Эх… Подбадривания самой себя помогали вяло, а тоска накатывала волнами.
Кто же знал, что придётся начать всё сначала? Только лет шесть назад я радовалась, что смогла себе позволить оставить в работе только процедуры по уходу за лицом, да инъекции… Смогла… Горько так стало, когда вспомнила благополучную жизнь, салон, коллектив…
Только смахнула с глаз слезу, как вдруг в соседних кустах раздался жалобный всхлип. Женский или детский…Насторожилась. Прислушалась. Звук повторился. Точно женский. Видимо, не только мне сегодня грустно.
Сделать вид, что ничего не слышала? Нет, это не по мне. К тому же в голову пришла мысль: стоит попробовать погрустить вместе. Может, это нас с местной жительницей сблизит? Я попытаюсь её утешить и подбодрить — живое участие всегда помогает. А она в ответ сможет мне подсказать, куда податься с имеющимися сокровищами. Вроде бы это можно будет счесть не безвозмездной помощью… Ну, это в случае, если я, конечно, правильно поняла смысл ограничений, наложенных председателем.
Собрала свой скарб и разложила обратно по карманам всё, кроме колец. Их я повесила на цепочку к крестику. На похудевших пальцах драгоценности не держались, а потерять последнее мне не хотелось.
Только после этого я осторожно шагнула в сторону всхлипов. Раздвинула жёлтые кусты и убедилась, что не ошиблась. На скамейке сидела хрупкая девушка и, закрыв руками лицо, плакала. Фигура, цвет кожи, две рыжие косы и молочного цвета платье не оставили сомнений — это та самая определяющаяся, что просила отсрочки передо мной.
Недолго думая, я обошла куст и присела на скамью рядом.
— Привет, меня Дарина Дм… Дарина зовут, а тебя? — с немного преувеличенной радостью бодро начала я знакомство.
Девушка вздрогнула и подняла на меня заплаканные рыжие глаза. «Ух ты! Прямо как волосы! М-м, но надо как-то поменьше экспрессии, так и испугать чело… кого-то можно», — подумала я, наблюдая за произведённым впечатлением.
— Прости, я была на заседании и слышала твою просьбу. Могу я тебе чем-то помочь?
Участливо погладить её по плечу или взять за руку я не решилась, вдруг на Элмезе так не принято? Девушка и без этого таращилась на меня, безмолвно открывая и закрывая рот. Видимо, не в силах издать ни звука.
— Без-з-з-ду… — наконец, выдавила из себя она, и я поспешила разубедить.
— Ой, нет, — беззаботно махнула рукой и через силу рассмеялась. — Я обычный живой человек. Попаданка. И оказалась примерно в таком же положении, как и ты. Тебе сколько времени дали до окончательного определения?
Она похлопала на меня глазами, а потом с опаской прошептала:
— Неделю, — то ли от растерянности она решила поддержать разговор, то ли от отчаяния, но ответ я сочла добрым знаком.
— Так как всё-таки тебя зовут? А то без имени как-то неудобно общаться, — улыбалась я уголками губ, осторожно.
Просто опасалась, что голливудский оскал, который сейчас у нас на Земле продвигают в массы, здесь может обозначать агрессию. Кто их, местных, знает? Всё-таки оборотни — правящий класс.
— Лорика.
Девушка пока была немногословна, но я надеялась это исправить и продолжила напирать:
— Прекрасно, Лорика! У меня есть к тебе предложение.
Новая знакомая шарахнулась от меня на другой конец лавки, как чёрт от ладана.
Да, тут её можно понять — я поспешила. Тоже, мягко говоря, удивилась, если бы ко мне такая странная собеседница подсела в земном парке. Но разводить церемонии мне некогда. Приходилось быть стремительной:
— Не бойся. У меня добрые намерения, и я не хочу у тебя просить ничего ценного, кроме информации.
Девушка вроде расслабилась немного и кивнула:
— Спрашивай, чем смогу — помогу.
— Не всё так просто, Лорика. Видишь ли, председатель Доминус наложил на жителей Ракада ограничения: в данный момент мне никто не может помогать безвозмездно. То есть только дашь на дашь. Понимаешь? — Она опять кивнула. Видимо, такое условие здесь не в диковинку. — Так вот поэтому сначала я хочу понять, как помочь тебе.
