улыбнувшись, направил на весельчаков тень «вуали страха» — всего лишь неполноценную версию техники, так как полагал, что им хватит и этого.
Оказался прав.
Миг — и девять парней, включая Шольца, рассредоточились и сформировали защитные заклинания.
Вокруг нас тут же установилась гробовая тишина, и я произнёс:
— Господа бывшие однокурсники, по всей видимости, стали забывать, почему дали мне весьма говорящее прозвище и не мешали доучиться в центре подготовки. Мало того, они ещё посмели оскорбить род Хладовых. Ну ничего. Я могу помочь каждому из присутствующих осознать его ошибку.
— Гордей Романович, — холодным тоном обратилась ко мне графиня, — считаете это необходимым?
— Да, — кивнул я, ощущая, как внутри меня просыпается жажда убийства. — Я не намерен слушать оскорбления в адрес рода Хладовых.
Видимо, по нашей связи графиня что-то ощутила и, приподняв подбородок, добавила:
— В таком случае делайте, что должно!
— Благодарю, — повернувшись, кивнул я Ульяне Романовне и обратился к напряжённым парням.
— Я вызываю на дуэль вас всех. По очереди. Сегодня. Алексей Владимирович, надеюсь, вы вновь окажете мне честь стать моим секундантом?
Лисины переглянулись, и тот, к кому я обращался, ответил:
— Если не возражаете, то пять человек я возьму на себя, а остальных — Арсений Владимирович.
— Если он согласен оказать мне честь.
Второй из братьев довольно кивнул, и я, прекратив действие техники, уточнил у недавно смеявшихся бояр:
— Такого вызова будет для вас достаточно? Или необходимо каждому бросить в лицо перчатку?
Публика на нашей части арены взорвалась громким гулом голосов, а пришедшие в себя бояре разозлились.
— Да что он себе позволяет⁈ Что за фокусы⁈ Да мы его сейчас прикончим!
— Господа, — к ним подошли оба Лисиных, — прошу вас, давайте отойдём в сторону и выясним детали предстоящих боёв.
— Да пусть он меня сначала пройдёт! — хорохорился бледный Шольц, но в его глазах я видел страх.
— Ты что? Думаешь, что справишься хотя бы с одним из нас? — не могли успокоиться аристократы, которых я только что знатно опозорил перед собравшимися.
— Не думаю, а знаю! — твёрдо ответил я. — Знаю, что те, кто не принесёт извинения графине Хладовой за оскорбление рода, сегодня же умрут.
— Ха-ха! Неудачник! Ты просчитался! Это ты нас вызвал, а значит, я выбираю бой на магии! Посмотрим, что ты можешь на ней показать! Это тебе не клинок! Но ты сначала попробуй пройти барона Шольца! Он покажет тебе разницу между Бешеным псом и родовым боярином!
Услышав слова про бой на магии, другие парни тоже приободрились и позволили Лисиным отвести себя в сторонку.
— Считаешь, что это правильный выбор? — с сомнением в голосе уточнила графиня.
— Конечно, — повернул я голову в её сторону. — Нет необходимости больше скрываться. Сегодня вы раскатаете Каменева в блин, и враги рода про это прознают. Они поймут, что рано сбросили вас со счетов.
— А ты? — уточнила Ульяна Романовна. — Может, будет лучше, чтобы они про тебя не знали?
— Узнают в любом случае и будут считать, что раз вы преподнесли им неприятный подарок, то другие Хладовы будут тоже не столь просты. А раз так, то нужно добавить нашему роду немного мрачной репутации, чтобы все недовольные закрыли поганые рты, а враги стали бояться. Кроме того, всю свою силу я демонстрировать не буду — для этих слабаков столько и не нужно.
Вскоре появился старший Лисин, который с мрачным лицом довёл до Ульяны Романовны правила дуэли и добавил, что Каменев желает бой до первой серьёзной раны. Всё же Ульяна Романовна его просчитала — барону не захотелось прослыть убийцей старушек.
В мыслях всплыло имя Родиона Раскольникова, но я не стал разбираться, что к чему, и обратил внимание на арену, куда на лифте спустилась готовая к схватке графиня. Дежурные маги тут же подали энергию в накопитель, который сформировал защиту, а судья с микрофоном ещё раз предложил сторонам примириться.
Получив отрицательные ответы, он ещё раз повторил правила поединка и объявил о начале боя.
Раздался звук гонга, и поднявший руку Каменев тут же атаковал. Однако к изумлению зрителей, графиня и не думала парировать летящие в неё каменные копья. Вместо этого она чуть довернула корпус вправо и пошла вперёд. Данная тактика могла показаться кому-то сомнительной, так как огромные камни проходили в нескольких сантиметрах от хрупкой женской фигуры, но я понимал, что она тоже ощущает опасность. К тому же расстояние между ними было приличным, и тяжёлые
