Считать рабов людьми было неискоренимой сущностью Северуса, в то время, как остальные домочадцы, да тот же Квотриус, тоже заботились о рабах, но… как о вещах, нужных, подчас необходимых в хозяйстве.
Северус же, в отличие от окружающих, да даже от Гарри, не воспринимал рабства душой, не признавал сердцем и отвергал разумом. Ему было действительно больно жить в этом мире рабов и Господ, хотя волшебники в «его» времени и считали домашних эльфов своими рабами.
Но для Снейпа это были верные слуги, проживающие по традиции в замке, за еду наводящие порядок в большом здании и готовившие Хозяину то, чего он пожелает, однако из его, Хозяина, запасов. Так что нечего было требовать у эльфов Гоустл-Холла ласточкиных гнёзд. Они всё равно не сумели бы изготовить это, к слову сказать, препротивнейшее блюдо. Было не из чего. Чай, Гоустл, слава Мерлину, не в Китае находится.
Северус всё же заполучил внимание виночерпия, до сих пор пунцового и не смеющего глаз поднять на Господ. Он выпил свою отмерянную порцию ышке бяха и попросил Квотриуса сотворить сигаретум, от которой похолодели бы кончики пальцев, и сердце стало биться реже.
Они уже говорили о такой, когда Снейп убежал наверх к Гарри. Посему зажжённая сигаретум с таковыми свойствами была создана моментально. Адриана лишь шумно перевела дух от такого чародейства, но сдержалась и ничего не сказала.
Она не смогла молчать только, когда её супруг сотворил точно такую же, но пахнущую иначе, менее резко, и отдал её Квотриусу. Братья затянулись и одновременно, не сговариваясь, выпустили изо ртов дым.
- Да что же сие творите вы, мужеложцы и развратники?!
- Сигаретумы, - спокойно и с достоинством ответил Снейп.
Он побоялся подколками и насмешками распалить женщину, невоздержанную на язык, на вопли, с какими ворвалась она в трапезную. Ведь профессору только-только стало попускать голову. А если эта баба разорётся… придётся снова виски пьянствовать, а Северус чувствовал, что и без того упился сегодня выше крыши.
Но сначала придётся женщину вывести под её же излюбленным Imperio, которым она… так мастерски владела. Как и искусством воровства чужих волшебных палочек. Умелая ведьма, с этим, Сев, уж никак не поспоришь. И хорошо, что Квотриус сказал, что она залете… От него же, Сева… От Северуса Снейпа!
Вытравить плод, срочно, как это было уже сделано пять дней тому? Но, в таком случае, может Адриана - единственная молодая женщина в доме Снепиусов - остаться неплодной, а отдадут её замуж именно за Квотриуса, если Северус решит развестись с бабищей.
Ведь никто и не поймёт раньше, чем лет через пять, что не будет от Адрианы наследника, кому бы она ни принадлежала. А за это время приданое, действительно богатое, будет «освоено» - деньги потрачены, по закладным будет выплачено, а вырученные средства тоже потрачены. Останутся лишь украшения и рабы. Да и то, о судьбе украшений бесплодной жены можно ещё поспорить. Папенька же так любит посещать лупанарий!
«Приедаются» ему скоро свои рабыни, лишь любимиц нескольких ежегодно брюхатит он. Но вот та же Х`оэрру, видимо, будущая Госпожа наложница, что уже очевидно, неплодна, иначе бы давно родила ребятёнка. Вот и любит её «отец» боле остальных, даже жены своей, которая…
Да она же может родить нового наследника дому Снепиусов, когда Северуса с Гарри тут уже не будет. Но нужно дождаться родов старой уже, пятидесятисемилетней Вероники, а это значит - ещё месяцев восемь. Так нехай его живёт, как говорят шотландцы, плод Северуса в Адриане, и развивается.
Неизвестно, чем могут окончиться роды почти что старухи Вероники. По крайней мере, прогноз о-о-чень неутешительный. Либо скинет, либо разродится, если сумеет, мёртвым младенцем. Да и по сегодняшнему близкому возлежанию женщины Северус почувствовал, что, кажется, вероятно, скорее всего, носит она под сердцем девочку. Вот если бы приложить руку к её, пока незаметному животу…
А что, это мысль, и её надо воплотить. Ведь она же не чужая Северусу, а «матерь». Значит, должна позволить притронуться к себе. «Матерь», которой он пришёлся по злобе женской столь не по сердцу, что уморить хотела его хладом во время послепоходного голодания, хоть и приносили по приказу её рабы кушанья Снейпу. Но ведь он отказывался от них из-за невозможности увидеть Квотриуса. А его устные распоряжения брату, скорее всего, да даже более, чем вероятно, не передавались, чтобы Северус… Правильно, поскорее бы скопытился без пищи и отказавшись в последние дни даже от простой воды.
Этой женщине понравилось быть Госпожой дома в отсутствие мужчин. А если супруг её разом передал звание своё молодому сыну, то по закону он не может вернуть себе прежний статус. Не Квотриусу же - бастарду снова быть претендентом на роль Господина дома Снепиусов! Разумеется, нет, такового более не повторится. Остаётся лишь она, высокорожденная патрицианка Вероника.
Но поздняя беременность смягчила её помыслы, и ледяная Снежная Королева оттаяла по милости богов, превратившись в любящую и заботливую матерь. Приняла она и душою, и сердцем высокорожденного, странного сына своего - чародея, соделавшего таким же магом брата своего - бастарда, к коему питал её Северус отнюдь не братские чувства. И думала ранее Вероника, что накажут дом Снепиусов грозные боги за связь двух братьев, но… смилостивились они и благословили дом сына её, даровав ей дитя. Это был промысел светлых богов, значит, кровная связь братьев не разгневала их, но, напротив, пришлась по нраву. Как это могло случиться?
Вероника была женщиной умною, а потому посчитала, что нет кровного пресловутого родства между сыном её и бастардом супруга. Но значило сие, что Северус - не сын Малефиция. Тогда чей же? «Самозванец», - вот, что пришло в голову Веронике. Ведь не могло быть такового, что сын её, истинный Северус, выжил посреди вод необъятных в буре страшной, когда волны взметались так высоко, что прокатывались по палубе их судна и заливали трюмы. Нет, таковое чудо неподвластно даже милостивым и милосердным ко всем страждущим богам.
Но этот самозванец прежде всего восстановил её, Веронику, в правах супруги, изгнав ненавистную Нывгэ. А ведь это много стоило, в конечном счёте, дитяти, коего носит она под сердцем и так неистово любит. Уже любит. Может, родит она сына снова, и будет истинный наследник рода Снепиусов?..
… Не далее, как бабушка Северуса была арабской женщиной. А мать - тоже из горячих, но развратных француженок. Соответственно, и отцы «получались» полными смеси всяческих иностранных кровей, весьма пылких для англичан, субъектами. И было в семьях Снейпов два века тому по множеству детей.
Лишь отец Рериус Урсулус зачал жене, изменявшей ему с каждым встречным-поперечным, только одно дитя. Второе, зачатое вне брака, погибло в утробе мёртвой матери, едва не родившись на позорище роду.