Лорика горько усмехнулась:
— Не сможешь ты мне помочь, попаданка, тебе бы себе помочь. Обе скоро окажемся на общественных работах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Упаднические настроения точно лишние.
— Не окажемся. Ты просто ещё не знаешь, на что я способна. Рассказывай! — чисто на автомате в моём голосе прорезались начальственные нотки.
Поняла, раскаялась и только собралась за это попросить прощения, сменив тон, как вдруг сработало — Лори вся подобралась и, немного запинаясь, ответила:
— Не успеет мой Вилли за неделю, не успеет… А я… Я лучше на общественные работы, чем в гарем или за другого замуж.
— Стоп! — тьфу, блин, привычка дурацкая. Бедняга Лори аж вздрогнула от моего окрика, я смягчила голос: — Очень прошу прощения, дорогая, за то, что перебила, но скажи пожалуйста, а как называется народ, к которому ты принадлежишь?
Это важно. Наверняка же её народ обладает каким-то умением. Почему девушка вообще не рассматривает вариант самостоятельности? Мне надо было это срочно узнать.
— Я лесовинка, — хм-м, таких не знаю, — мы живём в коричневом районе. И жених мой тоже лесовин. Представителям моего народа очень сложно пробиться в Ракаде. Но мы так надеялись! Всё должно было получиться!
Она опять разрыдалась, и тут уж я рискнула, обняла девушку за плечи и похлопала, успокаивая. Это, как ни странно, отторжения у неё не вызвало, наоборот, побудило продолжить рассказ:
— Вилли прислал молнию, что не успевает, их поход задержали на месяц, поскольку этот год неурожайный, трав в долине мало.
Я с трудом улавливала полёт её мысли, поэтому уточнила:
— А ты что же? Просто сидишь и ждёшь? Жениху ничем не помогаешь? Свой вклад то, сё.
— Смеёшься? А как? У меня нет ни трав, ни лавки, ни элимов. На что я без них способна?
Звучало дико, но меня сейчас заинтересовало слово «травы». Оно почему-то очень настойчиво сигнализировало о том, что за него нужно уцепиться, и я не стала спорить с интуицией.
— Лесовине — лекари?
Лорика рассмеялась горько.
— Если бы! Мы просто травники. Сейчас в нашем мире нет ни лекарей, ни целителей, остались лишь травники, а они никому не нужны в большом количестве…
— Эм-м. Это как? — я действительно не понимала. — Почему не нужны? Ведь если вы разбираетесь и лечите травами, значит, те же лекари или целители.
Лори уставилась на меня как на ненормальную:
— Нет, Дарина, те великие маги, которые носили звание лекарей и целителей, лечили пациентов энергией. Любые болезни, даже половинчатость, — «половинчатость» она произнесла шёпотом и огляделась, — а мы. мы только можем немного помогать в жизненных ситуациях, но не исцелять недуги. А так как спрос на это мизерный при огромном количестве предложений, то и пробиться новичкам в нашем бизнесе нереально.
— Погоди. Я правда не понимаю. Ведь лекарственные травы столько всего могут сделать.
— Ох, забыла, что ты попаданка. Объясню: у нас есть либо тяжёлые болезни, либо никаких.
— Головная боль?
— Нет.
— Понос?
— Нет.
— Запор?
— Нет.
— Как так-то?
— Я не знаю, о чём ты вообще сейчас говорила, но мы собираем травы для изготовления средств гигиены и с целью получения напитков для расслабления или тонизации организма.
Вот тебе раз! Наркотики, что ли? Ладно, с этим позже разберёмся.
— Хорошо. Я поняла. Своё дело ты открыть не можешь, правильно?
— Да, — опять вздохнула она тяжко. — Вилли, а он старший сын, и тот не может — конкуренция. Куда уж мне?
— Ладно, а если я тебя возьму в своё дело, это тебя освободит от нужды работать на государство?
Согласна. Прозвучало как гром среди ясного неба. Лори опять от меня отшатнулась, а потом пролепетала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Звучит как сказка…
Тут уж хмыкнула и я. Для меня попадание в другой мир ещё вчера звучало как фантастика, и что же мы наблюдаем? Оба-на! Я в нём. Так что нет ничего невозможного, детка.
Я решила зайти жёстко — время идёт, а я пока ни на шаг не сдвинулась.
