недели!
Ночной час с ним в темноте, сон, пробуждение, его уход, возня с приготовлением пищи, чтение книг, редкий просмотр телевизора, его вечерний приход. И всё по кругу.
Три недели!
Моё стойкое молчание и отказ смотреть ему в лицо.
Говорила только мысленно. С родными, с приятелями (за неимением близких друзей). Пыталась представить, что они чувствует из-за моего похищения, рисовала сцены своего возвращения.
И молилась. Отчаянно молилась дать мне сил и терпения, чтобы не свихнуться и найти способ сбежать от безжалостного изувера.
Потому что я хочу жить!
Что ж. Можно сказать, молитвы мои были услышаны.
Это была последняя ночь, когда он ко мне прикасался. Закончив свой «визит», развернулся и покинул комнату. А я привычно свернулась калачиком и почти мгновенно отключилась. Пережитые мучения всегда изматывали и приводили к мертвецкому сну. Но в ту памятную ночь я спала беспокойно, то и дело перед глазами вспыхивали какие-то образы и одна единственная четкая деталь.
Это было подобно взрыву.
Я распахнула глаза, расширив их от ужаса. И стала лихорадочно соображать. Мозг усиленно работал, когда я принимала душ, готовила и поглощала завтрак. Очень хотелось кофе – настоящего, с пенкой и свежесваренного в джезве. Но был только гранулированный, и я включила чайник, чтобы сделать растворимый напиток. Он вошел в кухню, когда я закончила размешивать и поднесла чашку к губам. На стол тяжело бухнул пестрый пакет, который был только что принесен из машины – я видела в окно.
– Завтра утром мы поедем к гинекологу. Наденешь вот эти вещи.
Здорово, конечно. Я ведь стою перед ним всё в той же футболке и трусиках, которые неизменно застирываю каждый вечер.
Раньше он всегда уходил. Сейчас почему-то решил опуститься на стул и потер лоб ладонью. А я, больше не испытывая страха, тихо прошла вперед и села напротив.
Заговорила ровно и без единой заминки:
– Завтра мы поедем к гинекологу, который объявит, что я беременна. Ты отправишь меня на аборт и договоришься, – а я уверена, что за большое вознаграждение найдутся желающие исполнить твою просьбу, – чтобы меня почистили «хорошо». Так хорошо, чтобы потом обязательно открылось кровотечение. А ты привезешь меня обратно и оставишь мучиться до тех пор, пока не обнаружишь холодный труп, потому что некому будет помочь. Умру в мучениях и страхе. Ведь именно так, по твоему мнению, Соня и умирала, да? Так ведь, Дмитрий?
По мере того, как я излагала его же план, взгляд мужчины становился всё более ошарашенным.
– У вас с ней глаза абсолютно одинаковые. И россыпь родинок посередине правого плеча в виде треугольника.
Таким образом я дала ему понять, как пришла к изложенным умозаключениям.
Маленький лучик света! Ничтожный лучик, осветивший его этой ночью, когда он уходил, а мой взор почему-то успел зацепить эту деталь, не обратив на нее никакого внимания. Но подсознание, великий и не до конца изученный феномен, уже пустило механизм, к утру давший мне полноценную подсказку.
Штайнеру, всё тому же второстепенному герою романа «Возлюби ближнего своего», принадлежала ещё одна занятная реплика: «Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются».
Так вот, это был самый очевидный мотив из всех имеющихся. Самый, Боже! Они ведь так похожи! А я…ни разу не подумала об этом, хотя сразу же вспомнила о её глазах, когда впервые увидела своего похитителя при свете дня, изучая внешность. Как же они похожи!..
Передо мной сидел до неузнаваемости изменившийся человек. Его лицо перекосило от страшных эмоций. Будто зверь, готовый пойти в атаку. Взгляд – и вовсе нечеловеческий. Убийственный. Пришибающий. Лишающий воли.
Когда Дмитрий встал, я думала, мне уже можно прощаться с жизнью, которая оказалась короткометражкой. И он решил подкорректировать свой план, не дожидаясь летального исхода ввиду большой потери крови.
Но, искаженный гримасой чудовищной боли, мужчина покинул кухню, затем дом, и через минуту уже не было слышно рычания двигателя удаляющейся машины.
Я обессиленно рухнула корпусом на стол, задышав, как после пятикилометрового марафона.
Это в корне всё меняло.
Абсолютно всё.
Глава 6
– У меня начались месячные, – вскидываю вперед ладонь, когда между нами остается два шага.
Дмитрий вернулся ближе к ночи, позже, чем обычно. Но я ждала, спокойно обдумав всё.
Я больше не боялась. Страх неизвестности испарился, как только докопалась до сути. Утром своим красноречивым молчанием и уходом он подтвердил все мои догадки. И сейчас, когда есть ясность и понимание, что будет дальше, мне нужно действовать.
– Так я и поверил, – презрительно скалится. – Как удачно!
На этот раз я оставила свет в спальне включенным и сидела у изголовья кровати в той же футболке, будто сроднившись с ней. Мужчина застыл на своем месте, не делая попыток приблизиться после моего заявления. Но окатил таким взглядом…уничижительным и насмехающимся, что стало не по себе мгновенно. Это что-то другое. Задевает, когда в тебе видят врунишку и демонстрируют соответствующее отношение к данному аспекту.
– Показывай!
Я оцепенела. Может, ослышалась…
– Что? – хрипло переспросила, сглотнув.
Дмитрий усмехнулся уголком рта, сложил руки на груди и нагло вздернул брови, разбивая вдребезги все мои сомнения:
– То самое! Живо!
Ощущение нереальности обтянуло меня мягким коконом, словно облепило ватой. Я просто отказывалась верить, что мужчина готов на самом деле видеть использованный предмет гигиены.
Увы, мои внутренние протесты по поводу предполагаемого действия никого не интересовали. Как только он понял, что я не в состоянии сделать этого добровольно, схватил за локоть и рванул на себя, заставляя встать на ноги, после чего немного наклонился, ловким движением опуская трусики вниз. Его грубые прикосновения к коже тут же вызвали отторжение в подсознании, пусть и были мимолетны и не подразумевали продолжения. Я чудом не содрогнулась, выдав истинные чувства. Только повернула голову к окну, не в силах вынести унижения и смотреть после такого ему в глаза.
– Вовремя же, – перекошенным от ярости голосом резюмировал мой мучитель, когда увидел подтверждение моих слов, – п*здец, какая новость! Зашибись!
А считывалось это примерно так: я должен терпеть тебя еще месяц, чтобы повторить попытку с зачатием, какой ужас!
Конечно, Дмитрий испытал шок, до этого уверенный, что его план безупречен. А он и был, по факту, безупречным, но до определенной поры и в определенной степени. Мы оба знали, что отец меня ищет, времени осталось не так уж и много. Да, следы запутаны, но существует видеонаблюдение в торговом центре, которое вкупе с допросом всех жильцов той хрущевки даст результат. Нас найдут. И это случится очень скоро.
Если бы не закономерная функция
