свободно покинула дом. Надеюсь, ты согласишься, что это единственный способ спасти себя.
Мне хотелось закричать, завыть в голос, потрясти головой, зажмуриться. Чтобы потом распахнуть глаза и…что? Вернуть всё, как было? Зачем? Но почему же так сложно поверить, что всё это – наяву?
– Есть еще одна вещь, которую ты должна знать, – сразу стало не по себе после такого заявления, – мне так нравилось, что вы с Размиком дружите, как и подобает родной крови. И было жаль, что перестали общаться после истории с Соней… Наверняка ты осуждаешь его, предполагая, что девочка пошла на этот шаг по настоянию твоего брата. Хочу тебе напомнить, что камеры – не просто способ обезопасить жилище, для твоего отца – метод контроля. Он действительно просматривает записи, понимаешь? И связь этих двоих не могла остаться незамеченной. Сначала он считал это блажью и чем-то мимолетным, но не переставал держать руку на пульсе. Говоря коротко, Соню запугал именно Гарик. Она даже не успела сообщить Размику о ребенке. А потом…
Вот так всегда. Когда думаешь, что хуже быть не может, обязательно припечатает чем-то неподъемным…
Я даже приподнялась с места, опершись ладонями о кровать. Выпрямила спину и пробуравила маму ошалелым взглядом.
– Неужели тебя это так удивляет? – усмехается она, – разве он мог поощрить рождение внуков от юной девочки, которую никогда бы не принял в семью? Очнись, наконец, Алмаст. Твой отец – чудовище. Ему важна репутация и возможность сохранить планку безупречности. Всё, что этому мешает, тут же устраняется. Он не мог предвидеть такого развития событий, но на плаху Соню отправил именно Гарик. Всё это я говорю тебе затем, чтобы ты не вспоминала о брате плохо. Размик тоже потух, его тяготит нынешнее положение и жена, выбранная отцом. Он позволил этому случиться, потому что был потрясен смертью девушки. Но, поверь, это далеко не конец. Однажды сын поднимет бунт против него.
Только я этого не увижу. Вот, к чему ведется всё.
Слезы высохли. Кажется, мое истерзанное сознание пребывало в таком шоке, что и понятия не имело, как можно реагировать на безбожные откровения, поведанные только что.
– Не смотри на меня волчонком. Я ничего не могла предотвратить. Являясь тенью, имею только одно преимущество – настолько незаметна, что вижу и знаю больше, чем все остальные. Такова моя жизнь. А ты… Ты самая выносливая, прагматичная и сильная из троих. И справишься со всем, что выпадет тебе на долю. Только уезжай. И никогда не возвращайся! Слышишь меня? Никогда! Иначе снова затянет.
Мама даже не обняла меня. Перед тем, как покинуть спальню, просто сжала мою руку. Крепко-крепко. И многозначительно смотрела в глаза твердым немигающим взглядом. И впервые за все двадцать шесть лет я разглядела в его глубине намек на любовь.
Глава 9
Оказывается, всё это время я умело существовала на автопилоте.
На автопилоте покинула дом, в котором выросла.
На автопилоте доехала до аэропорта, по пути продав несколько украшений в разных ломбардах города.
На автопилоте использовала все карты, отданные мамой и мои, сняв крупные суммы денег.
На автопилоте прошла регистрацию и осела в зале ожидания.
На автопилоте выбросила телефон и те же уже пустые карты в урну перед посадкой.
На автопилоте за два с половиной часа долетела до столицы и вышла из здания Домодедово.
На автопилоте доехала до центра под первые лучи солнца и медленно побрела по улицам.
На автопилоте дошла до Андреевского моста. Вытащила действующий паспорт, по которому прилетела. Не раздумывая ни мгновения, выбросила и его, и загранпаспорт в мутную воду.
На этом моменте режим автопилотирования по щелчку выключился.
Меня сковал ужас и полнейшая дезориентация.
Как же всё это произошло? Это моя жизнь или эпизод какого-то фильма?
Что же я теперь буду делать? Совсем одна! В незнакомой обстановке с фальшивыми документами… Без дипломов, аттестатов, без единой возможности устроиться на официальную работу! Как я могла поступить так опрометчиво?! Жить в постоянном страхе, что до меня доберутся, вернут обратно и довершат процесс разрушения моей личности…
Боже, как с этим справиться?!
Ноги гудели. Я опустила рюкзак на асфальт и как-то мигом рухнула на колени, уткнувшись лицом в ткань единственной вещи, что у меня есть.
Истерика накрыла чудовищной волной, и теперь эта волна смела всё – и стержень внутри, и задатки устойчивой психики, и мнение о том, что я сильная.
Я рыдала взахлеб, душимая этим обостренном чувством паники и полного опустошения.
Кто я теперь? Что меня ждет?..
Слезы лились нескончаемым потоком, вместе с ними из меня вываливались годы молчаливого протеста. Зачем заводить детей, которым не сумеешь дать теплоты? Лучше бы я росла в семье нищих, но любящих меня родителей! Которые не позволили бы докатиться до нынешней ситуации, где я стала пущенным в небо воздушным шаром. Никто не знает, где он в конечном итоге окажется, и когда лопнет, наткнувшись на сук дерева.
Потерянная душа, чью суть и глубину никому до сих пор не удалось постичь… Все мои достижения и заслуги, бывшие в том числе и попыткой обратить на себя внимание, теперь остались в той, другой жизни, от которой я отказалась. Как мусор, ей-богу. Отличница, умница, но не красавица. Теперь безродная, беззаконная и тоже не красавица.
Агонию внутри ребенка должны гасить родители, а я эту агонию из-за них и заработала.
Как умалишенная, рассмеялась сквозь плач.
С детства я – прозрачный элемент, который можно приделать ко всему, а можно и отставить в сторону. Какая разница? Невидимая деталь ни помочь, ни изменить что-либо не сможет. Я могла лезть из кожи вон, чтобы родители мной гордились, но этого никогда не случалось. Меня хвалила Лима, я выросла на кухне с этой доброй женщиной, своей заботой и нежностью спасшей мое сердце от ненависти и тьмы, которая обязательно настигла бы рано или поздно в такой-то обстановке.
И я приняла свою участь! Компенсировала одно другим. Не нужна родителям – зато она во мне души не чает. Потихоньку залепила эту брешь улыбками и объятиями Лимы, моей невероятной пампушки! Приняла свою участь и перестала задавать вопросы. Я взращена на любви кухарки – кто бы мог подумать! И вряд ли ещё когда-нибудь её увижу…
Только вот…детские травмы – страшная вещь. Даже я, думавшая, что переборола их, сейчас оказалась лицом к лицу с кривой действительностью, которая усмехалась мне. Ничто не проходит бесследно. И когда накатывает…вот этот самый момент – твое истинное «Я». Только поступками можно продемонстрировать свое принятие, прощение и
