с долей сожаления, то ли с гордостью – не особо понятно. Но я не отвечала, не то у меня сейчас эмоциональное состояние, чтобы беседы поддерживать.
– А Вы у кого из наших гостили-то?
Да что ж ты будешь делать!
– У приятеля моего парня, он недавно купил дом с участком.
– Мать, это, наверное, халупа Соколовых, – блеснул мужчина своей сообразительностью, – как раз новых хозяев никто так и не видел.
Та снисходительно кивнула, соглашаясь.
Дай Бог здоровья этим Соколовым – они меня спасли от дальнейших расспросов.
Еще через полтора часа мы были в городе, и я стала объяснять, как доехать до моего дома. Мандраж сейчас даже усилился. Это было и неверие в успех, и предвкушение, и страх. Слишком многое зависит от того, как я себя поведу.
– Ничего себе… – присвистнул водитель, остановившись перед нашими внушительными высокими воротами, за которыми виднелись верхние этажи.
Проигнорировав это двусмысленное замечание и их растерянность ввиду неожиданной роскоши, я выскочила из машины:
– Сейчас принесу деньги.
Нажав на вызывную панель с камерой, я принялась ждать. Да, полковник Спандарян заботился о безопасности своих «владений», понаставив видеонаблюдение и контролируя каждый уголок. Через секунд десять без каких-либо реплик мне открыли. Я вошла во двор, где все выглядело масштабным и вычурным после моей «клетки». Это даже немного обескуражило, словно я никогда не жила здесь, а проведенные в заточении недели – это вся моя жизнь…
Мне на встречу уже бежали все…
Первым стиснул Размик.
Чуть не рассмеялась истерично. Как же символично!
Предугадывая ход событий, я быстро проговорила:
– Заплати пять тысяч, там ждут в машине муж с женой, я приехала с ними. Остальное – потом.
Брат кивнул и исчез на какое-то время, а меня со всхлипываниями ввела внутрь женская половина семьи.
Дальше началась вакханалия. Тут же позвонили отцу, который появился на пороге гостиной через полчаса. Пытливо взглянул мне в глаза и сел напротив. Естественно, никаких объятий, никакой радости, что я жива и невредима, в отличие от остальных, он не изъявил.
Конечно, было много вопросов, родные переживали и пытались понять, что случилось. Я поведала короткую историю без подробностей. Увезли в неизвестном направлении, держали в непримечательном месте, обращались сносно, кормили хорошо. Выделила – не трогали. И как только появилась возможность – инсценировала побег, а затем действительно убежала. Да, рассказ вызвал недоумение большим количеством неизвестных составляющих. Но я гнула свою линию.
– Ничего не понимаю, а какой в этом смысл, если у нас даже выкупа не требовали? – Размик хмурился все больше и больше.
Да ты, мой дражайший аналитик, удивился бы, «поняв».
– Тебе следует отдохнуть. Подробно поговорим обо всем завтра.
Эту здравую мысль выдал отец. Я была благодарна, поскольку действительно чувствовала – еще чуть-чуть, и я сорвусь. После трехнедельной тишины такой шквал звуков моментально вымотал.
Отмокала в ванне с пушистой пеной около часа, затем мочалкой прорабатывала всю кожу с изощренной тщательностью. Не к месту подумала о том, что современная косметология – чудесная вещь. Я прибегла к ней практически с восемнадцати лет, устав от надобности следить за каждым участком, когда посещала бассейн. И теперь почти два года – о, счастье – не имею необходимости обращаться к специалистам по эпиляции.
Странно, но именно такие дурацкие выводы напрашивались сами собой. Потому что я поставила себе психологическую блокаду, запретив вспоминать и анализировать произошедшее. Вместо этого иронично усмехалась, размышляя над насущным: было бы еще и стыдно, если бы на теле имелась растительность, которую мне там нечем было бы удалять. И тогда, возможно, моему насильнику стало бы еще противнее ко мне прикасаться…
Я со всей серьезностью пекусь о деликатной проблеме, способной вызвать дискомфорт человека, который…погубил меня? Да. Это стресс. И пекусь я не о его мнимом дискомфорте, а именно о своем. Девушка в любой ситуации остается девушкой, не забывая о таких вещах. Приятно, что хотя бы это не терзало меня.
Не знаю, как я заснула. Ощущение, что я в чужом месте, не покидало, даже в собственной кровати. Я понимала, что устала и нахожусь на грани. Но тот самый стержень внутри не давал сойти с ума. Потом.
Потом я обязательно к этому вернусь. Будет еще время пожалеть себя. Как-нибудь потом.
А сейчас я должна предотвратить худшее.
Глава 8
– Получается, ты ничего не знаешь и не видела.
– Получается, так. Все было странно и бессмысленно.
– Вот именно, что бессмысленно.
Сузив глаза, прямо сейчас он со стопроцентной точностью препарирует мое нутро. Отец это умеет. У него взор-убийца. Хочется сбежать тут же.
Но я стойко выдерживаю. Впервые я позволяю себе не отвести взгляда, как того требует скромность и воспитание. Потому что это может быть расценено, как желание увильнуть и скрыть правду.
Он меня испытывает. Выворачивает наизнанку. Сжигает.
Превосходный боец. За плечами Перестройка, война в Чечне и других горячих точках. Папенька знает толк в давлении на человека. Не применяет на мне физическую расправу, ведь достаточно и зрительного контакта, чтобы поработить разум собеседника.
Все рецепторы вопят.
Спокойно смотрю в ответ.
Бесит его, что не улавливает сути, видит, что не договариваю. А я не могу. Безусловно, препятствовать тому, чтобы полковник докопался до истины, у меня возможности нет. Может, к тому времени Дмитрий все же одумается и будет далеко от нашей семьи. Но содействовать я не собираюсь.
Мне сообщили, что несостоявшийся муж, навечно оставшийся в статусе жениха, выражал беспокойство и изъявлял желание посодействовать поискам. По идее, он не против продолжить «сотрудничество», если я нетронута. Циничность данных заявлений практически разъедала броню моей устойчивости. Тошнило от такого лицемерия. Уж этот человек явно не выглядел поборником нравственности. Зато от меня ждал этой «чистоты».
Я попросила дать мне время, чтобы прийти в себя. А поскольку напротив сидел реальный солдафон, привыкший к точности и четкости, был озвучен даже максимальный срок – три недели. После чего я встречусь с Айвазовым, который несостоявшийся муж.
Но…
Таковым ему и суждено было остаться.
Раньше у нас не было охраны, а территория, кабинет и общие комнаты в доме были под неустанным надзором полковника – видеонаблюдение велось круглосуточно. Хорошо, что в спальнях можно было не опасаться за личное пространство. Владелец крупной фирмы по сбыту, установке и обслуживанию систем безопасности лучших мировых производителей, он как никто разбирался в этой области. И лидировал среди конкурентов по всему региону – сказывались и прошлые заслуги, ему доверяли. Помимо прочего, я не могу утверждать, что папа не был задействован ни в
